Последний президент Афганистана Мохаммад Ашраф Гани занят сегодня интенсивными тайными политическими консультациями. И все дело в том, что на афганском политическом рынке на президента Гани снова вырастает спрос. Причём, сразу у разных политических игроков, пишет Андрей Серенко.
Причина спроса - сохраняющийся потенциал формальной легитимности Ашрафа Гани как международно-признанного президента Афганистана.
Напомним, Ашраф Гани был избран (президентом Афганистана в 2019 году, ровно пять лет назад. И как раз в декабре 2024 года формально истекает срок его президентских полномочий.
Несмотря на приход к власти талибов в 2021 году и вынужденную эмиграцию, Ашраф Гани не отрекался от президентского кресла, не слагал своих полномочий главы государства. И сегодня, формально, он остаётся действующим главой Исламской Республики Афганистан, которая, в отличие от эмирата Талибана, является признанной во всем мире (кстати, включая Россию).
По сути, Ашраф Гани сегодня является единственным носителем внутренней и внешней политической легитимности среди афганских политиков.
И вот как раз в этом измерении он начал интересовать американцев, пакистанцев и талибов, сообщают наши источники.
По имеющимся данным, в ходе недавнего визита в ОАЭ глава МВД Талибана Сираджуддин Хаккани встречался не только с американскими представителями, но и с президентом Гани. О чем именно они беседовали, точно не знает никто. Но, по версии ряда афганских источников, Гани и Хаккани обсуждали возможность совместного решения проблемы легитимности актуальной власти в Афганистане. Разумеется, при активном и заинтересованном участии США.
Согласно одному из сценариев, в самом конце 2024 года, когда формально истекут президентские полномочия Ашрафа Гани, он прилетит в Кабул, на встречу с лидерами Талибана. И там, после формальных встреч, озвучит заявление о передачи власти в Афганистане временному коалиционному правительству страны.
В этом правительстве, как ожидается, будут представлены "адекватные" (умеренные) талибы вроде Сираджуддина Хаккани и главы Минобороны Талибана муллы Якуба, группа бывших республиканских политиков, а также представители движения Сопротивления.
Вполне возможно, что это временное правительство как раз и возглавит Сираджуддин Хаккани.
А Ашраф Гани уйдет в историю, войдя в нее в качестве политика, решившего одним своим визитом в Кабул проблему внешнего признания и международной легитимности для талибского (вернее, уже полуталибского) правительства.
Стоящие за этой комбинацией американцы, таким образом, оставят в дураках страны региона, которые так и не смогли сформулировать собственную внятную стратегию в отношении Афганистана за последние три года.
В такой конфигурации нелепыми оказываются и потуги российской стороны разыграть талибскую карту через бюрократические забавы вроде исключения Талибана из национального чёрного списка террористических организаций с намеками на отдаленное признание их режима.
Ничего скоро признавать не придется: легитимность режиму Талибана в Кабуле принесут Ашраф Гани и его американские партнеры, которые одним жестом организуют вполне легитимный процесс политического транзита, преемственности власти, от режима республики к новому коалиционному правительству в Кабуле.
Если интрига удастся, то она, безусловно, станет сильным ударом по позициям стран региона в Афганистане. В том числе по России, недальновидные представители которой три года назад слишком увлеклись рассказыванием фантастических анекдотов о чемоданах с миллионами долларов, якобы брошенными Ашрафом Гани во время бегства из Кабула прямо на бетонке столичного аэропорта.
Теперь Ашраф Гани обещает вернуться в Кабул. Уже со своими политическими анекдотами.