Кот и кошка удивленно переглянулись, потом будто кивнули друг другу и приступили к работе. Которой, не сказать, что непочатый край было, но, много. Кошка держала сознание человека, а кот «выковыривал» да излавливал всяких страшилок да «бесов». В комнате рядом были только Максим, Эдуард и сиамский кот Петруччио. Все остальные, даже собаки, были в гостиной и ждали. Молча и напряженно. И, надеясь, что все получится.
Здравствуйте, дорогие, любимые подписчики и читатели канала «ДиНа»!
Рассказ «Судьбоносная встреча» — это 59 часть рассказа про «дичь» по имении Эдик.
Начало здесь:
Предыдущая часть здесь:
Утро было обычным и необычным одновременно: обычным — потому что все проснулись, позавтракали и погуляли с собаками, как всегда; а вот необычным оно было, потому что все знали, что сегодня днем, после двенадцати, приедет Максим. И не один приедет. С врачом и кошкой Томасиной. Нет, нет, не с врачом-кошкой, а со своим знакомым врачом и еще с кошкой, Томасиной.
И, если Иннокентий Олегович, его жена, сам Эрнест Вильгельмович, да и один из его племянников, Юрий, ждали врача, то остальные — Томасину, кошку. Ведь именно от неё в основном зависело, получится или нет окончательно избавить Эрнеста Вильгельмовича от его «зависимости». Зависимости от древней статуэтки, которую он притащил из своей поездки в Малайзию.
Иннокентий Олегович, правда, считал, что статуэтка вовсе не при чем, но, проверить свою версию раньше не мог, и никому о ней не говорил: специалистов, разбирающихся в теме, окромя него самого и его друга Эрнеста, больше не было, а Эрнесту он пока не рискнул говорить. И вот сейчас, после прогулки с собаками, решил, что самое время проверить. Чтобы уже знать, что врачу говорить. А то «зависимость от статуэтки» или «попал под влияние статуэтки» — согласитесь, как-то странно звучит?
Поэтому намеревался уединиться с хозяином дома, с Эрнестом Вильгельмовичем, в его кабинете, чтобы задать кое-какие вопросы, получить ответы и — подтвердить или опровергнуть свою догадку.
На кота, которого они вчера все вместе забрали из приюта, Иннокентий Олегович и внимания не обратил: ну, кот и кот — красивый, шикарный, но, кот ведь. Просто кот. А они всегда, как известно, рядом где-то находятся. Так что кот — делу не помеха.
Ха! — ну, это он мог так считать и сколько угодно думать. У кота Балу были совсем другие установки. Еще не хватало, чтобы вредные «мыши» снова закопошились в сознании его человека и стали делать того больным.
Так что Балу моментально сигнализировал о происходящем всем остальным животным, чтобы быстро доложили обо всем Эдуарду. Тот и не замедлил появиться — не успели Эрнест Вильгельмович и Иннокентий Олегович и в кабинет пройти, как Эдуард уже был на месте.
— И что это вы задумали, дорогие мои? Договаривались же, начинаем, как только Максим с врачом приедут, а? Что за самодеятельность?
— Эдик, племянник, что ты всполошился? Мы тут проверить просто кое-что хотели.
— Проверить хотели. Забыл, что недавно было? А если снова? Врач приедет, тогда и начнем.
— Эдуард, ну что за детский сад! Статуэтка ведь в ячейке, что со мной будет, её ведь нет. Что ты переживаешь?!
А Иннокентий Олегович в очередной раз подумал, что дело совсем не в статуэтке: её ведь нет, а Эрнест с чего-то ведь заводится.
Поэтому пришлось отвести Эдуарда в сторонку и тихонько ему пояснить.
— Эдуард, каюсь, это моя инициатива. Просто, я думаю, что статуэтка совсем не при чем, и дело не в ней. Вот и проверить кое-что хотел.
— Иннокентий Олегович, — также шепотом ответил Эдуард, — Тем более: статуэтку-то мы убрали, она в банке, а если что-то другое, то дядя вполне может снова под влияние попасть. Давайте дождемся врача!
Сам Эрнест Вильгельмович на разговор племянника и друга внимания не обращал: его «атаковали» котики — Балу и Петруччио как залезли к нему на руки, как начали мурлыкать да песни петь, дядя и думать забыл, что он там проверить хотел. Наглаживал котиков да умилялся, какие они хорошие, красивые, ласковые.
В результате Эдуард и Иннокентий Олегович договорились, что и проверять будут при враче. Мало ли.
Котики же дружно усыпили Эрнеста Вильгельмовича, и тот сейчас сладко посапывал у себя в кровати. Пусть спит — никто против не был.
Коты охраняли дядин сон, а Иннокентий Олегович смог более подробно рассказать Эдуарду, в чем заключается его догадка.
— Понимаете, Эдуард, мне кажется, что дело не в статуэтке. На ее месте могла оказаться любая вещь, и эффект был бы таким же.
— Как это не в статуэтке? — вы сами видели запись с камер: дядя вокруг этой статуэтки чуть не плясал, глаз с неё не сводил.
— Так-то оно так, но… В общем, если бы в этот момент вместо статуэтки был перстень или шкатулка, да что угодно, было бы то же самое. Дело, я думаю, в старинном свитке. Эрнест его прочел, а статуэтка просто рядом была, вот и… Это я и хочу проверить.
— И как вы собирались это проверять?
— Да мне просто на сам свиток взглянуть надо. Если он именно тот, о котором я думаю, значит, я прав. А если нет — ошибся значит.
— И что вы молчали? — свиток я сам вам достану, дядя для этого даже не нужен. Только, простите, сам я здесь останусь. Изучайте, смотрите, но, при мне.
— Не доверяете?
— Нет. Переживаю. Вдруг и на вас подействует.
С этими словами Эдуард достал из сейфа дяди нужный свиток и потянул Иннокентию Олеговичу.
Коты же, охранявшие сон дяди, мирно беседовали. Разговор в основном вертелся вокруг самого дяди и кошки Томасины, чей приезд так ждали.
— Ну, как бы тебе сказать, она такая, такая…
— Какая? Красивая? Сильная, умная?
— Ну, это тоже, но, не это главное…
Кот Петруччио замолчал и задумался, как же объяснить, что это за кошка Томасина, чтобы было понятно, чтобы не запутать, а кот Балу молчал, поскольку недоумевал, что же еще такое «главное» есть у этой кошки? — хитрость? Или, может, окрас необычный?
Наконец Петруччио заговорил:
— Понимаешь, она… В общем, благодаря ей я живу, — и рассказал свою историю Балу. Тот охал, ахал, переживал, местами не верил, а под конец был согласен, что, да, красота и ум в этой кошке не главное.
— А еще, благодаря ей, Максим смог с нами говорить. И я научился с людьми разговаривать.
— Врешь?!
— Не, клянусь!
— Я думал, так уже не бывает… Мне моя мама рассказывала, а ей — её мама, а той — её, в общем, из поколения в поколение передавалось, что раньше такому можно было научиться. И людей можно было научить. Давно… Я думал, сказки… А оно, вона как, оказывается. А ты точно не врешь?
— Не вру. Точно. А Николай уж благодаря мне научился кошек слышать.
На этих словах кот Балу чуть в осадок не выпал.
Что же это за кошка такая? — умная, красивая, сильная, да еще и людей учит говорить с животными. Это же какую силу и веру надо иметь!..
Коты молчали, дядя спал. Вдруг в спальню вбежала Васька, собака Эдуарда породы доберман, и с порога сообщила:
— Едут, едут! Скоро будут! Максим только что Эдуарду позвонил. Айда встречать!
И вся четырехлапая компания чуть ли не с места в карьер бросилась к выходу из дома. Чтобы встретить и первыми увидеть.
Кот Балу, правда, притормозил у одного из окон в надежде разглядеть и заранее увидеть, кто же приехал, но, из-за деревьев и кустарников ничего видно не было, они перекрывали обзор. Так что пришлось догонять остальных. Из окна все равно ничего не видно.
Из машины первой выпрыгнула Томасина и с грацией, свойственной только и исключительно кошачьим, пошла напрямик к встречающим.
«Какая кошка!..» — тут же пронеслось в голове Балу. Он вперед не выходил, обозревал гостей из-за спин собак и Петруччио.
Максим же в это время знакомил всех со своим другом и коллегой, врачом Захаром Петровичем.
Взаимные приветствия были закончены и все направились в сторону дома. И в этот момент Томасина увидела Балу. Все животные тут же остановились, они любое напряжение хорошо чувствуют, остановились и освободили место, чтобы коту и кошке, незнакомыми между собой ничто не мешало.
Эдуард и Максим одновременно и запоздало сообразили, что главных действующих лиц они как-то забыли представить друг другу. И надо спешно исправлять ситуацию.
— Томасина, Томасина, это Балу. Это у Эрнеста Вильгельмовича сейчас кот.
— Балу, знакомься, это Томасина. Думаю, Петруччио про неё тебе рассказывал…
Кот и кошка во все глаза смотрели друг на друга. И на слова людей не обращали внимания. Вокруг стояла звенящая тишина, замерли и молчали все, и люди, и собаки, уж больно напряженный был момент.
Наконец противостояние взглядов закончилось и начался обычный ритуал знакомства. Все выдохнули облегченно.
— Ну, что, пошли работать, — сказала-мурлыкнула Томасина.
— Пошли, — согласился Балу.
Так и получилось, что первыми в дом зашли кот и кошка. Они первыми и увидели заспанного дядю, который только что проснулся.
Продолжение — «Изгнание бесов». Или — коллаборация людей и кошек — см. ссылку ниже.