В Московском доме книги на Новом Арбате состоялась долгожданная встреча с художественным руководителем знаменитого театра «Сатирикон» имени Райкина.
Понятное дело, речь идет о Константине Аркадьевиче Райкине, четырежды лауреате театральной премии «Золотая маска» и многих других престижных наград. Народный артист России возглавил театр имени своего отца еще в 1988 году.
Получается, уже 36 лет назад. Как известно, фамилия тут имеет особое значение для Риги, ведь народный артист СССР родился 24 октября 1911 года именно в этом городе. Аркадий Исаакович Райкин дал путевку в жизнь многим выдающимся юмористам, в том числе Михаилу Жванецкому, Роману Карцеву и другим.
НАША СПРАВКА
Что касается Константина Аркадьевича, то он родился 8 июля 1950 года уже не в Риге, а в Ленинграде. Дело в том, что его великий отец отправился на учебу в город на Неве, где еще до войны, в 1935 году, окончил Театральный техникум, после чего работал в различных ленинградских театрах, а также и на эстраде.
А ровно 85 лет назад, в 1939 году, Аркадий Исаакович основал в Питере свой собственный Театр миниатюр, где начал использовать уморительные скетчи и невероятно смешные пародии. И вскоре артист эстрады стал известным на всю страну, а также за рубежом. Его даже стали называть советским Чарли Чаплиным.
Во время Великой Отечественной войны Райкин-старший снялся в нескольких комедиях. Потом кино прочно вошло в его жизнь. Он сыграл в 27 фильмах, многие из которых стали советской классикой.
А за три года до своей смерти Аркадий Исаакович переехал в Москву, где открыл «Сатирикон». Когда его не стало в 1987 году, всем было ясно, кто должен возглавить театр.
Как отмечается на сайте, «Сатирикон» стал преемником легендарного питерского Театра миниатюр Райкина, основанного еще в 1939 году. Получается, что семейная династия продолжается уже 85 лет.
Итак, предлагаем наш версию встречи в МДК в виде диалога.
Чтобы была тень, нужен свет
- Константин Аркадьевич, сейчас часто пишут о деградации театрального искусства. Особенно в свете того, что кое-кто уехал из России...
- Вы знаете, я уже немало живу. Как в том анекдоте: я давно живу, просто хорошо выгляжу... В общем, сколько живу, столько постоянно слышу о деградации театрального искусства.
Но я бы говорил, скорее, не о деградации, а о бесконечных терках. Происходит вечная закулисная борьба, которая была всегда и везде. Иногда она незаметная, а порой вырывается наружу. Потому что в театрах работают живые люди. Вот они и спорят, и ругаются. Да так, что аж искры разлетаются во все стороны. Но это нормально.
Сам я делю театры на хорошие и не очень. Да, не секрет, что выходит масса бездарных спектаклей. Каких-то бессмысленных. В общем, плохих. Но так тоже всегда было.
Причем парадокс в том, что плохого обычно намного больше, чем хорошего. Потому что на то оно и хорошее, чтобы его было так мало. Тут все взаимосвязано. Чтобы была тень, нужен свет.
Сколько я живу, слышу бесконечные разговоры о том, как же много у нас плохих спектаклей. Но при этом регулярно появляются по-настоящему грандиозные постановки. Увы, их не так уже и много. Как и великих актеров и режиссеров. Но, к счастью, они время от времени упорно появляются.
Я вам на пальцах двух рук с ходу назову с десяток выдающихся мастеров искусств. Вот вы сходите на их спектакли, а потом и сами поймете, что никакой деградации театра нет и в помине. Просто вы не туда ходили. Такие эксперименты я не раз уже проводил. И люди потом выходили действительно потрясенные увиденным.
Могучий театр
- Кого бы вы конкретно отметили?
- Вот съездите в Санкт-Петербург и попробуйте попасть на спектакль «Холопы», который сделал Андрей Анатольевич Могучий в БДТ. Это действительно великая постановка, которая поднимает Большой драматический театр имени Товстоногова на уровень самых лучших спектаклей всей нашей театральной истории.
И это только один пример действительно могучего театра. Но, конечно, можно приехать в Санкт-Петербург и пойти на какой-нибудь другой спектакль, а потом сетовать по поводу деградации театрального искусства.
«Холопы» я бы сопоставил с памятником Петру Первому, с Зимним дворцом, с Петропавловской крепостью. Это все один ряд. Это то, чем Санкт-Петербург может гордиться.
Но при этом, к сожалению, там немало и дерьма на сцене. Впрочем, как и в Москве, и в других городах. Причем это касается всех. И оставшихся, и уехавших.
- Раньше зрители шли в театр. Знали, скажем, что нужно посмотреть все постановки в «Маяковке», в «Современнике», ну и так далее. А вы упомянули один спектакль. Получается, остальные спектакли БДТ уже не такие качественные?
- Мне кажется, зрители поступают по-разному. Кто-то ходит всю жизнь только в один театр, а другой обходит стороной. Кто-то идет, чтобы увидеть своего любимого актера, где бы тот не появлялся.
Как раз на этом принципе строится антрепризная работа. Когда в тот или иной город привозят спектакль, то местная публика прежде всего смотрит, играют ли в нем известные артисты. Если нет, то никто не пойдет. Когда зритель упорно идет в какой-то конкретный театр, то за этим, как правило, стоят чьи-то титанические усилия. Скажем, Римас Туминас заметно поднял Театр Вахтангова. Хотя на словах люди шли не на Туминаса, а в Театр Вахтангова. Хороший театр создается на протяжении многих и многих лет. Вот я учился в Театральном институте имени Бориса Щукина при Театре Вахтангове, но сам никогда в жизни не хотел в нем играть. Потому что знал: да, там прекрасные актеры, но качество постановок оставляет желать лучшего. Моими любимыми театрами были «Современник», Таганка и БДТ в Ленинграде. Вот это да! А тут какой-то откровенный нафталин. Все в Театре Вахтангова казалось каким-то старомодным.
И вдруг по совету друзей я попал на спектакль «Без вины виноватые» Петра Наумовича Фоменко. Его играли в гардеробе и в буфете. Были задействованы лучшие артисты: Ульянов, Яковлев, Князев, Борисова, Максакова и др. Сам я тогда уже давно работал в «Сатириконе». Но именно в тот год я впервые похвалил Театр Вахтангова. А дальше стал ходить в него вообще на каждый спектакль. И всякий раз поражался. Потому что увидел «Дядю Ваню», «Евгения Онегина», «Царя Эдипа», «Войну и мир».
Это все были настоящие шедевры. Ясно было, что театр взлетел на невероятную высоту. Да, Римаса больше нет, но инерция существует. Режиссеры и актеры стараются держать планку.
Могучий поднял БДТ Товтоногова тоже на высочайший уровень. Речь идет не только о спектакле «Холопы», но и о многих других. Я даже специально приезжал в Санкт-Петербург, чтобы их посмотреть. Заодно и себя «подстегивал». Конечно, для меня важно, чтобы в «Сатириконе» тоже выходили хорошие спектакли.
Критики — это больные люди
- На что делаете упор?
- На пьесы. Я не работаю на артистов. Это они работают на наш театр. Для меня очень важен хороший изначальный материал. Чтобы текст пронзил, торкнул, как говорится, попал в тебя. Это самое важное. А только потом начинается распределение ролей и т. д. То есть все вторичное...
- Как вы относитесь к театральным критикам? Они сегодня не щадят никого.
- Часто это откровенно больные люди, которые давно уже отравлены высоким искусством. Критикам я точно не завидую, ведь им приходится постоянно что-то смотреть.
Тут, как в том анекдоте. Когда к жене великого французского парфюмера пришел любовник. Только они занялись понятно чем, как неожиданно вернулся муж. Что делать? Жена быстро спрятала любовника в шкаф с парфюмами.
Он там просидел всю ночь, дыша самыми лучшими ароматами Парижа. Утром вышел из шкафа просто обалдевший. «Ну и дерьмо!» - он воскликнул, плюясь во все стороны.
Мне иногда кажется, что критики, которые слишком погружены в театр, его ненавидят. Эти отравленные искусством люди кругом видят одно сплошное дерьмо.
Я бы посоветовал им пореже ходить на спектакли. Иначе они не перестанут обращать внимание только на одну субстанцию. О чем они потом и пишут в своих обзорных статьях.
Поэтому лично я больше доверяю сарафанному радио. Вижу реакцию публики, слушаю, что говорят друзья. Я им вообще доверяю больше всего. Они точно не посоветуют сходить на плохой спектакль.
Весь мир — театр и наоборот
- Что для вас театр?
- Это спасительная соломинка. А когда-то он спас моего отца. На протяжении нескольких десятилетий Аркадий Райкин был, пожалуй, самым знаменитым и самым любимым артистом в стране.
При этом всю жизнь его мучили проблемы со здоровьем. У него было больное сердце. Как это не покажется странным, театр его точно лечил. Хотя отец переносил на сцене огромные физические нагрузки, но при этом именно в театре все болезни отступали.
Отец кипел энергией, был невероятно ярок и неутомим. Почти 50 лет он руководил своим театром, в котором был главным артистом. И хотя он был очень пожилым человеком, все равно играл не менее двадцати спектаклей в месяц до самых последних дней жизни. Это невероятно много. И достойно любой книги рекордов.
Сам я уже в 16 лет поступил в театральный институт. Сколько себя помню, всегда был погружен в театр. Вся моя жизнь с ним связана. Более того, театр и есть моя жизнь.
Всю окружающую действительность я воспринимаю с точки зрения театра, а значит, с точки зрения драматургии, актерства, сценографии, световой и звуковой партитуры.
В общем, все по шекспировской формуле, что весь мир — это театр. С другой стороны, как иначе? Ведь мои родители были актерами, а еще старшая сестра, дядя.
Я давно, уже полвека преподаю театральное мастерство и многие годы руковожу театром. Для меня театр действительно стал спасением. Как и в целом искусство, если говорит расширительно.
Причем формула «весь мир — это театр» верна и в другую сторону: театр — это весь окружающий мир. Да, все можно уместить в маленькую коробочку со сценой.
Познавая театр, мы познаем законы человеческого общества, психологию, взаимосвязь между духовным и материальным, творчество, производство, любовь и долг, расчет и стихию и т. д.
Хорошие актеры отражают все проблемы бытия. У Шекспира можно найти замечательный кусок об актерском мастерстве. Это один из монологов Гамлета. «Лучше иметь скверную надпись на гробнице, нежели дурной их отзыв при жизни».
Это действительно так. Сама я люблю актеров. Мне нравится их среда. Конечно, ничто человеческое актерам не чуждо. В этой среде есть и эгоизм, и ревность, и зависть. Все, как и в жизни...
- Константин Аркадьевич, благодарим за интересную беседу, желаем дальнейших творческих успехов!