«Дай Бог, не последняя…»
Тридцать лет без малого я тружусь в области обращения с отходами. Повидал всякого. Шутка ли, одних реформ вместе со своими товарищами из рассматриваемого сектора ЖКХ пережил четыре. Иных уж нет, а те далече. Наверное, при таком раскладе, давно никого бы не осталось, но, как говорит молодежь, фишка в том, что это сегмент жизнеобеспечения и без удаления мусора, уж никак нельзя. Ведь образно говоря, у всех нас есть орган, над которым мы постоянно подшучиваем, но, на самом деле, нежно его любим. Если, не дай бог, этот орган начнет некорректно работать, рядом с нами невозможно будет находиться, а если вдруг перестанет работать, наступит мучительная смерть от общего отравления, быстрее, чем от отсутствия воды. В начале перестройки решили «энтот» орган приватизировать, потом, в 1997 году раздробить и перевести на рыночные отношения. Ведь где конкуренция, там снижение затрат и повышение качества. Кстати, так и получилось, но кому до того дело. Далее, в 2007 году, в целях дальнейшей либерализации отменили лицензионный контроль. В высоких кабинетах грезили свободой, а там, внизу, сзади… новые участники рынка все поняли проще: ходи, куда и когда хочешь. Не успели оглянуться, все загажено по самые не балуйся, и обидно, что вблизи населенных пунктов, где как грибы растут замки и поместья новой знати, или не знати. В общем, без реформы никак. Долго, года три-четыре, всем сообществом думали, как устранить эту беду. Сколько было проведено совещаний, конференций, написана тьма предложений и аналитических записок. И вот! Бац, реформа! Прямо с главного стола! Никто из сообщества предпринимателей такого не предлагал и не обсуждал, ожидать не мог, и в глаза не видел. Да и зачем. По сути, была введена жесткая монополизация рынка и по над всем поставлен единый оператор. Рыночные реформы… все. Что же это за загогулина такая?
Говорят, что все новое, хорошо забытое старое. Такое в России уже было. Коммунисты, сто лет назад реформируя экономические отношения, разделили предприятия на производственные (тресты) и сбытовые (синдикаты). Синдикаты продавали и получали оплату за продукцию, щедро делились с партийной верхушкой, львиную долю оставляли себе, а остаток производителям – трестам. Дошло до волнений. Рабочие возмущались тем, что при царе за ту же продукцию получали больше, чем при советской власти. Начала зреть революционная ситуация. Помните фильм «Операция Трест», как раз про это. Вот и сейчас, посчитайте сколько и на что идет. Но, обидно даже не это. Во время рыночной реформы бизнес начал осторожно вкладывать средства в развитие технологий. Передовые предприятия существенно продвинулись в области ресурсосбережения и снижения издержек. Налаживалось сотрудничество с остатками продуктивной науки и вообще накопление научных знаний. Процесс весьма не простой. К примеру, власть принимает решение о запрете захоронения какого-либо вида ресурса, а технология его утилизации отсутствует. Что делать? Даже если все очевидно, и у вас получится найти по приемлемым ценам нужное оборудование и наладить сбыт продукции, еще нужно пройти государственную экологическую экспертизу, где каждая запятая дорого обойдется. Не поможет вам снизить издержки и институт ответственности производителя за утилизацию отходов товаров, потому что экологи производителей просто боятся таких услуг. Там также любая запятая может закончится многомиллионными штрафами. Но теперь все просто. Все это пришлось разом похоронить, так как в условиях субподряда на один год никто в здравом уме ни в науку, ни в развитие технологий вкладывать средства не станет. А монополисту-оператору зачем напрягаться. Ему не смогут отказать в повышении тарифов. Никто, и никогда. Такова система порожденная последней реформой. Нужны годы, прежде чем новые структуры накопят знания и опыт, поймут, что и почему нужно делать и выйдут на уровень того, что было разрушено четыре года назад. Никакие деньги и золотые технопарки не помогут.
Несколько лет назад Председатель Совета Федерации В.И. Матвиенко упрекала руководство Санкт-Петербурга за задержки с реформированием, теперь она же на встрече сенаторов с председателем правительства России Михаилом Мишустиным говорит о том, что «практика введения региональных операторов по обращению с твердыми коммунальными отходами (ТКО) себя не оправдала, так называемая мусорная реформа буксует (МОСКВА, 24 июня. /ТАСС/). Поговаривают, что пора снова все под государство. Блеск. Круг замкнулся, змея вот-вот ужалит себя за собственный хвост. И что будет? А ничего не будет. Вновь за колоссальные деньги вопреки крикам общественности придется построить полигоны, возродить почившее транспортное машиностроение, выделить средства на проектирование участков утилизации отдельных компонентов отходов, возродить Академию коммунального хозяйства и учебные процессы. Все это потребует серьезных затрат. Может даже до новой рыночной реформы дойдет, но я наверняка этого уже не увижу.
В чем же фишка? А фишка в том, что власть не пожелала видеть в предпринимателе партнера. Все, что произошло за три десятилетия в этом сегменте ЖКХ на ее совести. Вина бизнеса в том, что он не взял на себя ответственность за развитие отрасли. Но, по закону, он и не мог это сделать. Функция организации обращения отходов монопольно передана уполномоченным органам власти, а ответственность за провалы организации пока перекладывают на бизнес. Вот ничего и не получается. И не получится. Первый раз написал статью без предложений не потому, что их нет, а потому что предлагать в существующих условиях нет смысла.
Н.А. Колычев, почетный работник ЖКХ России.