За свою жизнь о самоубийстве размышляет больше людей, чем вы думаете. Отчего в психике рождается эта страшная идея, противоположная базовому инстинкту? Понимание скрытых причин поможет вовремя разобраться в чувствах и их взаимосвязях, постараться не допустить беды.
Рассуждать на эту тему непросто, потому что даже вовсе нерелигиозный человек на архетипическом уровне воспринимает суицидальные мысли как «грех», а в грехах сознаваться трудно.
У каждого были свои и только свои причины на то, чтобы в гневе или горьких слезах, в звенящей тишине опустевшего дома или в пожаре делового кризиса, в тысяче других обстоятельств, поймать себя на тревожной мысли: «может, просто прекратить все эти мучения…».
Обычно далее следует полный отказ от такого развития событий, но нас интересуют те случаи, когда этого пробуждения не происходит.
Неспециалисту сложно отделить, где суицидальные мысли выражают лишь крайнюю степень настроения, а где представляют собой опасное психопатологическое состояние. Даже опытному врачу для этого потребуется провести внимательную дифференциальную диагностику и выяснить очень много анамнестических подробностей.
Поэтому я призываю своих читателей не обесценивать тех, кто столкнулся с подобной ситуацией.
Неважно, насколько реально высказанное намерение – этому человеку плохо, ему нужна помощь и поддержка. Не закрывайте глаза на страдания других людей.🤍
В статье посмотрим на феномен суицидальных намерений с точки зрения психоанализа, то есть глубинного взгляда на источник внутри. Не на многообразие сторонних детерминант, которые становятся невыносимыми.
⚡Ведь мы прекрасно понимаем, что не внешние обстоятельства заставляют человека думать об уходе из жизни, а то КАК и ПОЧЕМУ эти обстоятельства им воспринимаются.
ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА ИСТОКИ СУИЦИДАЛЬНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ:
Суицидальные мысли всегда выражают крайнюю степень депрессивной позиции, даже если сами высказывания либо попытки предпринимаются на высоте (гипо)маниакального состояния или компульсивного невроза.
❗❗❗ Я обязана сделать важную ремарку, что каждый случай индивидуален, и мы можем лишь наметить некоторые черты и контуры при столкновении с собственными суицидальными мыслями или чужим самоповреждающим поведением. Это не универсальная типология, но аналитический взгляд на предмет.
Рассмотрим мотивы суицидальных намерений с точки зрения психоанализа и разберем возможные направления психотерапевтической работы с ними:
♦1️⃣. «Суицидальный жест»: Может ли абсолютно любой человек при тех или иных обстоятельствах совершить суицид? Нет. Но высказываемое намерение может иметь определенную цель во взаимодействии с другими людьми. Например, в случае шантажного поведения, разыгрывания манипулятивного сценария.
К сожалению, статистика случайных самоубийств, которые являются результатом неудачной инсценировки, достаточно велика. Также присутствует риск повышения градуса манипуляции, не достигшей своей цели в первый раз.
Особенное внимание этот пункт должен привлечь у родителей детей-подростков.
💡С чем можно работать: демонстративное поведение, вплоть до угроз причинения себе физического вреда - это инфантильная стратегия личности. Следовательно, мы имеем дело с незрелостью «Я» и терапевтическая задача будет состоять в укреплении фундамента самосознания человека. Помните себя или своих детей в ранние годы: с какой трогательной серьезностью и драматизмом совершался «уход из дома»? Это отражение похожего механизма, конечно, выглядящего не столь умилительно в исполнении взрослого человека. Здесь также происходит нарушение процесса соотнесения себя и Других, выступает на первый план нарциссическое ядро, которое отрицает упрямый факт «мы все связаны». Задачей терапии будет налаживание здоровой коммуникации в воплощении своих чувств и аффектов, реализации желаний и принятия ограничений объективной реальности.
♦2️⃣. «Убить Другого в себе»: здоровая форма соприкосновения со значимыми близкими людьми – это так называемый процесс «интроекции». То есть человек принимает образ другого, какие-то его черты и свойства, он осознает отдельность, но может признавать схожесть, частично ассоциировать себя с ним. Это то, что мы в норме испытываем к своим родителям, к своим партнерам, к самым дорогим людям.
Менее здоровая форма взаимодействия со значимыми Другими – «инкорпорация». По сути, поглощение образа другого столь всецело, что он затмевает наше собственное «Я». Это патологический вариант, потому как при нём создается угроза самости человека. Вы можете наблюдать подобные примеры в ситуациях тотального слияния – (1) пенсионного возраста одинокий сын, продолжающий идеализировать образ матери, живущей с ним. (2) Женщина-домохозяйка, посвятившая всю жизнь ожиданию мужа с работы, вобравшая в себя его фигуру настолько, что любое колебание его настроения тут же отражается на скачках её артериального давления.
Мы не иронизируем над такими ситуациями, напротив, признаем огромную опасность, если эти «инкорпорированные партнеры» уйдут или предадут… В народе это называется «не смог(ла) пережить потерю самого близкого человека». В психоанализе – «тень Объекта упала на собственное «Я» человека» (это термин Фрейда), и идея о самоубийстве равносильна попытке избавиться от невыносимой боли из-за присутствия тени ушедшего внутри себя. Это отлично от памяти о человеке, как отдельном субъекте. Дело в том, что здесь налицо значительная доля скрытой агрессии за то, что любимый человек оставил и разочаровал, именно поэтому мотив «убить его в себе» различен со светлой памятью и скорее связан с мстительным желанием «ответить жесткостью на жестокость».
Другой формой инкорпорации является надежда на воссоединение с Объектом после земной жизни, ввиду потери себя без присутствия этого образа.
💡С чем можно работать: работать следует с системой организации привязанностей, потому что инкорпорация – это опыт младенческого психического приспособления, когда самостоятельное выживание невозможно. Мы можем предположить, что если эта форма межличностного слияния продолжает работать у взрослого человека, то среда этому способствовала. Возможно, в силу того, что партнер (или родитель) имел схожий паттерн, возможно, в силу скрытого нарциссизма, когда такая всемогущая роль ему льстила. Это авария работы важнейшего механизма личностного становления – сепарации и индивидуации (то есть отделения и становления самостоятельной личностью), которую шаг за шагом придется воспроизводить в терапии.
♦3️⃣. «Владеть своей судьбой»: Порой человек в глубоко депрессивном положении не имеет другого источника для чувства контроля в своей жизни, кроме как право на решение – жить ему или умереть. Вы, безусловно, слышали рассуждения об этом феномене в гениальной книге Виктора Франкла «Сказать жизни - Да!», где он описывает суициды у заключенных концлагерей, которым и без того могла грозить скорая смерть (не всегда более болезненная, чем избираемые ими формы самоубийства). Здесь же мы можем вспомнить про самоубийства среди крупных бизнесменов и политиков, которые потеряли всё в результате внезапного кризиса или переворота. Эта моментальная дезадаптация и полная утрата контроля так ужасает, что возникает рефлекторное желание взять в своей жизни «хотя бы и такое страшное» управление над своей судьбой.
Вы также знаете печальную статистику суицидов среди смертельно больных людей. Далеко не всегда это отражает стремление избежать физических страданий. Как правило, это попытка избежать утраты самоуважения за невозможность управлять своей жизнью, предотвратить состояние, ассоциирующееся с «унижением». Точнее так: это может провозглашаться как желание избежать физической боли, но всегда за этим «понятным» страхом стоит более развернутый психопатологический процесс. Как правило, тяжелая эндогенная депрессия.
💡С чем можно работать: логотерапия, предложенная упомянутым выше автором, помогает сформулировать глубинные ценности и придать осмысленность жизни даже в самых тяжелых обстоятельствах. Работать предстоит с образом себя, с содержанием межличностного взаимодействия, то есть пересмотреть индивидуальные социо-культурные установки и философию жизненного смысла. Психотерапия, профессиональная или же в форме искреннего эмпатического вовлечения близких, жизненно важна для этого мучительного и одинокого состояния беспомощности. Люди в условиях ограниченности физического потенциала или потери ресурсного благополучия боятся стать обузой, потерять свое значение для окружающих. Им очень важно знать, что это не так.
♦4️⃣. «Желание быть спасенным»:
Пусть это прозвучит неожиданно для многих, но нередко суицид совершается с надеждой на то, что в последний момент что-то, а точнее кто-то, вмешается и нарушит это намерение самым непредсказуемым образом. Здесь не стоит искать линейную логику, задаваясь вопросом «и как можно спасти кого-то, кто закрылся в квартире и употребил несовместимое с жизнью количество медикаментов, предварительно отключив все каналы связи?». Её (логики) нет. Вместо неё возникает тот феномен, который в психологии и психиатрии называется «магическое мышление».
Думаю, вы замечали за собой поиск «знаков судьбы» в трудных жизненных ситуациях, даже если вы вовсе не суеверны и обычно очень рациональны? Это процесс обратный «контролю над своей судьбой», он как бы вверяет жизнь человека воле обстоятельств, высшей силе. Если мы берем в расчет то отчаяние, какое возникает на высоте депрессивного состояния, когда попытки сопротивляться, бороться, что-то активно предпринимать сталкиваются с истощением, усталостью от такой жизни, то закономерно возникает желание, чтобы «дальше решал кто-то другой». Например, случайный звонок, который заставит слезть с табуретки, неожиданно что-то почувствоваший друг, который сломал дверь в квартиру и в последний момент успел вызвать «скорую», сугроб, смягчивший падение с высоты.
В предыдущих материалах мы затрагивали тему парасуицидального поведения (рискованные гонки на дорогах в опасных условиях, экстремальные виды увлечений, игры вроде «русской рулетки») – это тоже формы депрессивного отказа от бремени жизни, когда ответственность отдается абстрактной внешней силе. Жребию, фортуне и т.п.
💡С чем можно работать: как правило, подобная форма самоповреждающего поведения импульсивна, потому имеет особо опасную непредсказуемость. Она широко распространена среди лиц, склонных к тенденции «отрешаться от себя» в форме аддиктивного поведения – наркотиков, алкоголя. В глубине такого поведения часто лежит тяжелое бремя бессознательной вины, причины которой могут быть столь разнообразны, что об этом сложно рассуждать сжато.
В целом, именно это скрытое чувство вины, глубинное ощущение несостоятельности и заставляет человека символически подбрасывать монетку: «Если я спасусь, значит, я прощен. Если нет – что ж, тогда моя смерть искупит мою вину». Отсюда и рекомендация для терапии состояния: поиск источника этого чувства вины или жизненного несоответствия.
♦5️⃣. «Семейная анти-культура»:
К сожалению, порой кто-то из родственников или значимых фигур в жизни человека совершает акт самоубийства. Как вы, вероятно, знаете, помимо генетического фактора существует также и предрасположенность, вызванная процессом идентификации с таким человеком. Отчасти это связано и с тем обстоятельством, что значимый человек своим поступком нарушает систему внутренних ограничений в отношении суицида.
В традиционном обществе сама по себе идея причинения летального ущерба собственному здоровью имеет массу ограничений и запретов, она порицается, вытесняется в область недопустимого поведения. То есть культурно отвергается. Вплоть до особых отношений с ритуалами погребения суицидентов, лишающих их общих «привилегий». Когда близкий, очень важный человек компрометирует это правило, то возникает (не)осознанный конфликт «отвергнуть мораль или отвергнуть образ этого человека».
Еще одним аспектом особой семейной тенденции к формированию суицидальной логики является довольно распространенная установка «вот не станет меня, вы поймете какая у вас золотая была мама\бабушка\тётушка» и т.п. Мы понимаем, что это выражение близко к манипулятивной тактике, оно не отражает реальных намерений старшего родственника что-то с собой сделать. И всё же сама предложенная формула подрывает культуру семейного восприятия ребенком\подростком своих более взрослых членов семьи. Из этой логики можно сделать очень опасный вывод: смертью можно наказать других, смерть заставляет других сожалеть и любить утраченного человека.
💡С чем можно работать: придется вернуться к работе с механизмами идентификации и анализом семейных установок, переписывая их на более экологичные формы. Не «когда я умру, то вы поплачете обо мне», а «не ищите поводов для выражения теплых чувств, будьте добры и внимательны здесь и сейчас». Это очень грубая формулировка, но пусть она просто продемонстрирует рефрейминг-механизм работы с сознательным восприятием семейных коммуникативных традиций.
♦6️⃣. «Карающая критика и потребность в наказании»
Вы можете догадаться, что в этой части речь пойдет о том, когда человек испытывает глубочайшее чувство вины и несоответствия требованиям к себе, предъявляемым внутренней критикой («Сверх Я»).
К глубокому сожалению, множество историй пациентов, планировавших или предпринявших попытки суицида, связаны с исключительно жестоким самовосприятием, даже при полном отсутствии оснований для такой критики. Вероятно, особенно подвержены этому более молодые люди и подростки, в силу слабости эго-функций личности, потребности в одобрении, зависимости от мнения своего окружения, повышенной восприимчивости.
Вспомните душераздирающие примеры суицидов или их попыток, совершенных по причине проваленных экзаменов в институте, проигранных соревнованиях и т.п.
Впрочем, от разрушительной работы болезненной критики не застрахованы и взрослые.
Безусловно, множество наших действий не идеальны, но мы принимаем это, делаем свои выводы и справляемся с самоедством. Другое дело, когда фактором такого критического взгляда на себя становится, скажем, глубоко травмирующее событие. Всем известный печальный парадокс, когда жертва насилия винит себя в преступных действиях обидчиков.
Несмотря на то, что общество смещается в сторону гуманности, и всё реже нагло комментирует трагедию в жизни пострадавшего как «сама виновата, нечего было короткую юбку носить!», всё же травма заставляет жертву испытывать ужас от произошедшего. Ужас подчинения. Мы вернемся к этой тяжелой теме в будущих материалах на тему ПТСР, но сейчас очень кратко отметим - механизм такой травмы двоякий:
🔶1. Парализующий страх от эпизода насилия заставляет психику сохранять остатки энергии путем регрессии к так называемому «первичному мазохизму». Это свойство, за счет которого беспомощный организм приспосабливается пережидать и претерпевать боль, страх;
🔶2. Так как речь всё же не о ребенке, а о более зрелой личности, то у нее уже сформирована инстанция Критики (Сверх Я). Если эта инстанция сложилась под действием жестких, высоких требований к морали, качествам, достижениям и поступкам, то эпизод «безвольности и стыда» будет воспринят как непоправимая и недопустимая ошибка.
Как и мазохистический разворот, так и второй описанный механизм, эти две установки могут запустить бессознательный моховик «Я ЗАСЛУЖИВАЮ НАКАЗАНИЯ». Выше мы обсудили пример из области ПТСР, но аналогичная модель аварии переработки травмирующего опыта может задействоваться и при незначительных факторах.
Например, если этой диспропорциональной сверхвосприимчивости сопутствует психическое расстройство. Нечто подобное можно встретить в клинике суицидального поведения больных с паранойей, где «преследователь» становится метафорой собственной критики по отношению к вытесненным влечениям и импульсам.
💡С чем можно работать: этот пункт как никакой другой требует профессиональной помощи и сопряжен с высокими рисками для человека. В силу предполагаемой остроты состояний людей, испытывающих симптомы ПТСР, важно не временить с подключением лекарственных средств. Тем не менее, если рассуждать в сугубо психотерапевтическом ключе, то фокус внимания целесообразно сместить на реабилитацию восприятия собственного «Я» человека, а также на так называемое «контейнирование» тревоги и переживаний пострадавшего.
Речь о способности выдержать их поток, спокойно душевно переработать и принять, вернув обратно в менее аффективно заряженном виде. Это хорошо иллюстрирует поведение мамы в отношении малыша: он упал и слышен крик, смешанный с плачем, мама выслушивает его. Она не отрицает того, что ему больно и страшно, не требует замолчать или улыбаться, когда ему плохо. Она выдерживает этот напор сырых эмоций, бережно гладит и говорит «да, милый, тебе больно. Ничего, поплачь, эта боль скоро пройдет».
Она рядом, и она верит его страданию, но не впадает в такую же беспомощность, а справляется с ситуацией.
ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ БЕСПОКОЯТ СУИЦИДАЛЬНЫЕ МЫСЛИ ИЛИ ВЫ ВОЛНУЕТЕСЬ ЗА ПОДОБНОЕ ПОВЕДЕНИЕ У БЛИЗКОГО?
Моя универсальная рекомендация такова: не берите на себя риск непоправимой ошибки, обращайтесь за профессиональной помощью к врачу-психиатру.
💚Вы сможете вернуться к теме психотерапии, саморазвития или самоанализа позже, когда врач подтвердит или же постарается обеспечить (на сколько это будет возможно) отсутствие суицидальных рисков.
Список контактов для бесплатной психологической помощи (РФ):
📞 112 (короткий номер) – единый экстренный канал помощи
📞 8 (800) 200 01 22 - телефон доверия (для детей, подростков, родителей)
📞 8 (800) 333-44-34 - Бесплатная кризисная линия доверия по России
📞 8 (800) 250 18 59 – телефон психологической поддержки МыВместе
☎ на сайте МЧС России есть круглосуточные телефоны территориальных представительств экстренной психологической помощи населению РФ.
В завершение психоаналитического разбора мне хотелось бы выразить простую человеческую суть отношения к суицидальным мотивам в человеке:
🤍"Суицид – это не слабость. Это отчаяние."🤍
Даже в тех случаях, когда эта трагедия происходит по воле голосов, бредовых соображений и тяжелых психопатологических процессов, когда ей предшествует «благостное» приподнятое настроение – это всего лишь лукавые уловки болезни. Они могут стоить целой жизни.
Человеческая природа до последнего противится смерти. И до последнего ищет зацепку, деталь, мелочь, чей-то взгляд и чье-то теплое слово, чтобы сохранить жизнь.
Будьте этим поводом жить. Для себя и для других.
---------------------------------------------------------------------------------
Эмпатически Ваша,
Диана Владимировна Дудина
Психоаналитический психотерапевт, клинический психолог, нейропсихолог