Гайдай виртуозно и незаметно заставлял зрителей смеяться - с помощью этих приемов.
Над комедиями Гайдая мы смеемся до слез уже 60 лет. Его гениальные фильмы кажутся легкими и простыми, но зрители даже не догадываются, что режиссер четко рассчитывал те моменты, когда они должны засмеяться. Он буквально заставлял их это делать — незаметно и виртуозно. Расскажем, какими трюками пользовался режиссер, чтобы захватить наше внимание, а также какие западные фильмы он пародировал в своих комедиях.
Диалоги из фильмов Гайдая растащили на цитаты. В чем же секрет
Комедиям Гайдая уже больше полувека, а фразы из них по-прежнему заставляют нас смеяться. А еще мы пользуемся ими в повседневной жизни, порой даже не замечая. И здесь режиссер все тщательно продумывал.
В диалогах Гайдай обожал краткость и яркость. Герои его фильмов использовали очень емкие и меткие реплики, которые буквально врезались в память.
«Слово — это три секунды на экране, а три секунды на экране — это три часа в жизни», — говорил режиссер.
Секрет успеха диалогов в комедиях Гайдая и в том, что многие фразы — это сатира на идеологические установки в социуме того времени.
А еще Гайдай виртуозно зашифровал в репликах персонажей отсылки к реалиям того времени.
«Добавочный 3-62» — это не рандомные цифры, а стоимость бутылки водки в те годы: 3 рубля 62 копейки. Режиссер добавил такую пасхалку, скрыв ее в телефонном номере.
Другие фразы запомнились благодаря интонации актеров, которой режиссер добивался не одним дублем:
А еще некоторые фразы сбивают с толку, непонятны — настоящая тарабарщина. Но, как ни парадоксально, моментально запоминается. Например, все отлично помнят, как герой Никулина в «Кавказской пленнице» говорит в ресторане Шурику:
В том, что эта фраза станет крылатой, Гайдай не сомневался ни минуты. Еще в процессе съемок ее запомнили подсобные рабочие на площадке — они все время повторяли эту абракадабру и смеялись. Режиссер пророчески заметил, что над словами Никулина будет смеяться вся страна. Так и вышло.
Зрители до слез смеялись и над «непереводимой игрой слов» контрабандистов в исполнении Леонида Каневского и Григория Шпигеля.
А во фразе «Березина куманит» Каневский зашифровал обращение к своей супруге. Ее девичья фамилия была Березина, а актер решил увековечить ее таким забавным способом.
Гайдай приходил на съемки с секундомером. Как ему это помогало управлять эмоциями зрителей
Каждый раз, глядя ту же «Кавказскую пленницу» или другую комедию режиссера, мы смеемся на одних и тех же сценах. И это не привычка: то, что мы видим, действительно смешно. Гайдай еще на этапе работы со сценарием знал, на каком эпизоде зрители будут так реагировать.
Никому и в голову не приходит, что постановщик заранее просчитал абсолютно все: где мы улыбнемся, где будем хохотать, где удивимся. А помогал ему в этом один трюк.
Гайдай всегда следовал главному принципу: чтобы комедия смотрелась на одном дыхании, в ней ни в коем случае не должен нарушаться определенный темпоритм. Его он чувствовал интуитивно, но для подстраховки всегда приходил на съемочную площадку с секундомером и включал его при съемках каждой сцены. Поэтому в его фильмах все выверено и просчитано — словно высшая математика.
«Да, Гайдай приходил все время с хронометром. Он считал, что ровно через определенное время в кадре должны быть гэг (смешная нелепость — прим.ред) или трюк», — рассказывал актер Владимир Этуш.
Еще один секрет Гайдая в том, что он снимал свои фильмы для всех социальных групп: над его историями одинаково смеялись и представители интеллигенции, и простые работяги.
Например, в «Бриллиантовой руке» Анна Сергеевна в исполнении Светланы Светличной после танца восклицает:
«Не виноватая я! Он сам пришел!»
Но далеко не все знают, что фразу «Не виноватая я» режиссер взял из последнего романа Льва Толстого «Воскресенье». Таким образом Гайдай охватывал широкую аудиторию: интеллектуалы были приятно удивлены таким подходом, а те, кто не читали роман Толстого, просто смеялись.
Гайдай не стеснялся пародировать чужие фильмы
Коллеги по цеху говорили, что Леонид Гайдай ничего и никого не боялся — даже директора «Мосфильма» Ивана Пырьева. Он считал совершенно нормальным пародировать чужие картины в своих комедиях. Но зрители не догадываются, какие именно эпизоды Гайдай взял у других режиссеров.
Например, в комедии «Бриллиантовая рука» фраза Геши Козодоева «Ой, пора позвонить мамочке, я сейчас вернусь». Он произносит ее, глядя на часы — в сцене в ресторане «Плакучая ива».
Читайте на канале также:
Почти те же слова с таким же взглядом на часы произносит в ресторане герой шпионского триллера Альфреда Хичкока «К северу через северо-запад», вышедшего за 9 лет до «Бриллиантовой руки». Персонаж Кэри Гранта, которого по сценарию тоже принимают за другого человека (еще одно совпадение с «Бриллиантовой рукой»), встает из-за стола под предлогом отправить срочную телеграмму своей матери.
В этой же своей комедии Гайдай талантливо пародирует сцену из другого триллера Хичкока. Ночной кошмар Геши Козодоева — отсылка к эпизоду про страшный сон героя в «Головокружении» 1958 года.
В комедиях Гайдая есть кое-что от Чарли Чаплина
Гайдай с юности обожал творчество английского комика Чарли Чаплина. Став режиссером, взял некоторые приемы немого кино в свою работу — они и заставляли зрителей смеяться до слез.
Например, постановщик использовал иронические метатитры в некоторых картинах:
Другой невероятно смешной прием из немого кино — ускоренные движения актеров. Помните, как герой Вицина в «Кавказской пленнице» очень быстро дергается на дороге — словно в конвульсиях? Такая нереалистичность лишь усиливала комический эффект.
А еще зрители буквально не могли оторваться от экрана, когда в фильмах Гайдая перед персонажами возникали опасные, но до миллиметра выверенные препятствия. В «Операции „Ы“» Шурик и Лида и не подозревают о риске — перед ними открытые люки, но чудом избегают этой ловушки.
Гайдай любил использовать и абсурдные трюки, еще один прием из немого кино. Помните, как в «Иван Васильевич меняет профессию» Шурик вытирает черную кошку белым банным полотенцем, а через секунду кошка словно растворяется, но на полотенце появляется принт из черных котов.
Гайдай обожал нарушать законы пространства и времени в своих фильмах. Например, в «Кавказской пленнице» герой Никулина дотягивается своей рукой до пятки — через все одеяло. А до этого его рука была обычного размера.
Филигранная работа со звуком тоже усиливала комический эффект. Например, Шурик и Лидочка по очереди надкусывают одно и то же яблоко, а зрители слышат звук хрустящего под ногами снега.
В гайдаевских персонажах зрители узнают себя или кого-то из знакомых
Мало кто знает, но тот же Шурик — во многом сам Гайдай. В юности, по воспоминаниям его жены Нины Гребешковой, он вел себя на свиданиях так же нелепо и смешно, как Шурик с Лидочкой в «Операции Ы».
А еще Гайдай перенес в «Кавказскую пленницу» смешной эпизод из своего военного прошлого. Высокий Гайдай ездил на низкорослых монгольских лошадях, смешно поджимая длинные ноги. Сослуживцы часто подшучивали над ним. Режиссер это запомнил и перенес на Шурика, посадив его на осла.
В его картинах всегда целое созвездие талантливых артистов, но гениальность — в идеально подобранных типажах, в которых зрители узнают себя или знакомых, начальников и навязчивых соседей. И это еще одна причина всенародной любви к фильмам режиссера.
Двуличные бюрократы предстают в лице товарища Саахова, недальновидные злодеи — это Трус, Балбес и Бывалый, а Иванушку-дурачка в некоторой степени олицетворяет Шурик.
Волшебные песни из фильмов Гайдая, которые поет вся страна
Музыкальное оформление в фильмах Гайдаях действует на зрителя так же, как и фразы героев. Но у режиссера был особенный взгляд на музыку в его картинах. Песни он использовал исключительно как переключатель внимания или как передышку для зрителя — чтобы тот чуть отдохнул от постоянной динамики. Например, песня Нины в «Кавказской пленнице»:
Гайдай хотел, чтобы композиторы и поэты писали такую музыку и слова, которые тоже станут народными. Когда Александр Зацепин начал сотрудничать с ним в картине «Кавказская пленница», режиссер поставил условие.
«Хочу такую песню для главной героини, чтобы ее потом пела вся страна», — заявил Гайдай.
Сначала он был недоволен результатом и даже собирался поменять композитора для этой картины. Но вмешались авторы сценария Морис Слободской и Яков Костюковский, после чего Зацепин остался, а Леонид Дербенев написал стихи.
Так родилась знаменитая «Песенка о медведях», которую страна поет до сих пор. Как «Остров невезения» и «Песня про зайцев» из «Бриллиантовой руки», а также «Разговор со счастьем» («Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь») из «Иван Васильевич меняет профессию».
В смелой сатире Гайдая зрители узнавали свой быт
Пик творчества Гайдая пришелся на период Оттепели. В отличие от его предшественников, ему не нужно было бояться сурового наказания, если вдруг цензура найдет что-то не то в кинокартинах. Гайдай мастерски пользовался сатирой, чтобы высмеять реалии жизни того времени. И все зрители узнавали свои бытовые ситуации.
Например, фраза Шпака в «Иване Васильевиче» про три магнитофона, три кинокамеры, три портсигара и три куртки рассказывает — это же заветные мечты советских граждан.
А прораб из «Операции „Ы“», который говорит только высокопарными лозунгами, — ничем не прикрытая пародия на партийного организатора.
И хотя советская эпоха закончилась, сегодня зрители по-прежнему хохочут над комедиями Гайдая. Гений режиссера в том, что он создал по-настоящему доброе кино, которое хочется смотреть всегда.