Федорыч, бывший майор спецназа, а сегодня - пенсионер, ехал с другом Сашей по лесной дороге, плотно стиснутой по обе стороны старым олешником. У товарища где-то здесь, между главным руслом и старицей лесной речушки, на хуторе жил давний знакомый охотник. Разделяли эту страсть и Федорыч с Сашей.
Июльский вечер спустился над полями. Переехав через шаткий деревянный мостик у бобровой плотины, мужики продрались по колее, погрязшей в густом ежевичнике, жестком, как колючая проволока. Впереди в вечерней дымке открывался дом, несколько сараев, старая груша, яблони, картофельное поле и ряд деревянных столбов, уходящих вдаль.
Леонид Станиславович, так звали хозяина хутора, радостно поприветствовал гостей. Жил старик один, дети из города порой навещали, да и друзья, которые хотели уединиться на природе или добыть богатый трофей, тоже не забывали. Сели в небольшой кухне у окна, раскупорили бутылку хуторского самогона. Других напитков Станиславович не признавал. Беседа полилась рекой, за окнами смеркалось.
Вдруг Федорычу приспичило по нужде во двор. Открыв дверь, тот не поверил своим глазам. Посреди поля, невдалеке от хаты, резвилось четыре волка. Мужик, не задумываясь, забежал в сени, выхватил карабин, но тут же ему на плечо легла рука, и хриплый голос Станиславовича прошептал: - Не надо, это мои волки!
Троица какое-то время сидела молча. Тишину нарушил хозяин:
- Расскажу я вам эту историю, только вряд ли поверите. Три года назад, по весне, приползла ко мне на крыльцо раненая скулящая волчица, как видно, беременная. Зверюгу колотил озноб, глаза закрывались, было ясно: все серьезно. Взял я нож, протер самогоном, волчицу привязал веревкой к доске. Пулю удалось вынуть не сразу: она почти дошла до сухожилия. Когда все было сделано, снял веревки, наложил повязку. Гостья моя, судя по всему, плохо себя чувствовала, и осталась у дома дня на три. Кормил я ее молоком, давал яйца и даже картошку. Любую еду волчица брала доверчиво.
Оправившись, она убежала в лес. Появилась у крыльца через пару недель. Видно было, что рана затянулась. Посмотрела она на меня с благодарностью и скрылась в кустах. А концу весны пришла на хутор еще раз, исхудавшая и вылинявшая. Не иначе, как родила!
Так и оказалось. Через какое-то время моя пациентка пришла с тремя щенками. Познакомила со мной, покормила их под грушей и опять в лес.
Прошло время, волчата подросли, и тут стало происходить нечто сказочное. Семейство то и дело стало делать мне подношения. То заяц придушенный на крыльце появится, то глухаря или лису принесут. Но бывают сюрпризы и посерьезнее: как-то сижу на завалинке, бежит лось прямо на меня. Смотрю: а это ж его мои волки гонят! Вот так щедро стали со мной добычей делиться.
Мужики, выслушав историю хозяина, задумчиво сидели за столом. Темнота залила поле, скрыла лес за ним. - Ну, завтра на охоту пойдем! - сказал Федорыч. - Хорошо, только вот волков лучше вообще не стреляйте. - резюмировал Станиславович.
Сверкающая луна медленно выплыла из-за облаков, осветив округу. Над росистыми лугами раздался волчий вой.