В Курске после ремонта с исторического объекта исчезли 5 мемориальных досок

- Здание в 2014 году передали Курскому техникуму, - рассказал Константин Юрьевич. - Прошел ремонт, после которого и не стало мемориальных досок. Взамен появилась всего одна табличка: «Объект культурного наследия регионального значения Здание Курского реального училища, конец XIX - начало XX века Охраняется государством».

Константин Строев подчеркнул, что причины ликвидации досок лично для него непонятны.

- То ли дело в механическом воздействии, которое они могли оказать на целостность фасада, то ли еще почему-то, но факт остается фактом - доски ушли в историю, - рассказал он.

Чтобы мемориальные доски не "ушли в историю" окончательно, Константин Строев сообщил, какая именно информация была зафиксирована с их помощью.

- Первая доска сообщала о том, что в здании нынешнего техникума с 1871 по 1873 годы располагалась городская управа, возглавляемая первым всесословным головой города, почётным гражданином города Курска Прокопием Адриановичем Устимовичем (1839 -1899), - пояснил журналист. - На второй сообщалось, что в здании с 1888 по 1895 год учился и закончил реальное училище выдающийся революционер Дубровинский Иосиф Фёдорович «Иннокентий» (1877 -1913). Третья гласила о том, что в здании, бывшем реальном училище, в 1899 – 1909 годах учился поэт Николай Николаевич Асеев. На четвертой доске было написано о том, что в 1940 – 1943 и 1944 – 1955 годах тут находилась специальная школа ВВС №4. И, наконец, на пятой шла речь о том, что здесь с 22 июня 1941 года до 10 октября 1941 года размещались госпитали № 2699, 1394, 1095, 2023, 13.

Константин Строев не понимает, какая же особая крамола содержалась в подобной информации, что доски пришлось полностью ликвидировать. И даже иронизирует.

- Ладно бы, революционер Иосиф Дубровинский. К революционерам у нас отношение уже давно далеко неоднозначное. Да и для Курска он, собственно, ничего примечательного не сделал. Родился в Орловской губернии, похоронен в Красноярске. Но оставил свой след в названии улицы Курска. Ладно бы поэт Николай Асеев, имя которого носит областная библиотека. Не всякому может нравится его поэзия, - рассуждает журналист. - Но вот Прокопий Устимович! У нас что, уже совсем не осталось никакого уважения к городским головам?! А ведь Прокопий Устимович мог бы составить серьёзную конкуренцию нынешним главам. Провёл первый водопровод, сделал газовое освещение, установил информационные тумбы, проложил железнодорожную ветку в центр города и стал инициатором создания реального училища, под которое передал здание управы. И в то время стал почётным гражданином Курска.

Исчезновение доски с номерами госпиталей Константин Строев и вовсе назвал "непростительным".

- Она напоминала о Великой Отечественной войне, о сложной обстановке в городе перед оккупацией, о непростой ситуации на фронте в 1941 году. Госпитали приходили и уходили, откатываясь вместе с войсками дальше на восток, - написал он. - В этом же ряду и мемориальная доска о Курской спецшколе ВВС №4. Кому помешали мальчишки 15-17-ти лет, мечтавшие об авиации? 300 выпускников спецшколы после ускоренного обучения в военных лётных училищах пошли воевать! Именно в этих стенах учились «спецы» - заместитель заведующего Курским ОблОНО, директор института усовершенствования учителей Булгаков, директор Курского областного комитета по телевидению и радиовещанию Солнцев, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой оперативной и топографической анатомии Курского ГМУ Мясников. И этот список можно продолжить... Печальная история для истории Курска, который готовится отметить через 8 лет свое тысячелетие.

Константин Строев добавил, что память о выпускниках хранило профессиональное училище №1, которое прежде располагалось в этом здании.

- Здесь был музей школы, проходили встречи бывших одноклассников, - объяснил журналист. - Один из них - А.Н. Сиротюк - написал книгу «Курская спецшкола ВВС». Из нее и можно узнать подробности об её истории и выпускниках. Там есть стихотворение Николая Асеева «Бомба». В нем есть строки о «зеркале памяти». Только у нас в Курске какое-то кривое «зеркало памяти». Хоть и охраняется государством.