Супруги Виктор и Ольга обратились в Медицинскую компанию за оказанием медицинской услуги в сфере вспомогательных репродуктивных технологий, заключив с клиникой договор на предоставление платных медицинских услуг.
В ноябре Ольга, действуя в своих интересах, и на основании доверенности в интересах супруга Виктора, заключила соглашение на проведение ЭКО и на лечение методами вспомогательных репродуктивных технологий с использованием только ооцитов Ольги и размороженных сперматозоидов Виктора.
При проведении лечения по программе ЭКО с использованием имевшихся биологических материалов Виктора и Ольги беременность не наступила.
Через год Ольга от своего имени и от имени Виктора подписала соглашение на лечение методами вспомогательных репродуктивных технологий с использованием криоконсервированных донорских эмбрионов и сперматозоидов донора. В результате данной процедуры у Ольги наступила беременность, родилась дочь, отцом которой указан Виктор.
Виктор узнав, его биологический материал не был использован для зачатия, обратился в суд, оспаривания свое отцовство. В суде пояснил, что выдавая Ольге доверенность, он имел намерение на рождение ребенка только с использованием своих биологических материалов. Исследование, проведенное лабораторией молекулярной патологии, исключило отцовство Виктора в отношении ребенка.
Ольга и Медицинская компания факт рождения ребенка без использования генетического материала Виктора не оспаривали.
Суд первой инстанции в иске отказал, указав что Виктор был осведомлен о всех методах вспомогательных репродуктивных технологий и выдал Ольге доверенность без какого-либо ограничения, в рамках которой ею было подписано за него согласие на использование донорского биологического материала, таким образом, Виктор принял на себя права и обязанности по воспитанию и содержанию родившегося ребенка.
Согласно пункту 3 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации супруг, давший в порядке, установленном законом, согласие в письменной форме на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона, не вправе при оспаривании отцовства ссылаться на эти обстоятельства.
Суд апелляционной инстанции согласился.
Дело дошло до Верховного суда, который в Определении № 46-КГ19-24 указал.
Женщина, состоящая в браке, не может воспользоваться правом на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона без письменного согласия на то супруга, которое является обязательным условием при применении данных методов.
Напротив, из материалов дела следует, что Виктором подано заявление о криоконсервации его спермы с целью использования в программах вспомогательных репродуктивных технологий (ЭКО/ИКСИ) для оплодотворения его жены Ольги. Виктор был проинформирован, что для рождения ребенка путем использования методов вспомогательной репродукции может потребоваться несколько циклов лечения и принял обязательство в случае рождения ребенка после инсеминации его спермой взять на себя права и обязанности по его воспитанию и содержанию, определенные законодательством Российской Федерации.
Из анализа содержания заявления Виктора, подписанного им лично, следует, что он просил произвести криоконсервацию его генетического материала и использовать его для оплодотворения Ольги.
Таким образом, согласие Виктора на оплодотворения с использованием биологических материалов доноров получено не было и он вправе оспаривать свое отцовство.
Справедливое решение?