Можно предположить, что Гитлер очень удивился, когда 22 июня 1941 года Германии объявило войну государство под названием Республика Танну-Тува. Ну ладно, фюрер плохо в школе учился, но и более образованные люди того времени нередко не знали о существовании таковой.
Тем хуже для них. В 1943 году на восточном фронте солдаты вермахта испытали сильнейший шок, столкнувшись с невиданными бойцами. Их атаковали истинные воины Аттилы – дикие, беспощадные, не знающие страха. А в Европе действительно успели подзабыть, что тувинцы как раз являются потомками этих захватчиков.
Надежный союзник
Еще в начале ХХ века тувинцы вели совершенно средневековый образ жизни, занимаясь кочевым скотоводством. С русскими они были хорошо знакомы, но в основном в плане торговли. Административно же тувинские земли считались китайскими.
В 1911 году свершилась Синьхайская революция, вызвавшая многочисленные гражданские вооруженные конфликты в Китае. Для китайских окраин это было большим злом. В этих условиях Тува и была в 1914 году принята под российский протекторат.
Далее ее жизнь потекла в русле российского влияния. В 1921 году установилась «советская власть с тувинской спецификой» и была создана республика Танну-Тува, которую в СССР именовали обычно Тувинской народной республикой и оказывали ей официальное покровительство.
Тем не менее, важно понимать: хотя на момент начала Великой Отечественной войны в Туве проживало немало русских, формально это было союзное, но отдельное государство! Примерно как сейчас Белоруссия по отношению к РФ. А значит, начало войны для СССР вовсе не означало того же для ТНР.
Тем не менее, маленькая Тува (где было всего-то около 80 тыс. жителей!) с первых часов войны оказалась надежнейшим (и очень результативным!) союзником. Поставки разных разностей (лошади, зимняя одежда, скот, лыжи высшего качества, бесценные для усиленного питания ягоды-дикороссы, мед, масло и еще масса всего, включая весь золотой запас ТНР) велись на полностью безвозмездной основе.
Но тувинцам казалось мало: они желали еще и воевать!
Письмо на имя Сталина
Еще в самом начале войны на имя Сталина поступило из Тувы письмо с 38 тыс. подписей. Нетрудно понять, что в республике с 80 тыс. населения не могло вообще найтись такого количества реально годных к воинской службе, однако же факт – 38 тыс.!
В письме высказывалась просьба разрешить тувинцам служить в Красной армии и сражаться с гитлеровцами.
В 1942 году советское правительство приняло решение принимать в армию монголов и тувинцев на добровольной основе, и тогда же в этих странах начались мобилизационные мероприятия среди русского населения. В мае 1943 года в 25-м танковом полку появились первые тувинские бойцы. Но серьезной силой (в определенном смысле) на фронтах Великой Отечественной тувинцы стали с сентября 1943-го.
Тогда в составе 8-й кавалерийской дивизии появился тувинский батальон – 206 человек для начала.
И вскоре гитлеровским воякам пришлось вживую столкнуться со страшнейшими ночными кошмарами исторической тематики.
На черных мохнатых лошадях, в мехах и перьях, обвешанные амулетами, с луками и кривыми саблями – одним своим видом эти солдаты могли напугать любого европейца до потери пульса!
А они к тому же придерживались и собственных, специфических представлений о военной этике и военной эффективности.
«Черная смерть» в тылу врага
Тувинцы принципиально не брали пленных – ну, разве уж что-то невероятной ценности попадется, но таких по пальцам пересчитать можно. Еще исключением мог стать пленный, являющийся боевым заданием – «язык». Но и только. Сдаваться им просто так было бесполезно.
Врываясь на вражеские позиции, они рубили там все в мелкий винегрет – в буквальном смысле.
Сами тувинцы в плен тоже никогда не сдавались, а взять их силой оказывалось буквально невозможно – они дрались не только до последнего патрона, но и много после его израсходования. В рукопашной они однозначно превосходили немцев, ибо такой бой им был привычней, а методы его ведения ставили «европейцев» в тупик – фехтование на саблях они изрядно подзабыли.
Позже тувинцев все же переодели в форму стандартного образца, но необычное оружие у них осталось. И вообще, уже было поздно – весть о появлении на восточном фронте воинов Аттилы уже успела распространиться, нимало не повысив тем боевого духа солдат вермахта.
Понятно, что такую воинскую часть не использовали как обычное соединение. Тувинцы были своего рода отрядом специального назначения.
Чаще всего им поручались обходные скрытые маневры и диверсионные рейды по ближним вражеским тылам. Мохнатые лошади были натренированы соответственно, они не ржали невпопад и вообще не поднимали шума. Тувинские солдаты обладали свойственной прирожденным (с деда-прадеда) охотникам меткостью, умением бесшумно и скрытно передвигаться, ориентироваться в незнакомых местах, преодолевать практически любые природные преграды с помощью чего попало.
Они перемещались очень быстро и скрытно, их появление неизменно оказывалось неожиданным для врага.
Спасались от них единицы, но и их хватало для дальнейшего распространения панических настроений. Немцы давали диким всадникам разные страшные прозвища, среди которых самым неоригинальным была «черная смерть».
Всего за время войны в Красной армии служило около 8 тыс. тувинцев. 5500 из них были отмечены государственными наградами. Числа впечатляющие, особенно если учесть, что собственная армия Тувы по состоянию на 1941 год не насчитывала и 500 бойцов. Правда, текучка кадров среди тувинских конников была значительна, ибо их тактика неизбежно приводила к значительным потерям.
Единство как награда
Чем все закончилось для гитлеризма – известно. Конечно, тувинская конница была каплей в море общей Победы. Однако другие фронтовики неизменно очень хорошо отзывались о тувинских солдатах, их боеспособности и мужестве.
Тувинцев демобилизовали в 1944 году. Причин было немало, и среди них – своеобразная награда, полученная Тувой от СССР за дружбу и верность.
17 августа 1944 года хурал (народное собрание) Тувы принял решение о присоединении республики к СССР (причем просто в ранге автономии в составе РСФСР) и обратился к его руководству с соответствующей просьбой. Ну что, СССР мог отказать такому надежному союзнику, каким стала для него крошечная Тува? Естественно, нет, и никто даже не заикнулся об этом. 11 октября соответствующее решение было оформлено уже советским руководством.