Весной тысяча девятьсот двадцать четвёртого года в Париж с официальным визитом прибыл Народный комиссар РСФСР по делам внешней торговли Леонид Красин. Французская сторона приняла Красина запросто и радушно. Народный комиссар восхищался Парижем, весной, девушками, шампанским.
В один из вечеров, в номер отеля, где проживал Красин, позвонил по телефону метрдотель и сказал: «К Народному комиссару посетитель». Красин был в хорошем расположении духа, поэтому не вдаваясь в подробности, (кто, зачем и почему), сказал: «Пропустите».
Через пять минут в номер постучали. «Не заперто!» Вошёл мужчина лет пятидесяти, скромно одетый, но с величественным лицом, и с порога предложил молодой Советской России двести двадцать пять миллионов французских франков, если перевести на доллары, то в те времена сумма соответствовала двум миллиардам зелёных. От такого предложения Красин обалдел, можно было бы сказать более по-русски – оху…, но и без объяснения понятно состояние Народного комиссара.
Придя в себя, Леонид Красин официально заявил, что Советское правительство с благодарностью примет такую сумму, (которая впоследствии пошла на восстановления народного хозяйства молодой Советской России). Быть может Красину было и неинтересно, откуда взялась такая сумма денег, и что за мужик её предлагает, но нам-то с вами, охотниками за историческими трэшами, наверняка любопытно – кто это был и откуда бабки.
А на пороге в номер к Красину стоял Алексей Алексеевич Игнатьев, бывший царский генерал, военный агент во многих странах мира. После Октябрьской социалистической революции семнадцатого года царский генерал остался во Франции, в которой пребывал, как военный атташе. Помимо военных обязанностей к Алексею Алексеевичу были прикреплены банковские счета, на которых лежали царские деньги, под контролем генерала.
Много желающих было, чтобы поживиться, вроде бы, безотчётными средствами, и страны Антанты, и белогвардейская эмиграция, но все они потерпели фиаско, генерал Игнатьев, был неприступен. До двадцать четвёртого года часть денег царский генерал использовал для оказания помощи русским эмигрантам, но весной, упомянутого года, Алексей Алексеевич принял решение, и все деньги передал Советской России.
После этого долго бедствовал, скитался, все друзья и близкие эмигранты, от него отвернулись, за, как им казалось, безнравственную потерю денег, но он жил, искал работу, работал, заботился о своей любимой жене, бывшей балерине, Наталье Владимировне Труханове, а в тысяча девятьсот тридцать седьмом году вернулся на Родину, которая именовалась уже СССР.
Я задумался - странный поступок, отдать все деньги без остатка. Ведь можно было бы оставить для себя, пусть небольшую, но сумму денег, чтобы можно было бы не шиковать, но хотя бы жить в достатке. И понял, что навсегда останусь с мещанской душой и с привычками лавочника. На великие поступки в России могли отважиться только дворяне, а Алексей Алексеевич Игнатьев был дворянином, графом.
Всё-таки жаль, что исчез дворянский слой общества, а ежели кто из современников и мнит себя дворянином, то душонка у него оказывается мещанской, обычного лавочника