Здравствуйте, мои замечательные русские друзья! Сегодня я хочу ответить на вопрос одного моего подписчика. Честно говоря, я хотела ответить человеку лично, но поняла, что ответ тянет на целую статью. Да и не лишним будет осветить эту тему для других - возможно, кто-то тоже задается таким вопросом.
Вопрос, надо сказать, сложный. И ответить на него именно в таком ключе вряд ли возможно.
Я уже давно не берусь рассуждать о том, "как бы поступила я, если бы...". Слишком уж непредсказуемым может оказаться поведение человека, когда он оказывается в стрессовой ситуации.
Но я могу попытаться ответить, ориентируясь на примеры других мариупольцев и на свое субъективное мнение.
Среди моих знакомых есть такие, которые потеряли близких и имущество. А кто-то потерял только близкого человека, оставшись с жильем и имуществом. Есть такие, которые не потеряли близких, но лишились при этом всего остального.
Каждый из этих людей по-разному переживает свою трагедию. Да и у каждого из них она разная, и порой несопоставимая по величине.
Но за все это время я еще ни разу не встретила человека, который именно после военных действий изменил свое отношение к России в худшую сторону. Гражданская позиция людей осталась прежней, независимо от значимости обьектов, которые они потеряли.
Исключения бывают, но преимущественно в обратную сторону. То есть те, кто до СВО был нейтральным или слегка против русского мира, после того, как воочию увидели, на что способны патриоты нэзалэжной, резко поменяли вектор своих убеждений.
Оголтелых ненавистников всего русского я не беру во внимание. Так как их позиция не меняется никогда. Такие, даже оставшись со всем нажитым имуществом, не потеряв ни единого близкого человека, все равно ненавидят Россию. Благо, их не так много. Да и аргументы у них слишком слабенькие, чтобы привлечь на свою сторону единомышленников на исконно русской земле.
Мой муж потерял брата. Он все еще надеется его найти живым, хотя сам понимает, что с каждым годом вероятность этого приближается к нулю. Пошатнуло ли это его убеждения? - Никоим образом. Так же, как и у всех остальных.
Многие не понимают, почему так?
Объяснение, на мой взгляд, очень простое.
В большинстве своем мариупольцы всегда считали себя русскими.
А теперь вопрос: Как может поменяться национальность человека от воздействия внешних факторов?
Если грузин считает себя частью Грузии, то неужели он из-за какой-то трагедии, к которой косвенно причастно его государство, перестанет считать себя грузином?
Наша причастность к России записана в наших генах, в истории рода. Память об этом хранит наша земля, пропитанная кровью предков. Разве внешние обстоятельства способны разрушить этот монолит, формировашийся столетиями?
Если есть такие люди, которые перестали считать себя русскими после трагичных событий, то, значит, они и не были никогда русскими. Это ни хорошо, и ни плохо. Просто сложившийся факт. Не все обязаны быть русскими, в конце концов.
Ждуны - это просто другой народ, который по иронии судьбы проживает на территории той страны, с которой враждует на ментальном уровне. Их братья воюют с нами на физическом уровне, а эти на ментальном.
Но те, кто русскими все-таки являются, те и останутся ими до конца. Это невозможно изменить, как нельзя заново родиться из лона матери на другом континенте.
"...А может, она начинается
С той песни, что пела нам мать,
С того, что в любых испытаниях
У нас никому не отнять..."