Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Карие вишни: как студентка полюбила преподавателя, и чем это закончилось

Часть 1. От любви до ненависти Прошел примерно месяц с того момента, как Юля стала замужней женщиной. Этот мужчина покорил ее сразу: солидная седина, изящные усы и запах одеколона просто вскружили ей голову. Он был преподавателем факультета журналистики, а она - его студенткой. Звали его Алексей Петрович. Но спустя всего месяц Юле начало казаться, что сказка заканчивается. Лешик, как она его называла, постоянно уезжал за границу, и на парах вел себя с ней так, будто ее мужем и вовсе не является. Даже называл тупой блондинкой и рвал на клочки ее фотографии. Никто из группы не знал, что они являются супругами.  - Мне нужно делать новые фотографии, - обычно говорил Лешка и, надев свою подъеденную молью шляпу, уходил в закат. Юля знала, что ему нравились восточные женщины. Она даже купила костюм, чтобы радовать его танцем живота. Но сейчас змея, которую Юля тоже приобрела для эффектности и красоты танца, смотрела из террариума грустными и голодными глазами, а монисты с платка оторвались

Фото: freepik.com
Фото: freepik.com

Часть 1. От любви до ненависти

Прошел примерно месяц с того момента, как Юля стала замужней женщиной. Этот мужчина покорил ее сразу: солидная седина, изящные усы и запах одеколона просто вскружили ей голову. Он был преподавателем факультета журналистики, а она - его студенткой. Звали его Алексей Петрович.

Но спустя всего месяц Юле начало казаться, что сказка заканчивается. Лешик, как она его называла, постоянно уезжал за границу, и на парах вел себя с ней так, будто ее мужем и вовсе не является. Даже называл тупой блондинкой и рвал на клочки ее фотографии. Никто из группы не знал, что они являются супругами. 

- Мне нужно делать новые фотографии, - обычно говорил Лешка и, надев свою подъеденную молью шляпу, уходил в закат.

Юля знала, что ему нравились восточные женщины. Она даже купила костюм, чтобы радовать его танцем живота. Но сейчас змея, которую Юля тоже приобрела для эффектности и красоты танца, смотрела из террариума грустными и голодными глазами, а монисты с платка оторвались и пылились под диваном.

Юлю захватила рутина. Лешка даже не мог купить стиральную машину, потому что, как он выразился, новый объектив для фотоаппарата намного нужнее. Уже совсем скоро отключат воду ввиду огромной задолженности за коммунальные услуги, и Юле придется ходить стирать к соседям или, того хуже, на озеро. Зато Лешик сейчас в бегает в Мексике: фотографирует кактусы и ковбоев в сомбреро, развлекается со знойными женщинами. А Юле между тем приходится питаться пластмассовой лапшой.

И вот в один из таких дней, когда уже порядком надоевшего Лешки не было дома, Юля ужасно скучала, хотя на завтра нужно было делать много заданий на пару к Антону Павловичу. Он работал консультантом по публичным выступлениям одного известного депутата. Тоша редко ходил на пары, поэтому Юля никак не могла сдать зачет. Даже замужество за Заморкиным никак не помогало: Антон не принимал ни одного задания и все время придирался. 

Попив чая и заварив очередной стаканчик лапши, Юля робко набрала номер Антоши.

- Алло, - бодро ответили в трубке.

- Здравствуйте, Антон Павлович, я вам присылала задание, вы проверили его? – устало выдохнула Юля.

- Проверил, - раздраженно ответил Зимин, - это ужасно. Сколько раз я говорил, что на следующей паре мы попишем, а ты все время не приходила? Поздно же ты спохватилась.

- Но, Антон Павлович, я вам присылала достаточно большое количество текстов, и вы ни один из них не одобрили, - попыталась возмутиться девушка.

- Ладно, - огрызнулся Тошка, - напиши сейчас мне текст о возможном внесении в учебный план политологии вместо всех дисциплин. Я после работы к тебе заеду и заберу.

- Может, лучше вам на почту прислать? – опешила Юля.

- Нет, я сразу же укажу тебе на ошибки и, думаю, они там точно будут, - язвительно произнес Зимин. - Все, жди! 

Павлушова была крайне удивлена. Антон, видимо, знал, что Юля была дома одна, так как подчеркнул, что заедет именно к ней, а не к ней с Алексеем Борисовичем. 

Прошло около часа, и квартиру пронзила трель звонка. Юля подбежала к зеркалу, одернула свой черный кружевной халат, взбила руками волосы и открыла дверь. Стоявший в проеме Антон окинул ее оценивающим взглядом, улыбнулся и произнес:

- Можно мне войти?

- Ах, да, конечно! – спохватилась девушка и сейчас же побежала на кухню заваривать чайные пакетики второй раз.

Антон Евгеньевич поставил синий пакет с кроссовками на полку и разулся. 

- Юля, вы прекрасно сегодня выглядите, просто обворожительно, - дотронулся он до волос девушки.

- Э-э-э, спасибо, Антон Павлович, - ответила Юля, разливая по кружкам кипяток. – Я написала текст.

- А, текст, - отмахнулся мужчина. – Зачем он нужен, когда передо мной стоит такая прекрасная белокурая женщина.

- И эта женщина замужем, - натянуто улыбнулась Юленька, скрестив руки на груди.

- Одно другому не мешает, - сказал Тоша, откинув полу пиджака и набросившись на Юлю с поцелуем. Она начала отбиваться. Антон Павлович задрал ее халат и стал продвигаться рукой по бедру все выше и выше.

Дверной замок лязгнул. 

- Ах, эта текила настолько хороша, дорогая, ты даже не представляешь, - из прихожей донесся скрипучий голос супруга.

- Что это за пакет тут стоит? – продолжал разговаривать сам с собой Лешик. – Юленька, я знаю только одного человека, кто каждый день покупает спортивный инвентарь.

На этой фразе Лешка уже дошел до кухни. Его глаза буквально налились кровью, когда он увидел Антона, раздевающего Юлю.

- Ты!.. – муж буквально озверел и накинулся на Антошу.

Юля пронзительно закричала. Лешка сорвал с соперника узорчатый галстук и начал им его душить, одновременно с этим нанося удары в живот.

- Ты, мразь, которая не может позволить себе купить еще один галстук, та тварь, которая ведет себя не как мужик, а как непонятно что, решил домогаться до моей жены! – громогласный голос Алексея сотрясал всю квартиру.

Антон Павлович даже не сопротивлялся. Он будто смирился со своей участью. Его глаза будто бы были довольными. И только сейчас Юля заметила, что они напоминают ей безнадежные карие вишни в январе…

Выкинув в подъезд пакет Антона, а потом и его самого, Леша, никак не придя в себя от злости, в сердцах бросил Юле:

- Ты больше никуда никогда не выйдешь.

Благоверная пропустила это мимо ушей. Из головы никак не уходил пронизывающий взгляд Антона Павловича.