Вы, по-моему, проецируете частное на общее. Из того, что какая-то конкретная учительница плохо учила совсем не следует, что система образования была плоха. Я тоже умел читать, придя в школу, меня на уроках просто сажали в уголке с какой-нибудь книжкой, пока остальной класс изучал буквы, а в конце урока учительница минут 5 со мной обсуждала прочитанное. Но я же не делаю из этого вывод, что вся система образования была идеальной.
------------------------------------------
Такой вот комментарий, который я получил первым на свою статью о лучшей в мире системе образования.
посчитал нужным ответить на него только комментатору, но всем читателям.
Я же написал еще в самом начале, что мы с женой осмысливали наши школьные годы. У нас разница в 4 года. Мы жили в разных регионах: в полутора тысячах километрах друг от друга. Но ситуация в школах отличалась не очень сильно, о чем я и поведаю далее.
Читатель, оставивший комментарий, считает нормальным то, что его, далеко «ушедшего» от своих сверстников, садили в уголке и потом в конце урока учительница 5 минут (ПЯТЬ МИНУТ!!!) обсуждала с ним прочитанное. То есть учительница тратила на него пять минут в день и это здорово! И это очень хорошо! А вот на меня и пяти минут не тратили. Получается, что учительница, а в ее лице, вся образовательная система, с Вами, дорогой читатель, считала достаточным обсудить пять минут в течение дня прочитанное? И это успех? То есть вместо того, чтобы развивать в вас то, что вы уже имели, придя в школу, вас просто оставляли спокойно в уголке наедине с книжкой. Это успех образования? А со мной даже и пяти минут не тратили. Это вообще УСПЕХ! Ну, в вашем случае это конечно успех, так как вам в течение всего учебного года позволяли хотя бы читать книжку. А мне вот приходилось вместе со всеми читать про ма-му, которая мы-ла ра-му. Минимум три часа ежедневно я проводил впустую за тупым для меня занятием. И у меня это частное, а у вас общее. Ну, да ладно.
В пятый класс, я пошел уже в другую школу. Мы переехали в другой район города, из однокомнатной квартиры в трехкомнатную, так как в семье было двое детей. Комбинат улучшил бытовые условия своего работника.
В нашем пятом классе было 42 человека. Классов в параллели было пять, от 5-а, до 5-д. Сейчас в классе от 18 до 25 человек и учителя стонут от нагрузки. Представьте класс с сорока двумя разбойниками. Первую половину урока учитель доводил новую тему. Вторую половину урока опрашивал по домашнему заданию. Сколько человек можно опросить за 20 минут? К примеру, по истории? Если даже на каждого ученика затрачивать по 5 минут, без перерывов, то получается 4 ученика. Что тут можно проконтролировать? Получается, что ученик ответит на оценку один раз за 10 уроков. История два раза в неделю. Значит один раз в 5 недель или максимум 7 раз за весь учебный год. Конечно, иногда учителю удавалось опросить больше, потому что человек 10, которых он (она) вызывал, говорили честно, чтобы не тратить время учителя, а главное свое время, что не готовы к уроку. Но не все с такой готовностью признавались, и довольно часто на неподготовившегося ученика затрачивалось минут 10, пока он там чего-то мямлил, учитель издевался над ним морально, а весь остальной класс хихикал. Так что КПД таких уроков далеко от нуля не убегал.
Была у нас такая учительница математики – Валентина Хасановна. Мелкая, росточком чуть больше пятиклассника. Худая, с тонкими чертами лица. И злющая как баба-яга. Так вот, она из рук указку никогда не выпускала и применяла ее очень универсально. Тонким и остро заточенным концом она показывала на доске на что нам нужно обратить внимание. А толстым и круглым концом она вбивала формулы в тупые и озорные башки своих учеников. В те годы, 70-е, мы еще не знакомы были с китайскими или корейскими фильмами, в которых отчаянные парни лихо крутили нунчаки. Но позже, когда я уже имел возможность эти фильмы смотреть, я удивлялся тому, какими же неловкими были эти герои по сравнению с нашей Валентиной Хасановной, в руках которой указка с быстротой молнии мелькала и наносила разящий удар. И ни разу она не промахнулась! Ни разу! Очень здорово у нее это получалось!
Конечно, это опять частное, проецируемое на общее. Потому что Валентина Хасановна была только у нас. В другой школе была Надежда Рашидовна или Светлана Викентьевна. Но они были в каждой школе. Я уверен в этом. Потому что в школе, отстоящей от моей на полторы тысячи километров, в которой училась моя жена, была учительница английского языка, которая ставила своих учеников на колени и весь урок они на коленках занимались. Весь урок будущие строители коммунизма, пионеры с красными галстуками на шеях, стояли на коленях и учили язык потенциального противника.
И ведь надо понимать, что такая деятельность учителей не была тайной для остальных. Вы что же думаете, что дети не жаловались родителям на побои? Не все конечно, но некоторые жаловались. От удара указкой по лбу неплохие шишки выскакивали надо сказать. Вы думаете, что дети не проговаривались родителям о том, что они по сорок минут стоят на коленях во время урока? Проговаривались. И родители ходили в школу и пытались разбираться. И что? А ничего! И последующие поколения учеников продолжали изучать английский стоя на коленях. И я, доучиваясь в 10-м классе (на то время выпускном) продолжал встречать в школьном коридоре девчонок и мальчишек с характерными выпуклостями на лбу, дающими безошибочное представление об их успехах в математике. И где был директор школы? Где был учительский коллектив, который это частное исключил бы из общего? Где было РОНО? Где были органы правопорядка в конце концов? Ведь это же прямое уголовное преступление -причинение телесных повреждений, не причинивших вреда здоровью потерпевшего. до года лишения свободы, кстати, в те времена. Хотя никто ведь и не проверял – причинен ли был вред или нет. А вообще-то еще в уголовном кодексе есть такая статья как Истязание. Что такое истязание? А под него как раз подпадает причинение побоев на систематической основе. То есть Валентина Хасановна, ударив указкой ученика в третий раз, должна была стать как раз фигуранткой по обвинению в истязании учеников!
Частное к общему! Ну конечно!