В этом году одна моя ученица Света (имя изменено) сдала ЕГЭ по литературе на 89 баллов. 11 снятых баллов — это минус два первичных балла в сочинении. Там есть такой замечательный третий критерий - "опора на теоретико-литературные понятия" и если ученик при написании текста сочинения использует разумно более двух терминов - то получится максимальное количество по этому пункту - 3 первичных балла. Если один термин - 2 балла, а если сделает фактическую ошибку - то всего 1 балл. 0 балов появится при отсутствии терминов или двух и более ошибках.
Тема сочинения в ЕГЭ предлагала ученикам поразмыслить о том, как иллюстрировать те или иные сцены в романе «Преступление и наказание».
Света выбрала несколько сцен и описала, как видит и почему предлагает иллюстрации именно к этим сценам. Первой она предложила сцену убийства старухи. И, поскольку в сочинении нужны термины, обозначила место этого эпизода в композиции романа как завязку романа.
Именно это утверждение эксперты посчитали фактической ошибкой и понизили ей общую оценку на 2 балла. Нужно сказать, что других ошибок в ЕГЭ нет, и если бы не эта, то Света получила бы 100 баллов.
Почему эксперты решили, что убийство старухи – не завязка, сказать сложно. Поскольку ответа на это вопрос Света не получила ни при апелляции, ни при онлайн беседе с экспертами. Сам текст апелляции и беседы я приведу ниже без искажений, чтобы уровень и предвзятость экспертов были видны любому.
Но предварю текст переписки несколькими важными замечаниями, поскольку эта история в очередной раз показывает, что в отличие от точных наук, где неверный ответ можно опровергнуть доказательным верным с указанием оного, в литературе, если убрать историческую часть, где есть даты, названия течений и кружков, даты выхода текстов и то, что действительно нужно просто помнить, присутствуют уровни анализа, которые предполагают личное отношение к тексту. Это не фактические утверждения, а интерпретации.
Например, если я назову стихотворение Тютчева «Люблю грозу вначале мая» пейзажным – то буду прав, там есть весенний пейзаж. Но если я дойду до последней строфы и увижу мифологические корни текста, после чего напишу, что это философское стихотворение о проблеме взаимоотношения природы и руководящих ею сил, или напишу, что это стихотворение с элементами мифологии, или что это антологическое (использующее античные мотивы) стихотворение – тоже буду прав. Итак, может быть несколько разных ответов, не противоречащих друг другу, и все будут верными. Именно эксперт и должен отличать мнение от термина, интерпретацию от факта.
Более того, если есть несколько вариантов видения композиции романа «Преступление и наказание», и каждое представление о той или иной композиции подтверждается филологической наукой, то нельзя одно считать истинным, а остальные ложными – тут тоже как раз роль эксперта и проявляется.
Во всяком случае, не ученик школы должен отвечать за разнообразие мнений в науке и быть в курсе, почему одно мнение составители ЕГЭ посчитали абсолютно верным, а остальные – ошибками.
Это дело ученых мужей. Дискуссий, конференций.
Отказ признать, что понижение баллов у Светы незаслуженно, показал, что эксперты защищают честь мундира, и даже не вслушиваются в аргументы и доказательства. По сути, они отказывают стобалльной работе быть таковой потому, что кто-то из самих экспертов ошибся.
И более всего в этой истории удивляет, что на просьбы ученицы указать, где находится завязка в романе с точки зрения экспертов – они ей не отвечали.
То есть, видимо, это секретная информация, гостайна.
И, наконец, апофеоз этой истории, в попытках доказать Свете, что у нее фактическая ошибка вместо того, чтобы указать, каков ответ правильный и где источник правильного ответа – они использовали понятие «термин в бытовом смысле».
Это уже не просто защита чести мундира. Это полная профнепригодность! Что значит «бытовой термин»? А что, есть деление на термины сакральные, тайные, пригодные только для посвященных и отдельно – термины для толпы?
То есть, есть некая загадочная скрытая завязка в романе Достоевского, и есть бытовая завязка – вот студент убил старуху и после этого все завертелось, действие стало развиваться, достигать кульминации и потом двигаться к развязке и финалу.
Но это – бытовая логика. А вот «настоящая завязка» где-то раньше, до убийства. Но о ней знать не положено. И кто ее нашел и почему прав, тоже знать не положено!
А ведь роман имеет сложнейшую структуру, много уровней, разные трактовки, специалисты до сих пор спорят о многих сценах в романе. Набоков считает сцену чтения Евангелия ужасной, ряд специалистов – одной из вершин в мировой литературе. Кто прав?
И почему в таком сложном вопросе отвечать на нерешенную наукой проблему должна школьница потерей своих заслуженных ста баллов?
Любому специалисту очевидно, что нет никаких бытовых употреблений терминов – есть договоренности, что считать элементами композиции. Одни – в античности (от Аристотеля). Другие – в Средние века (эпифании). Одни – в романтизме. Другие – в постмодерне.
Есть Кортасар, Джойс, Фолкнер. Борхес, Булгаков. Набоков – со сложнейшими композициями. Где там завязки, тоже знают, но не скажут, эксперты ЕГЭ?
И сама тональность, и аргументация поражают тоже: «почему здесь фактическая ошибка?» -«потому что фактическая ошибка!». «А как понять, что здесь ошибка?» - «а никак не понять, ошибка есть»; «может, вы могли бы указать, где сформулирован правильный ответ?» - «нет, не можем, мы не собираемся вас консультировать. Ошибка есть! И точка!». «А где можно увидеть, что ошибка есть?» - «а берите все материалы по школьной программе по литературе, учебники все, и смотрите. Там и найдете!» (то есть эксперты сами не знают, где искать, найти не могут, но у них же другая задача – не разобраться, а доказать, что они правы. На школьника плевать. На его вопросы и мысли – плевать: «Ошибка» – и все тут!»)
И возникает вопрос – зачем вся эта комедия с апелляциями – если заранее понятно, что эксперты просто не могут и не готовы слушать аргументы, а всего лишь подтверждают оценку предыдущих экспертов.
А теперь тесты апелляции девочки и ответы экспертов.
1
Текст апелляции:
«Прошу в 3 пункте добавить два балла. Мною использованы 6 терминов: «сцены», «эпизоды», «роман», «завязка», «эпизод с воскресением Лазаря», «финальная сцена».
Три термина: «завязка», «эпизод» «чтения Евангелия» героиней, «финальная сцена» раскаяния героя, («переломная» для него) связаны с раскрытием темы сочинения непосредственно.
Указана роль эпизодов в композиции: «завязка романа» – убийство (так трактуют критики В. Е. Красовский, А. В. Леденев: «Завязка действия – преступление Раскольникова», Р. Назиров: «совершается двойное убийство (завязка сюжета)»; «чтение Евангелия» — символика «воскрешения»; «финальная сцена» раскаяния.
Теоретико-литературные понятия включены в сочинение (6 терминов), два и более («завязка»; «эпизод с воскресением Лазаря»/ «воскресение Родиона»; «финальная сцена» раскаяния) использованы для анализа текста в целях раскрытия темы сочинения. Ошибки в использовании теоретико-литературных понятий отсутствуют».
Ответ комиссии – в апелляции отказано, присутствует фактическая ошибка в неверном употреблении термина «завязка».
2.
Переписка с экспертами в онлайн чате по поводу несогласия с решением апелляционной комиссии:
Вот так звучали аргументы Светы:
1. «Добрый вечер. Я не согласна с выставлением баллов в 11 задании в пункте 3. Существуют разные точки зрения на композицию романа "Преступление и наказание", так как она представляет из себя сложную структуру. Так, например, литературовед М. М. Бахтин считал данный роман полифоническим, критик К. В. Мочульский писал, что композиция, время и пространство в романе зависят от психологического состояния героев, а критик И. Ф. Анненский говорил, что у данного произведения вообще не линейная композиция.
Есть также и специалисты, которые трактуют убийство старухи как завязку. Так, кандидат филологических наук В. Е. Красовский и доктор филологических наук А. В. Леденев считали, что "Завязка действия - преступление Раскольникова". А российский литературовед и доктор филологических наук Р. Назиров писал: "Совершается двойное убийство (завязка сюжета)".
В материалах, подготовленных НОВОСИБИРСКИМ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ПЕДАГОГИЧЕСКИМ УНИВЕРСИТЕТОМ ( "Анализ романа для студентов и школьников: «Преступление и наказание»"), утвержденных Министерством образования и науки РФ (!!!) прямо сказано: "Однако кроме авторского членения, мы можем выделить в романе две условные части. Это жизнь героя до преступления и жизнь его после. Однако сама сцена убийства при этом не является кульминацией сюжета романа, а является лишь его завязкой." То есть вывод Министерства образования, преподавателей Педуниверситета, докторов и кандидатов наук - тоже фактическая ошибка?
Ответом на мою аргументированную и доказанную цитатами и источниками позицию служит вот такое бездоказательное высказывание: «Термин «завязка» употреблен в Вашей работе ошибочно». Почему ошибочно, каков правильный ответ? – ничего не сказано»!
2. Я задаю естественный вопрос: «Где в критериях, которыми вы руководствуетесь, указано, что мнение перечисленных мной специалистов (критиков, докторов наук) не является верным, а ваше является? Прошу дать ответ на данный вопрос, а также указать специалистов, на мнении которых вы основываетесь, проверяя мою работу».
Понятно, что я прошу дать точный критерий, по которому мой ответ признан неверным.
В ответ эксперты пишут: «Термин «завязка» в отношении композиции романа Достоевского «Преступление и наказание» употреблен на бытовом уровне».
Что такое – термин на бытовом уровне? То есть предполагается, что есть бытовой термин завязка и есть некий высший, сакральный термин?! Такой ответ показывает ПОЛНУЮ некомпетентность и предвзятость эксперта, который даже не пытается понять мою позицию или аргументировать свою, а просто пишет бессмысленные, не имеющие к филологии, определения.
Поскольку такого понятия – бытовой уровень термина «завязка» не существует, я прошу пояснить данное высказывание и в ответ вместо объяснения мне, по сути, хамят или просто показывают, что я не достойна получить вразумительный ответ: «Процедура апелляции не предполагает консультирования по вопросу, цель апелляции – указание на ошибки, которые привели к снижению баллов».
То есть эксперты, наделенные правом решать, что является или нет ошибкой, свою позицию аргументировать не собираются, а просто отказываются отвечать на мои конкретные вопросы по сути дела – почему и на каком основании мне сняли баллы?
3. Я снова пытаюсь добиться критериев решения экспертов, указывая, что моя точка зрения присутствует во многих работах и учебниках и пособиях: «Поскольку это не моё личное мнение, а мнение докторов наук и учителей педуниверситета, то вы считаете их мнение бытовым? Скажите тогда, что является для вас нормативным, на какое понимание композиции вы ориентируетесь?
Э: Комиссия не дает консультаций по предмету, не вступает в дискуссии по поводу предмета, а рассматривает исключительно Вашу работу.
Я: Моя работа опирается на ряд научных изданий. Я прошу не консультацию, а указать, на что опирается эксперт при проверке для дальнейшего оспаривания неправомерного понижения двух баллов».
4. И снова вместо указания на конкретные фамилии авторов, конкретные источники, работы я получаю в ответ общие слова и отписку (хочу сказать, что и нет точного определения, где находится завязка в романе «Преступление и наказание»): «КИМ ЕГЭ по литературе составлен на основе программы ФГОС и рекомендованных Министерством Просвещения учебников по литературе.
Э: Кроме того, в основе подходов к проверке находится ФОП».
Каких учебников, если они есть? Где в программе ФГОС есть конкретное указание, что считать завязкой романа. И почему такая позиция правильная, а, скажем, позиция Бахтина или д-ра фил. наук Назирова – не правильная?
5. Я снова пытаюсь добиться простого ответа, почему мой ответ посчитали фактической ошибкой. Если моя точка зрения распространена в литературоведении, да и по логике – именно после убийства начинается все основные действия в романе, почему же это ошибка?
«Пособие новосибирского государственного пед университета» тоже рекомендовано Министерством образования, и в нём прямо говорится, что убийство – это завязка. Если рекомендованы две точки зрения, то они обе правомерны, следовательно моя, основанная на одной точке зрения, как и вторая. Свою я подтвердила цитатами и источниками. Прошу подтвердить вторую.
Я: Прошу повысить баллы по употреблению термина «завязка», правомерность которого я доказала ссылками на ряд официальных источников».
К сожалению, в ответ начинается прямая подтасовка фактов: «Роман Достовеского полифоничен, а Вы предлагаете линейный подход к композции произведения».
Прошу отметить, что я в самом начале апелляции именно об этом писала: «Так, например, литературовед М. М. Бахтин считал данный роман полифоническим, критик К. В. Мочульский писал, что композиция, время и пространство в романе зависят от психологического состояния героев, а критик И. Ф. Анненский говорил, что у данного произведения вообще не линейная композиция».
То есть, когда я ссылалась на Бахтина – это фактическая ошибка. А когда эксперт – то правильная позиция. Кроме того, ведь ссылкой на Бахтина сам эксперт признает – что роман имеет сложную «полифоническую» структуру, следовательно, не может быть единственно правильного ответа на вопрос о композиции романа!
6. Я снова пытаюсь обратить внимание, что я именно и ссылалась на мнение Бахтина: «Я вам с самого начала написала, что существуют разные точки зрения на композицию романа: полифолничный роман, линейная композиция».
И тут эксперт уже после подтасовки фактов прибегает к прямой лжи: «Данного тезиса в Вашей работе не заявлено. Эксперт проверяет только то, что написано в работе».
То есть вместо того, чтобы признать свою неправоту, эксперт последовательно издевается, унижает, подтасовывает факты и затем просто лжет.
Сочинение было связано с вопросом о том, как иллюстрировать сцены из романа. Я и не должна была писать о Бахтине или теории полифонического романа, я говорила о сценах и просто указывала их место в композиции: «Три термина: «завязка», «эпизод» «чтения Евангелия» героиней, «финальная сцена» раскаяния героя, («переломная» для него) связаны с раскрытием темы сочинения непосредственно».
Я так и не получила ответа на вопрос – где на самом деле завязка в романе и что подтверждает мнение эксперта. Мою аргументы даже не пытались услышать и в ответ передергивали факты, унижали и просто писали неправду
С уважением, Света N.»
Вот такая переписка и такие ответы экспертов. Девочки баллы не повысили. Теперь она написала жалобу. Но вероятность, что ее услышат, весьма мала. И как там железобетонные эксперты, знающие все про роман «Преступление и наказание»?
Наказали девочку за ее преступление – употребление «бытового термина» завязка?
И спокойно вернуться в классы сеять разумное, доброе, вечное… И правильные завязки.