Коррупция существовала всегда. Отец Александра Македонского с улыбкой учил сына: «Осёл, гружённый золотом, возьмёт самую неприступную крепость!»
Царь Нумидии Югурта самоуправно казнил нескольких римских граждан, а когда его вызвали для разбирательства в Рим, привёз с собой такое количество «убедительных доказательств» на уже известных нам ослах, что суд над ним не состоялся, а вернувшись домой, Югурта объявил землякам, что «в Риме всё продаётся!»
В средние века самые страшные приговоры можно было смягчить или облегчить участь даже тех, кого обрекли на казнь: палач, получив «подношение», опытной рукой осторожно, «бережно» закалывал приговорённого к мучительному «сожжению на медленном огне» или, привязывая к столбу, затягивал на шее несчастного петлю так, что огонь уже не был страшен.
Во Франции времён бесчисленных Людовиков процветала продажа должностей и даже дворянства ради пополнения казны, но француз, купив должность, воспринимал её как инвестицию, которая должна приносить прибыль, поэтому до казны доходила лишь часть собранных налогов.
В России до Петра I очень выгодными считали приказы, ведавшие торговлей со странами Востока – здесь купцы не скупились, неся дьякам (чиновникам) и серебро, и меха, чтобы получить выгодные сделки.
Хорошими считались и места в Поместном приказе – здесь обогащались дьяки на сделках с землёй.
Петр I хорошо понимал, что бороться с порядками, устоявшимися веками, будет непросто. Поэтому в 1711 году он основал институт фискалов. Были отобраны наиболее честные чиновники, в обязанности которых входило наблюдение за госслужащими. Контроль страшно мешал петровским чиновникам, и вскоре было найдено средство: фискалы сами стали частью коррупционных схем. Они смекнули, что гораздо выгоднее заставить делиться взяточника и «доить» его годами, чем надеяться на государеву премию за усердие.
Молодое советское государство начало свое существование с резкого увеличения числа чиновников. По статистике в 1922 году на каждую тысячу человек приходилось примерно 5 чиновников, это в 3 раза больше, чем это было в Российской империи в 1913 году. Что изменилось? Ничего. Сразу после создания ВЧК были арестованы два чекиста, которые брали взятки за освобождение арестованных или смягчение условий содержания.
Коррупция считалась контрреволюционным преступлением, и УК 1922 года предусматривал за это деяние расстрел с конфискацией имущества.
Затем начался НЭП с его разгулом преступности и взлётом коррупции.
А при Сталине, при Сталине всё наладилось?
Самые верные соратники становились руководителями областей, республик, начальниками воинских частей, директорами заводов... и окружали себя верными (именно им!) людьми.
Выходцы из низов, которые перенесли все тяготы и невзгоды жизни в Российской Империи, мировой и гражданской войны, а также двух революций, считали незазорным в конце концов пожить и для себя. В условиях жёсткого авторитарного режима, при котором практически отсутствовали низовые рычаги ограничения аппетитов чиновничьего аппарата, многочисленные местные вожди быстро теряли берега, появлялись «подношения от всего сердца», памятные подарки, потом просто деньги, продукты, дефицитные ткани, патефоны, фотоаппараты... потом чистка, расстрел или лагерь – и приезд нового верного борца за новый мир.
Сдерживала коррупцию на «допустимом уровне» откровенная боязнь репрессий, и не стоит рассказывать про идейных борцов за «светлое будущее». Эти борцы твёрдо знали, что они должны иметь особые пайки, особые продукты, отдыхать в особых санаториях...
С приходом Хрущёва, запретившего «силовым органам» контролировать руководителей партии, начиная с райкомов, высшие деятели полностью стали бесконтрольны, а «перестройка» превратила чиновников в особый слой общества, искренне считающий себя элитой. Почему они элита? Ну, как же! У них не только деньги, не только дети в Лондоне, а любовницы в Милане, но они имеют доступ к таким развлечениям, блюдам, винам, машинам и самолётам, к каким остальная масса неудачников никогда не приблизится! То есть элита сейчас – это те, кто урвал себе больше и лучше других!
Урвал в том числе коррупцией, воровством и откровенными взятками, и никакое увеличение зарплат чиновников не остановит стремление получить взятку – она всегда больше зарплаты!
Что делать?
Римляне сражались с Пирром, блестящим полководцем, прекрасным администратором, царём государства Эпир, который смог разгромить римские легионы в нескольких битвах, но полностью исчерпал силы своего небольшого государства (Пиррова победа).
Именно Пирр нашёл выход из безвыходного положения: если чиновнику предлагали взятку, а он сообщал об этом «своему руководству», то «спецназ Пирра» захватывал взяточника в момент передачи золота, и тогда половина взятки становилась доходом честного чиновника, а сам он получал множество государственных вкусняшек.
Сейчас мы находимся в такой катастрофической ситуации, что можно и нужно попробовать, испытать рецепт царя Пирра!