— Все в порядке, — сказала Энрике. «мороз по коже от мысли, что этот хлыщ терпеливо поджидает папин титул и все наше поместье». Отогнав эту неприятную мысль, она выключила и убрала фен. — хорошо бы взглянуть на них тайком, прежде чем нас представят. Поэтому у меня к тебе просьба, узнай пожалуйста, , куда они планируют идти после того как распакуют вещи, а уже я попробую их увидеть.
- да конечно, все сделано! — весело сказала Мэри и убежала, и буквально через пятнадцать минут уже спешила к Энрике с новостью, что гости на террасе, пью чай.
Энрике обратилась в темно-зеленое платье и для маскировки в такой же темно-зеленый шарф, спустилась по лестнице и подкралась обойдя дом с тыла. Кошачьи шагом низко пригнувшись к земле она обошла террасу и увидела двух мужчин.
Они увлечено что-то обсуждали, и, подойдя еще ближе, насколько это было возможно притаилась в зарослях рододендронов, они были настолько густые, что ее нельзя было заметить даже с расстояния в нескольких шагов. Энрике отогнула ветку чтобы получше рассмотреть Рея и чуть не задохнулась -перед ее глазами был самый красивый мужчина из всех, кого ей доводилось видеть. В том, что это был Рей, она нисколько не сомневалась. Энрике почувствовала, что ее детская любовь, которая, как она считала, давно растаяла в тумане забвения, вновь ожила. Ее накрыла волна чувственности, исходяшей от высокого гибкого тела и выразительных и четких черт мужественного лица.
Еле-еле, словно пытаясь вобрать в себя, Энрике разглядывала тонкий аристократический профиль, красиво очерченный рот с полными губами, высокие скулы, которые придавали загорелому лицу некоторую надменность, и изогнутые черные брови над голубыми глазами.
Энрике почувствовала какую-то незащищенность, но продолжала любоваться им, потом перевела взгляд на его приятеля.
Общего с Реем у них были только телосложение и рост, в остальном полная противоположность - блондин с волосами медного оттенка и светло-карими гла-зами, черты лица было мягкие, Энрике считала мягкий, легкий и податливый характер.
Полгода руку на сердце, они оба представляли собой более чем достойные образцы мужской фауны и без труда могли привести в трепет любое женское сердце. Кроме того Энрике отметила, что у обоих отличный вкус:
Рей был одет в голубых тонах, которые подчеркивали цвет его глаз, а его приятель, соответственно, в коричневых. — Я так и не понял, зачем ты меня сюда пригласил, — говорил друг Рея на французском с характерным парижским прононсом (несмотря на беглую речь, Энрике все прекрасно понимала).
— Полюбоваться на меня в роли прилежного сына и быть свидетелем моего обручения с очаровательной Энрике.
- что ты сказал? обручения? Твоего? Вот рассмешил! Тв не хуже меня знаешь, что не родилась еще та женщина, которая смогла бы заставить тебя расстаться с холостяцкой жизнью!
- не поверишь, я тоже самое сказал матери, но она даже слушать не стала. Поэтому чтобы ее успокоить, я согласился приехать и познакомиться с Энрике, а заодно представить и тебя, одной из самых красивых леди во всей Англии.
Энрике обрадовали эти слова и он довольно улыбнулась. Хм, кто придумал, что если подслушивать, то ничего хорошего о себе не узнаешь! Но как оказалось радость ее была недолговечной.
— Боюсь, тебя ждет разочарование, старик, - сказал Рей. - Если Энрике сейчас такая же страшная, как и в тринадцать лет... - Он закинул ногу на ногу глубоко вздохнув. - Но ничего не поделать, мою мать не переупрямить!
- А может, она расцвела и похорошела?
- Ага и ей заменили кривые зубы и косые глаза?
- аааа, ну это тяжелый случай! - согласился Жерар. -
И что ты будешь делать?