Мы жили в океане второй год. Качающаяся лодка из «неустойчивого гамака» превратилась в «стойкую поверхность». Сравнение уже было не с (относительно) неподвижной землей, а с поверхностью океана. У океана не было дна, а на лодке можно было ходить, стоять, сидеть и лежать. То, что сначала казалось невыносимым, теперь стало обыденным и превратилось в рутину. Человек привередлив: ему нужен комфорт, соответствующая температура и условия, но, когда эти условия меняются или исчезают, человек приспосабливается к новым условиям и комфорт меняет окраску. Жизнь шла своим чередом, где-то студенты оканчивали университеты, получали дипломы, пожилые люди выходили на пенсию, газеты печатались, молоко привозили по утрам, фабрики работали. Здесь тоже жизнь била ключом. Каждое утро рассчитывали курс и погодные условия, завтракали под «песни» дельфинов и китов. Иногда приплывали акулы. Я боялась акул, и меня не покидала мысль, а что, если лодка будет неисправна и пойдет ко дну, и нам надо будет дрейфовать