Сколько себя помню, мама всегда внушала мне, что девочка должна уметь всё делать сама. После этой фразы уже явно не для моих ушей тихо добавляла: «Даже собственных детей». Глубокий смысл её слов поняла и усвоила как Отче наш только в 28 лет, став матерью. Чтобы что-то уметь, этому надо учиться. В подмастерьях вроде ни у кого не ходила, но не с неба же всё это свалилось. Даже самой интересно стало, откуда что взялось? Большое спасибо в первую очередь родителям. И отец, и мать из крепких многодетных крестьянских семей, где знали цену не только хлебу насущному. Учила мама на кухне, судя по всему, очень хорошо. Не помню, чтобы она чего-то не знала или не умела: и хлеб пекла, и пироги, и банки на зиму закручивала, и травку в поле собирала, и капусту квасили всей семьёй. Но специально ничему не учила. «Делай, как я, а если можешь, то и лучше», — вот главный принцип её обучения. Так к элементарным бытовым навыкам прибавились умение готовить яичницу и омлеты, потом каши и супы, стирать, сажать, полоть и ещё многое другое. Удивительное дело, но об этом столько эмоционально окрашенных воспоминаний, даже, как сажали картошку на огороде в 10 соток на окраине села. Каждый пейзаж, каждый запах, каждый звук родной деревни Натальино запечатлелись всеми клеточками организма. Малейшее напоминание — и до сих пор мурашки по всему телу: «Но всё так же ночью снится мне деревня, отпустить меня не хочет родина моя…» Родная деревня Натальино названа в честь любимой дочери Натальи графа Владимира Григорьевича Орлова.
Он со своим братом Григорием, путешествуя по Волге в свите императрицы Екатерины ll, заглянули в Усолье. Места им очень понравились. Братья Орловы стали хлопотать о пожертвовании им заволжских мест. Братья основали при озере Майтуга новые села, куда перевели крестьян из старых деревень.
Вот такие живые эмоции и погружение в историю родного села вызвали у меня картины Вячеслава Палачёва.
Его деревенские пейзажи рождают воспоминания и ассоциации о родной деревне.
За нашим домом у нас был большой огород с деревянным забором, а за огородом — тропинка, которая вела к озеру. Вечером мы ходили с мамой поливать грядки с морковью, лунки с огурцами, подвязывать помидоры, собирать колорадского жука... В сумерках, возвращаясь домой, любовались закатом.
На работах Вячеслава Палачева много детей. Душевные воспоминания художника напоминают мне, всё как было и в моём детстве: как мы рыбачили с лодки с двоюродным братом и сестрой, а потом чуть не утонули, как катались на велосипедах по песчаным дорогам,
как играли в лапту и казаки - разбойники с соседскими ребятами, как помогали отцу собирать свежую траву на сенокосе.
Любили с мамой собирать грибы.
Прямо за нашим участком росли шампиньоны. За летними веснушчатыми опятами в притихший лес даже не заходили, они семьями росли перед лесопосадкой, в которой собирали, пробираясь сквозь бурелом, по кочкам и оврагам маясь, подберезовики, грузди черные, свинушки толстые, сыроежки, а белый гриб попадался редко. Где-то рядом с белым всегда затаится мухомор. Почему-то этот гриб меня всегда радовал: «Этот красный мухомор сразу же привлек мой взор. На такую красоту наглядеться не могу». Мухоморы — такие красавчики, никогда их не сбивала. Мама говорила, что ими питаются и лечатся дикие звери.
Собирали и полевые травы: красный клевер от головной боли, лимонный чабрец от кашля, пряный тысячелистник для почек, ароматную ромашку, конечно же, как без нее? И успокаивает, и кожу молодит, и работе жкт помогает, и вообще — пользы не счесть.
А проходили на луговые поля, как сейчас помню, мимо домов с зарослями сирени. Каждую весну эти великолепные кусты радовали глаз, а какой аромат стоял по селу... Народное средство — настойку из сирени — делала моя мама и использовала при сильных болях в суставах. В деревне некогда скучать — всё на ногах.
С утра кажется, что все вокруг ещё спит, но нет, пробуждение идет полным ходом. Если приглядеться, то вокруг жизнь уже кипит, жучки, всякие букашки куда-то уже спешат, а паучки развесили свою паутину прямо на стебельках ромашек. Уже слышно пение петухов, где-то близко и далеко-далеко, словно лесные будильники, а в лесу кукушка начинала отсчитывать время. Ветра в лесу и в поле нет, но трава всё равно клонится к земле от тяжелых капель утренней росы. Земля умывается.
Мама говорила, что если по утру нет росы, значит, в этот день будет дождь. Часто эта примета сбывалась.
А по лугу стелился туман, трава от него была мокрая, из - за чего никли долу солнечные цветы донника и зверобоя. Лепестки ромашки только открывали белые ресницы на жёлтых зрачках. Чтобы мама не видела, гадала на них, обрывая один за другим лепестки: «Погадаю на ромашке, в чём судьбы моей секрет, может, мне она расскажет, милый любит или нет».
Посмотрите, как нарядны цветы: Вячеслава: одуванчики в поле на рассвете и
дружная семейка жёлтых одуванчиков, так похожих своими яркими головками на едва оперившихся цыплят,
самые большие цветы подсолнухи всегда обращены к солнцу, при любой погоде, даже на картине,
букет ветвистых голубых незабудок с пятью маленькими сросшимися цветочками,
полевые синие васильки, ярким цветом выделяющиеся в золотистых колосьях ржи и пшеницы.
Неслышная днём речушка, протекающая за селом вдоль лугов, образующая озеро у тихого кладбища, пробегала мимо и начинала плескаться прямо за нашим домом с огородами.
Тёплым вечером у реки пасётся конь на лугу. Эта картина настолько живая, что уловила запах свежести луговых трав. Да, я знаю, что эта картина написана по фотографии, но Палачев смог передать не только картинку, но и запах, настроение того момента.
Все картины с животными у живописца рассказывают какие-то истории: вот коровы спешат домой, услышав раскаты грома,
стадо гусей, ковыляющих на пруд,
во дворе у дровника гуляют куры и поросята, гуси и петухи с курочками, а домашний котёнок залез в миску дворового щенка.
белый с рыжинкой кот, что млеет на заборе под теплым солнечным лучом.
У Вячеслава Палачева просмотрела много туманных пейзажей.
У меня создалось впечатление, что утро и сумерки — самое любимое время художника. В них я тоже находила особое очарование.
Предрассветная безмятежность и вечернее закатное небо вдали дают, согласитесь,
ощущение покоя и тишины, какой - то умиротворенности: «Тихо опускается ночи покрывало, усмиряя ветры, усыпляя бури. Раз за разом сердце тишью согревает, чтоб для жизни утром вновь вручить лазури».
Нашла и зимние пейзажи художника, у него они не менее хороши. Тогда, в детстве, наши края не скучали по снегу, всё было по-настоящему: зима как зима, приходила и радовала своей чистотой искрящегося снега. Не знаю, кому как, а мне больше по нраву, когда снежок под ногами скрипит, солнце подсвечивает чистейший снег, который лежит повсюду: на полях, на ветках деревьев, на крышах сараев.
Идёшь утром в школу от дома к дому по деревне, где снег лежит почти до крыш, тропинки от снега уже прочищены заботливыми хозяевами, и радуешься чистому воздуху. А кругом глубокий пушистый снег покрывает всю землю. Белоснежный ковер скрыл летнюю неприглядность: старые крыши изб, деревянные рейки покосившихся заборов у палисадников. А после занятий в школе мороз уже свежел: «И кажется, как будто вечен и этот сад, и этот вечер, и этот иней на ветвях».
В картинах Вячеслава Палачева узнаю свои родные места: речушку, озерцо, поле, лес, старенькие дома. Всё это так близко и дорого мне. Честно, в детстве нравилось заглядывать в чужие незашторенные окна. Меня поражала яркость незашторенных окон соседей Золиных напротив, где жил ветеран войны без руки. У нас в доме зажигались вечером все люстры во всех комнатах. У них — только торшер в зале. В деревне открыта всем жизнь семейная, домашняя, как бы вынесена на улицу. Этим светом в избах с косящим окном Вячеслав уловил и передал ту самую атмосферу открытости и простоты в отношениях с соседями в деревне, которая так мне знакома. А если на окне красуются цветы, значит, в доме живут добрые люди. Недаром в деревне говорят: «Каково на дому, таково и самому».
На картинах молодого художника увидела не только старые деревянные домики, буйную летнюю природу, а также храмы и церкви провинциальных скромных местечек,
деревянную церковь с синей башней и шпилями, стоящую недалеко от реки с подтопленными деревьями: «На берегу реки стояла церковь, поля просторные, бескрайние леса. Была она душе людей поддержка, бросала блики солнца в небеса». Безмолвная живопись как напевная русская песня. Поэзия в простоте, а простота в поэзии. У мастера в этой картине не вижу людей, главную роль он отводит небу, воде. И, конечно, вере.
И пусть это не всегда величественные храмы, а простые сельские домики, приспособленные под храм, но в них теплится вера Христова, которая возрождает сердца сельчан к духовной жизни.
Сам художник в одном интервью говорит о своих работах так: «Это скорее собирательные образы, как я сам чувствую и представляю сельскую жизнь с её размеренностью, тишиной и несуетливостью. Я вырос в небольшом поселке между Ярославлем и Ростовом Великим, всё детство провёл на велосипеде и в прогулках за грибами и ягодами, рыбалкой в окрестностях. Такие темы мне очень близки по духу и, рисуя, вспоминаются те ощущения свежести утренней прогулки в лесу, закат после дня на огороде, течение реки, которое часами наблюдал на рыбалке».
Автор так передаёт настроение, что у самой возникает ощущение присутствия на холстах.
Воробушками так же сидели на берегу озера. В селе было два места, где можно было искупаться, но у нас было своё место. Это был небольшой пляжик на излучине речки, скрытый от посторонних глаз достаточно густым кустарником. Когда и кто его нашёл, уже не помню, но купаться ходили всегда именно сюда. Мы считали, что о нём никто не знает.
Особо выделила картины, описывающие рыбалку. В детстве редко, но сидели с удочкой на озере, поэтому верю тому образу, который создал Вячеслав. Озеро в моём родном селе — одно название. Так, блюдце метров двести в диаметре. Но блюдечко это бездонное. То спокойствие утренней рыбалки невозможно передать. Это был какой-то волшебный процесс. Начинался он с вечера: мы с сестрой, двоюродным братом Женей, который приезжал к нам на всё лето из Зеленодольска, шли копать навозных червей. Дождевых брать было нельзя, только навозных, они красные, рыба быстрей их увидит. Мы брали вилы и шли на калду, благо, она была за домом, около скирды с сеном. Копали и собирали в банку из-под консервов. Иногда попадались личинки майского жука, огромные, с наш детский кулачок. Утром просыпались по темноте, до рассвета,
а на рассвете уже разматывали и забрасывали удочки с поплавками из пробок от шампанского. Они аж с хлюпаньем сразу резко уходил под воду.
На рассвете — самый клёв. Ловили мы больше мелкого карася и всё никак не могли поймать крупного. Опытные рыбаки рты поразевают, когда увидят, какая речная рыба в садке плещется у Вячеслава, почешут свои затылки от зависти.
Однажды, казалось бы, самая тихая и уединённая рыбалка с лодки в камышах
для нас чуть не закончилась трагически, когда из - за меня, толстушки, наша лодка перевернулась...
Часа через два утренний аппетит пригонял нас к запасам из дома. Всё было особенно вкусно: и варёные яйца, и сало, и картошка, и огурцы, и укропчик, и чесночок, кроме водки, как на картине Палачева, конечно.
А если еду положить забывали — в ход шёл обычный хлеб. Ох, уж этот обычный хлеб, на рыбалке он становился невероятно вкусным. На него ловили, скатывали катышки, сажали на крючок. Его ели, засохший, потрескавшийся, уже с отгрызанной прямо у духовки корочкой. Ничего не знаю вкуснее того рыбацкого хлеба. Когда мама пекла хлеб и пирожки, по всему дому разносился ароматный запах, собиравший всех за столом, как за уютным семейным чаепитием, на душе становилось спокойно, тепло и радостно: «Там горячим хлебом пахнет в доме нашем...»
У меня пирожки ассоциируется с детством: мама часто жарила такие на старой чугунной сковороде. Правда, при подаче на стол всегда ставила сметану. У нас всегда была своя густая деревенская сметана, мама взбивала её вилкой и выкладывала на тарелку. Это было счастье есть выпечку, запивать всё горячим какао или холодным молоком. Мамы нет уже давно, теперь я готовлю пирожки своему внуку, взбиваю магазинные сливки, ведь деревенской сметаны нет и в помине, варю какао, а сама, рассказываю внуку эпизоды из своего детства.
Помню, как набегавшись во дворе со своими друганами из большой многодетной семьи, забежали в наш дом, чтобы напиться воды из - под крана. Нахлебавшись вдоволь водопроводной, мы дружно поняли, что дико проголодались, и пошли рыскать по холодильнику. В хлебнице лежал чёрствый батон, а в кухонном шкафу была банка майонеза провансаль, припрятанная мамой до особого случая. Но мы опередили случай — и судьба банки была решена. Каждый, отхватив от батона по ломтю, намазал его толстым слоем майонеза. Это был пир для нас, голодных деревенских детишек. Так мы распробовали и сухой концентрат киселя в брикетах, и сухие макароны, и лук, и сырые яйца.
Детство — это время, когда простые вещи делали меня счастливой до кончиков пальцев. Пережить похожие чувства спустя годы дорогого стоит. И именно через вкус тех самых блюд это удаётся чаще всего. Есть в арсенале художника Вячеслава Палачёва и сочные натюрморты, полные спелых ягод.
Ягоды для нас, детей, были символом изобилия. Сидя на крылечке, съедали по кругу собранные мамой спелые ягодки, оставляя лишь зелёные хвостики.
Оставшиеся после поедания клубники хвостики мы не выкидывали, мама их сушила. Даже не подозревала об их полезности. А вот опытные хозяйки, в их числе теперь и я, знают, что это ценное сырье для того, чтобы побаловать себя и своих домочадцев незабываемым чаепитием. Причём устраиваю его не только в сезон клубники, но даже и зимой. Чтобы использовать себе во благо и в удовольствие чашелистики от клубники, делаю так: отделяю хвостики от ягод, промываю, сушу их на подоконнике на листе бумаги. Подсыхают чашелистики за несколько дней. После этого их пересыпаю и храню в холщовом мешочке. Эту сушеную зелень добавляю всего лишь 1 ч. ложку в заварник. Туда же насыпаю чайную заварку и заливаю закипевшей водой. Даю настояться пару минут. И в результате у меня получается замечательный клубничный чай. Рецепт ромашкового чая с лимоном позаимствовала у художника прямо с картины и попробовала приготовить.
У мамы был простой способ сушки трав — просто повесить всё на верёвку в предбаннике или сенях и оставить на солнце на пару дней. Через некоторое время получались полностью сухие травы для чая. В наших широтах солнце настолько сильное, что высушивались травы даже за один день. Иногда заваривали именно свежую ромашку для чая. Чай получался более ароматный, но не такой крепкий. Её сейчас так много в аптеках, что ромашку не собираю. Цветы ромашки аптечной 2 ст. ложки засыпаю в заварочный чайник, предварительно ополоснув его кипятком. Заливаю цветы 2 стаканами кипятка, закрыв чайник крышкой, а сверху накрыв тканевой салфеткой. Заваривается чай в течение 10 минут, после чего разливаю в керамические чашки, процеживая через ситечко. Лимон добавляю в готовый и уже практически остывший отвар, так сохраняется польза лимона. Летом ромашковый чай освежает, а зимой согревает, при простуде и болях в желудке помогает. Это прекрасное снадобье успокаивает нервы, снимает тревогу, а чашка вечером помогает уснуть сладко и крепко. Нам сейчас это просто необходимо.
А зимой завариваю себе ромашковый чай с ложечкой мёда и возвращаю себе детство и лето на минуточку: «В родных местах ромашкой пахнет ветер и до травинки вся земля своя. В родных местах и солнце ярче светит, и серебристей голос у ручья...»
А к чаю ловите рецепт выпечки из малины для светлой ностальгии, у кого уже подрастают свои внуки. Мне даже интересно, какие вкусы запомнятся моему внуку? Улыбку и тепло на сердце гарантирую.
Сезон ягод в самом разгаре. Для теста подготовила
- стакан молока,
- 6 г. сухих дрожжей,
- 2 яйца +1 желток на смазку,
- 0,5 ч. л. соли,
- полстакана сахара,
- 75 г. сливочного масла,
- 2,5 стакана муки,
- 1 ст. л. растительного масла.
Для начинки:
- 1,5 стакана малины,
- 4 ст. л. сахара,
- 10 г. крахмала.
Приготовление:
В миску вливаю тёплое молоко, добавляю 1 ст. л. сахара из общего количества. Всыпаю сухие дрожжи, перемешиваю и даю постоять пару минут. В миску разбиваю яйца, желток одного яйца убираю для смазки пирожков. Добавляю соль, хорошо перемешиваю. Всыпаю оставшийся сахар, потом кладу мягкое сливочное масло. Вливаю дрожжи, они уже поднялись шапочкой, перемешиваю. Просеиваю частями муку. В конце прямо в тесто добавляю растительное масло и вымешиваю его руками. Оно получается мягкое и не липнет к рукам. Тесто, накрыв плёнкой, убираю в тёплое место для подъёма. Примерно через полчаса тесто увеличилось в объёме. Его хорошо обминаю и даю ещё раз подойти. Делю его на равные части, накрываю плёнкой, даю постоять пару минут. Для начинки смешиваю сахар с крахмалом. Раскатываю несколько кусочков теста скалкой. В центр насыпаю по 1 ч. л. с горкой сахара с крахмалом. Сверху кладу малину и формирую пирожки. Выкладываю их на противень, застеленный бумагой для выпечки. Накрываю плёнкой и даю ещё подойти. Пирожки немного увеличились в объёме, смазываю их желтком. Выпекаю пирожки в духовке. Полезные ягоды в хрустящем тесте - просто пальчики оближешь. Такие пирожки пекла мама нам в детстве, пока мы с сестрой собирали малину, которая росла прямо перед крыльцом.
Потом бежали пробовать первую партию пирожков, запивая холодным молоком. Чего стоил контраст между холодным молоком и тёплыми мягкими пирожками со сладкой малиновой начинкой с такой желанной кислинкой... Не забывается такое никогда. Аж сердце щемит от воспоминаний. Сердце щемит, когда разглядываешь картины Вячеслава Палачёва. В моих воспоминаниях деревня осталась такой же чистой и неспешной. Благодарна художнику за то, что он создал эти реалистичные образы деревни: «Пусть мне твердят, что есть края иные, что в мире есть иная красота. А я люблю свои места родные, свои родные милые места...»