Эпизод 1.
– О, нет, мой дорогой товарищ. Болен я не от простуды или от какого-нибудь пугающего туберкулёза, а от злости. Чистой злости. И пусть даже не только моей, но и людской. Как только же злость уйдет из души моей, из уст моих, из глаз моих и ушей, да найду я любовь. Может, именно тогда я перестану умирать – Я слушал слова старика с непониманием. Мне было невдомёк понять его чувства. Я не ставил любовь ни в какие свои рамки. Что же может быть глупее, чем любовь? Любовь повсюду, - говорят они повсюду. И что с того? Слова на то и слова, что не должны восприниматься четко. Они бессмысленны. Символы, придуманные задолго до наших близких предков. Звук. Пустой звук, который лишь иногда меняет свою интонацию и силу. А на слове и действует ваша любовь. Последующие выводы могут быть только в том, что любовь пуста. Я считал так всегда. Никогда не мог определиться в своей любви, хоть и очень хотел. Достаточно молодых женщин, и младше меня, и ровесниц, и даже чуть старше. Все они хоть раз признавались мне в любви. А что я мог делать? Я лишь принимал. Но каждый раз я чувствовал, будто невидимая тугая нить связывает меня с ними, не давая возможности уйти, убежать, скрыться. И только острый нож мог перерезать ее. Но в случае со всеми женщинами резали эту нить мы постепенно. Каждый свою долю поровну.
Эпизод 2.
– Невозможно жить без любви. А те, кто и живут, глубоко несчастливы. И дело не только в так называемых навязанных природных инстинктах. Дело в духовности. Глубочайшие рамки души влияют на нашу любовь. Скрыть свое несчастье невозможно, оно видно в глазах. Существует поверье, что глаза раскрывают всё. Чем темнее глаз становится, тем страшнее боль без любви. А как посветлеют, так и душа твоя трепещет от счастья. – Я слушал каждое слово, и каждое слово я внимательно анализировал в своей голове. Я помню каждую свою слезинку, каждый вдох и выдох, вызванные неразрушимой паникой и страхом. Это лишь больше придавало меня в ужас. По своей неопытности или глупости я всегда винил во всем свои нервы, свою чувствительность. Но чем больше слов я анализировал и слышал, тем сильнее сомневался в своих утверждениях. Говорили ли мне только о той романтической любви, которая первая приходит в умы человеческие? Или о той любви, что гораздо глубже и обширнее. О любви не только к родным, но и к всему созданному Богом?
Эпизод 3
– Я нашел! Нашел её! – Забегая в почти пустую от бедности комнату, я падал с ног от счастья. Я сиял, сиял, как никогда ранее. Мои глаза готовы были выпрыснуть миллионы маленьких, горячее чем кипяток, слезинок.
– Кого? Что нашел? – Мой дорогой друг, которого от рождения прозвали Александр Владимирович Будницкий, сидел за своим скудным столиком в недоумении. В руках держа блокнот с вечными записями на непонятном для меня почерке, который он вел на протяжении долгих лет. И все потому, что после каждой записи забывал о нем на 3 месяца.
– Любовь! – Трясущимися от счастья руками я протянул ему маленький горшочек с белой Лилией.
– Что? – Он не понимал. Не понимал слов моих. Но не делало это меня досаднее, а лишь наоборот. Я хотел раскрыть ему всю суть своей любви.
– Здесь! Здесь она! Запечатанная в этих красивых лепестках, стебельках. – Мой любимый друг посмотрел на меня хмуро, словно вновь разочарованный мною отец.
Выхватив горшок, он разбил его. Осколки разлетелись по полу, земля рассыпалась, а стебель сломался навсегда.