Мне тебя подарили маленьким и шустрым. Ты был умным и смелым котёнком. Приносил как собачка мячик и другие игрушки, кидал под ноги, чтоб тебе его кинули ещё. Любил так делать. Любил царапаться и кусаться с руками одетыми в толстые сварочные краги. Сразу приучился к лотку и потом к туалету на улице. Любил кидаться на руки, чтоб тебя откинули на мягкую кровать. Донимал мою собаку иногда по молодости кусая её за виляющий хвост. Но потом крепко сдружился с ней и вы спали вместе. Иногда даже играли. Приходя домой ты тёрся о своего лохматого друга и бодал его. Зимой, когда ты приходил, а мы спали, ты залезал вовнутрь колечком свернувшейся собаки и вы спали вместе. Рыжее колечко внутри чёрного. Любил мою маму. И когда спал с ней и обнимал её - я видел что ты улыбался топорща усы во сне. Любил облизывать руки и куснуть потом. Но не сильно. Когда тебе говорили нельзя, ты понимал это слово. Хоть мы тебя баловали, как никакое животное до тебя. От одного тебя отучить я не смог. Пить воду из моей чашки, рядом с компьютером. Но я потом поставил там тебе твою чашку. А свою переворачивал. Ты любил сидеть в моей кузнице на наковальне и вредничать. Не давая ковать. Пил воду для закалки. Она тебе почему-то казалась вкуснее. Переловил всех мышей и крыс и тащил мне их показывать в дом. Делясь добычей. Победил и выгнал со двора всех других котов, кроме серенькой кошечки. Которая иногда заходила в гости.
Когда ты заболел, я думал что вылечу тебя, как и много раз до этого. Когда тебе делали уколы или когда достали пулю от пневматики у тебя из ушка. Или когда пару раз лечили твои раны от стычек. Я возил тебя на капельницы и уколы, поставил два катетера, кормил детским питанием из шприца, когда ты сам не смог кушать. Но верил что вылечу. Уступил последние две ночи тебе свою кровать и спал рядом, чтоб не дёрнуться и не побеспокоить тебя во сне. Те страшные судорги, в которых ты начал биться и я не выдержав, держа тебя на руках закричал, они прошли и ты был жив. Я поверил тогда что спасу тебя. Ты смотрел на меня и мою маму и мурчал. Обнимал, прижимался.
Утром первого июня, в полшестого, ты тихо мяукнул. Я сразу всё понял. Я взял тебя на руки, как ты и хотел. Легонечко обняв. Ты вздохнул последний раз и ушёл. Наверное ты ещё был жив, когда я принёс тебя попрощаться к моей, да что говорить и твоей маме. Спасибо что ты позвал нас и попрощался. Мой маленький рыжий братик.
С тобой эти девять лет были счастливыми. Пусто теперь в доме и мастерской, никто не лезет на наковальню и не вредничает. Не выговаривает "Мама", когда просит кушать. Малыш, сын Маски, подарок друзей сварщиков похоронен в коробке из-под маски-хамелеона для сварщиков рядом с домом. Спи мой друг. И возвращайся если можешь, я узнаю тебя. Пока и привет, как всегда.