Акт Первый
Пять уровней Ножа, от верхнего к нижнему, поочерёдно зажглись, проиграв на восьмибитном синтезаторе ноты “ре”, “си”, “соль”, “ми”, “до”, и выжгли на изумрудном небе огромную трещину.
Уэндес Модекайбер нашёл себя по колено в холодном розовом бульоне, и недовольно цокнул…
С пять минут назад Мистер Кошелёк решил проверить, сколько пролетит на половине заряда микрокамера Машины. Не из научного интереса, конечно - подкормить лишь своё самолюбие. Подкормил, так подкормил, называется… Камера осилила Дивонский пролив, облетела весь Евросоюз (К), прошла европейскую часть России (К), и рухнула в азиатской. Не разобрать, где конкретно. Тем не менее, компьютер сохранил её последние координаты, и Новачек не смог предложить ничего лучше, кроме как отправиться по ним вслепую.
Так они и оказались в Алтайском крае (судя по Google Картам), посреди солёного озера.
-У тебя там, Венди, часто свет отключают? - поинтересовался Кошелёк, осмотрев внимательно пробой, из которого они только что появились.
-А что? - аккуратно ступал Уэндес по неровному дну.
-Если отключат, самим придётся домой ползти.
-Тем приятнее будет осознавать, что всё это не из-за меня… - запнулся Уэндес, и чуть не выронил ношу, - Где, думаете, она приземлилась, камера ваша?
-... Где-то на суше. Точно на суше.
Уэндес понадеялся, что Кошелёк это не из воздуха взял.
Они направились к тому берегу, что представлялся взору - весь он был усеян семейками высоких сегментированных растений - жёлтые, оранжевые и бордовые, они отсвечивали, как мармеладки. Казалось, что они и на ощупь такие же гладкие и мягенькие, хотя разум, конечно, подсказывал, что это вряд ли так.
-Это ещё что за инопланетяне? - позвал Уэндес Кошелька.
Тот вылез, привык к свету и осмотрел берег:
-Это… - пальцем помешал он лоб - Ёх ты ж мой… Как они называются… А! Галофиты это. Вот.
-Галофиты? - скривился Уэндес.
-Ну да. На Википедии так написано. Растения, значит-э, которые выживают в экстремальных условиях. Есть такие… Вот только, - усмехнулся он - Они обычно меньше… Раз эдак в тысячу.
Чем ближе становился берег, тем сильнее бил в нос запах соли - только не совсем обычный, какой-то немного зефирный. А ещё всё заметнее становились пархающие частички - они сталкивались друг с другом, издавая характерный звон.
Галофиты действительно не оправдали ожиданий - оказались жёсткими и шершавыми, как точильный камень. Впрочем, и это они вмиг перекрыли - вблизи стало заметно, что многие из них венчались небольшими скульптурами - кто-то обработал верхние сегменты, подобно мрамору. Впрочем, скульптуры не были оригинальны. Ни Уэндес, ни Кошелёк не смогли вспомнить названия ни одной из них, но точно знали, что такие есть.
-Да что тут происходит-то такое? - не мог надивиться Уэндес.
Новачек обратил его внимание на овившую весь свет красно-белую ленту, и два промышленных блока, что выглядывали из-за зарослей. Над зданием была установлена непропорционально-огромная неоновая вывеска с бегущей строкой:
“ООО. Кацманова Фэкториз. Позитивная Русская Фабрика по Производству Разноцветной Соли, отправляющая свою продукцию дальше на Восток; мы точно не знаем, что с ней дальше делают - наверное, строгают тамошние сумасшедшие вкусняшки , такие, как “蛋糕,, ДаньГа-О”, которые мы здесь постоянно жуём, и не толстеем”
-Кацманова? - прищурился Уэндес - Не та ли это, что раньше была на Дивонии первым экскурсоводом?
-Ну да, она, - хмыкнул Новачек, дочитав вывеску - Маниш вдруг вспомнил, что у неё вообще нет нашего гражданства… Ты, Венди, не читал ещё что-ли?
-Нет.
-... Типа, “в знак благодарности за многолетний труд, и в качестве компенсации за бюрократичес-с-кй ляпсес”, он отдал ей парочку люмгонских предприятий. И я, подумай только, сидел всё, и гадал, каких именно? Иронично. Ха!
Уэндес сделал вид, будто ему не всё равно, и хотел уже было вернуться к делам насущным, но Новачек посчитал нужным снова пожаловаться на жизнь:
-”Благодарность за многолетний труд”, “бюрократический ляпсес”, ну да! Я эту Кацманову знаю - в разговоре мила, и лицом недурна, но своё у любого выбьет… Выгрызет! Даже Маниша достала! Это каких условий ей не хватило?
-Вот кто достал, так это вы, извините… Везде какой-то подвох! Вас послушай, так все вокруг - одни гады! Можно просто принять, что она была просто экскурсовод. И её просто уволили!
-Венди… Ты можешь себе представить, за что в принципе можно УВОЛИТЬ экскурсовода?
Уэндес захотел срочно сменить тему. Корпоративные причитания Новачека отдавались у него тяжестью в висках:
-Меня больше интересует, что это за соль такая, “разноцветная”, и как мы среди неё камеру найдём.
-Полагаю, это вот это нечто, что сейчас валяется у нас… То есть, у тебя под ногами.
-...Ну да, пожалуй, оно, - отряхнул Уэндес подошвы от оранжевых гранул.
Вдруг объявился, как они они поняли, автоматический сборщик. Очень аккуратное, лаконичное в своём дизайне устройство подстраивалось под ширину тропинки и не оставляло на ней ни одной гранулы - забирало всё подчистую.
Уэндес переступил через него, и проводил взглядом.
-Думаете, он мог забрать её? - с ужасом обратился он к Кошельку.
Но Кошелёк не успел ответить. Сверху донеслась русская речь:
-Да мог, конечно, тут и гадать не надо. Даже не ищи, время не трать!
Это был суховатый, седой, но всё же не самый старый человек. Лицо его закрывала маска со сверхточным оборудованием - он вытачивал очередную скульптуру, усердно выбивал новые гранулы, и сбрасывал их на тропинку. Нелепая улыбка, застывшая на его лице, говорила либо о его любви к работе, либо о том, как он соскучился по таким вот, внезапным разговорам, хотя скорее всего, он просто слишком сильно щурился.
-Здраздвуйдэ! - перешли Уэндес и Кошелёк на их поломанный русский - Гудьйя намм злэдуэ оубрэажадзаа-лиж?
Человека это изрядно позабавило. Все находят дивонский акцент забавным - это аксиома. Вроде и стоит гордиться, но в жизни с этим трудно.
Мужичок, тем временем, спустился на лифте, и снял маску:
-Максим Борисыч Окольс-скый, можно просто Борисыч, - представился он - Вы чьи будете, а? У нас таких нет вроде, - увлечённо начал он.
[Уэндес и Новачек и дальше говорили с акцентом, но мы это опустим]
-Мы… - начал выстраивать Уэндес легенду.
-Так, ребят, стойте! - перебил Борисыч - Не вы ли это из того пробоя вылезли?! - указал он на трещину во всё небо.
Уэндес и Новачек кивнули, что остаётся?
-И вы… Прямо с Дивонии?
Снова кивнули.
Борисыч отступил немножко и просканировал пришельцев с ног до головы. Согласился сам с собою, и вынул из кармана телефон:
-Да, это всё-таки инспекция! - задорно произнёс он, и, не отнимая от уха трубки, скрылся в зарослях.
-Какая ещё инспекция? - насупился Новачек - Это они нас за инспекцию приняли?
Минут через пять к ним подъехал ещё один автосборщик. На нём стояли три человека: двое мужчин, и одна женщина - собственно, сударыня Кацманова. Мало чем она была похожа на бизнес-вуман - носила ядерно-красный комбинезон и бордовый берет с узором в конфетку.
-Инспекция? Санкт-Люмпон? - с натужной улыбкой обратилась она.
-Э-э… М… Да-а… Инспекция, - выпятил Уэндес губу.
-Честно… Удивили, - мило посмеялась она, стремясь снизить градус неловкости - Такой необычный метод… Перемещения, - ногтем прошлась она по трещине в небе, - Уж подумали, не сам ли “Фокусник” к нам пожаловал…
-Какие глупости! Он просто так…Не приходит, - быстро закрыл вопрос Уэндес.
-А всё может быть! Вот вчера… Представляете, 6 часов никто официально не умирал, и не рождался! Чудеса, да и только! При таких обстоятельствах я ожидала, что ваше появление пройдёт не совсем обычно… Всё не просто так! - покачала Кацманова головой.
-Рождение, смерть… Мы к ним отношения не имеем! - вылез из своего домика Новачек.
Галина Николаевна немного растерялась.
-Я - продукт не самого удачного евгенического эксперимента, - с легко читаемым отвращением представился он.
-Я вас знаю? - отразила Кацманова.
Уэндес понял, к чему всё катится, и топорно изобразил строгость:
-Знаете вы друг друга, нет… Инспекция мы, или кто? Вот эти вот… Ерундовины, что у вас по полу ездят…
-Алёнки, - потянула Галина за кудряшку.
-Как-как?
-Алёнки. Мы их так называем.
-... Вот Алёнки ваши, они имеют какой-нибудь фильтр?
-Нет, а зачем?
-Ну, мало ли, вдруг что постороннее съедят, кроме соли.
-Что?
-Ну, например, камеру. Прям… Микроскопическую такую.
-Откуда здесь взяться камере? Микроскопической? - не выдержал один из мужчин-сопровождающих.
-А вот… - заявил Уэндес - Мы сами её сюда подбросили… Это такой тест. И теперь, уважаемые… Чтобы получить разрешение на дальнейшую деятельность, вам нужно её найти.
“Уважаемым” много тогда слов пришло в голову, но они их не произнесли…
…
Сопровождающие уступили места дорогим гостям, и скоро затерялись где-то позади. Модный, до ужаса неспешный транспорт двигался в погрузочный цех.
-А почему… Именно “Позитивная” фабрика? - по-вахтёрски поинтересовался Уэндес, - Зачем акцентировать?
-Затем, что вон на том берегу стоит такая же фабрика, но “Грустная”.
Действительно - на том берегу тоже показалась вывеска. Слова с такого расстояния трудно было разобрать, но написано там было что-то вроде этого:
“ООО. Кацманова Фэкториз. Упадническая Русская Фабрика по Производству Аляпистой Соли, вынужденная сбывать свою продукцию куда-то на Восток; нам нет совершенно никакого дела до того, что там с ней творят дальше, но нам, тем не менее, известно, что, в числе всей остальной дряни, из неё делают “蛋糕, ДаньГа-О”, из-за которых мы всё больше жиреем день ото дня… Прости, Господи…”
-Угадайте, кто ей управляет, - довольная, обвела Кацманова подбородок.
-Вы,- угадал Кошелёк.
-А вот и да! - хлопнула она по коленке.
-Капец… - прошептал Уэндес.
-Что-что? Что-то не так? На что обратить внимание? - залепетала Галина.
-А… А-э… Да нет… Ничего… Просто интересно… Если к вам должна нагрянуть инспекция… Разумнее всего будет, наверное, ждать звонка. Разве нет? Или… “В свете недавних событий” вы ожидали, что мы не станем вам звонить?
-И-име-енно! - три раза кивнула Галина.
И погрузочный цех проглотил их.
Цилиндрические витрины со старыми, посеревшими уже галофитовыми скульптурами украшали фойе и коридоры. А всё пространство цеха занимали конвейеры, по которым поступала соль, перебираемая мелкими-мелкими манипуляторами - в движении они напоминали разбивающиеся о водную гладь капли дождя. И шум создавали соответствующий.
Галина заглянула в операторскую.
Конвейеры встали.
-И как же будем искать? - подбоченился Уэндес.
Видно было, что Галина несколько стеснялась говорить об этом:
-Для таких задач лучше не использовать сортировщики, они только цвета понимают, и то - только тёплые, хи-хи… Вручную будем перебирать!
Она свистнула, и вилочный погрузчик мигом привёз в громадный цех целый контейнер сырья.
-Не окажется в этом, привезём следующий.
-Она издевается что ли? - напечатал Кошелёк на всех своих табло.
Уэндес мигом их выключил.
Рабочие в золотых халатах открыли дверки по четырём сторонам контейнера - содержимое медленно пошло по широким желобам. Потом вытащили раскладные табуреты, сели, и принялись, собственно, за работу. Галина включила по общей связи плейлист “Релакс Японские Мотивы для Успокоения Души”, в который каким-то образом затесалась "Help Me, ERINNNN".
-Ну вот, - сомкнула Галина ладошки, - Будем ждать.
Уэндес поглядел на рабочих, просчитал коэффициент безумия, и не выдержал:
-Где вы складируете сырьё?
-А… Зачем вам?
И Уэндесу снова пришлось импровизировать, не мог же он сказать прямо:
-... Ам… Мы решили усложнить ваше… Испытание. Мы присоединимся к поискам, и если найдём раньше вас… Ну… Пеняйте.
…
Кацманова подвела их к бронированной двери, помеченной “СОЛЬидное Состояние”.
-Каламбур за 300, - не упустил момента Кошелёк.
-Ой… - поправила Галина кудряшки.
-А что дверь-то такая маленькая? - удивился Уэндес.
-А чтобы натрий не выветривался.
Она провернула запорный механизм, и открыла проход на склад: разноцветная соль бликовала под промышленным освещением, словно золото в гномьей сокровищнице.
Зрелище заставило Уэндеса схватиться за перила.
-Будьте осторожны, не потеряйте голову… - горделиво вышла Кацманова на хлипенькую платформу-лифт, и описала руками дугу - 12 с половиной тысяч кубометров счастья!
-То же мне, Пустошь Кацмауга… - закатил глаза Новачек.
-Вы уверены, что хотите спуститься? - ещё раз спросила Галина - Может, всё-таки подождём, мило выпьем чаю? Может, проверим документы?
-Мы уверены, - неуверенно ответил Уэндес.
-Ладно, если это необходимо, прошу… Только пообещайте, это же мы последний раз так позоримся?
-Э-э… Ну, конечно. Обещаем... - нашёлся Уэндес.
-Ладно, допустим, - подтянула Галина лямки, - Но я с вами остаться не могу. Надо проследить, чтобы мои чубрики не заболтались… Прислать сюда кого-нибудь? А то вдруг ещё испугаетесь.
-Не переживайте, Галина Николаевна, не испугаемся, - отвязался Уэндес.
Кацманова отошла к двери, а дуэт поехал на платформе вниз.
-Забыла предупредить! На кого бы не наткнулись, не будите!
-Это на кого мы ещё должны наткнуться?! - крикнул ей в ответ Новачек.
Но ответа не последовало.
Платформа утонула в соли - уехала на самое дно и вызвала небольшой обвал. Едва ли удалось Уэндесу выползти, выбежать из воронки. Он отдышался, отошёл подальше, и встал на четвереньки:
-Камера не может быть глубоко, - указал он, - Недавно же сбросили!
И он начал рыть траншеи - прочёсывать верхний слой…
-Много они найдут своими кривыми ручками! - приговаривал тем временем Кошелёк; слова его разносились эхом по всему складу, - Сами не дураки, справимся!
-Удивительно! Роюсь я один, а вы так хвалитесь, будто и сами ах, как задействованы!
К слову, чтобы было удобнее ползать, Уэндес снял ношу, и заботливо прикопал.
-А вот задействованы, Венди. Задействованы. Сам помнишь, у нас каждый на своём месте. Ты… Ну да, роешься. А я… Местность осматриваю.
-Ну и что же видит ваш эльфийский взор? - выпрямился Уэндес.
-Вижу, что в тебя сейчас влетит чайная ложка.
-Чего?!
-Пригнись!!! - прокричал кто-то.
Уэндес нескоро сориентировался, и если бы случайно не свалился, точно получил бы по затылку… Гигантской чайной ложкой.
Он прокатился по солёному бархану, и стукнулся о вынырнувший из оранжевого порошка аппаратный блок.
Ложка же, удерживаемая в воздухе тонюсенькой цепочкой, резко затормозила, отлетела по инерции к потолку и сбила кондиционер.
С бархана спустился Борисыч. Он держал в руке планшет.
-Ба-а! Так это вы что ли? - удивился он, - Мда-э… Не понравились бы вы мне настолько, насколько понравились, морды я бы вам, конечно, начистил.
-Извините, оплатим, - моргнул Уэндес - Но кто бы ожидал, что у вас тут ложки летают.
-Да причём тут, "оплатим"? Они с такой скоростью носятся… Долбанёт - все мозги разлетятся! Если есть, конечно. Ну, ничего, обошлось, - помог он Уэндесу подняться - Мы так комочки разбиваем… Дёшево… И удобно… - постепенно менялся он в лице - Эх… А ведь, всё-таки, никакая вы не инспекция, - вообще не удивил он.
-... Что ж… - Уэндес легко определял, когда терялся смысл врать дальше, - Меня зовут Уэндес Модекайбер, и, да, я "Фокусник", тот самый. Очень приятно. Вы это с самого начала поняли, верно?
-Ну так-сь! - подбоченился Борисыч, - Я вас с детства знаю. Как же? Тот самый блондяшка, что может вывернуть шарик.
-Удивительно, - тяжело вздохнул Уэндес, - Публика не запоминала моей внешности. Что ж, вы, в каком-то плане, исключительны. Можете гордиться. Но давайте не будем делать из нашей встречи сенсацию. Нам правда нужно то, что мы здесь ищем.
-Камера же, да? Вот такая?
И тогда Борисыч поднёс на ладони заветный чёрный шарик.
-М-м… Ещё не лучше. Вы нас специально сюда заманили.
Борисыч стыдливо втянул воздух и подсобрал плечи:
-Я отдам вам камеру, а вы мне чуть-чуть поможете. Ну убудет от вас что ли?
-Ладно… - забрал Уэндес искомый предмет, - Чего попросите?
Борисыч указал:
-Нам нужно пройти вон под тот вентилятор. И дождаться 13:20…
Акт Второй
Уэндес нашёл Кошелька. Тот каким-то неведомым образом откопался, и теперь скакал по всему складу, зачем-то собирая соль.
Ах ты ж старый прохиндей! - с восхищением воскликнул он, когда Уэндес разъяснил новый расклад.
-Стараюсь… - ответил Борисыч, -Итак… Вы поможете мне осуществить такой себе "лав-эскапэйд"! - объяснил Борисыч.
-Ёх ты ж мой! Приехали! По чью хоть душу?
-А вот…
-Уж не на Галю ли ты позарился, дядя? И без тебя проблем хватает! - бурчал Новачек.
-Карц, мы уже пообещали.
-Пообещали! И чем мы тут поможем?
-Встанем прямо здесь, дождёмся… И тогда… Всё поймёте… - топтался Борисыч в нетерпении, - Две минуты, и они проснутся.
"Пора обедать!"
… произнесла система оповещения.
-Вот! Во! Смотрите! Только ни с места, если жить хотите! - воскликнул Борисыч.
Запустились системы сейсмической эмуляции, на складе началось лёгкое землетрясение. Соль сдвинулась с места, и пошла потоками. Из неё начали выныривать очень интересные животные - они имели лосиные голову и тело, по-жирафьи длинную шею, и, казалось, носили вязаные кофты - каждый свою, особенную.
-А? Гляньте! "Кофтолоси"! Они съедают остатки белой соли!
Животные медленно курсировали по красным дюнам, изредка опуская шею. Они прорывали всё больше траншей - всё больше волновали соль.
Понятное дело, Борисыч видел эту картину не одну сотню раз. И всё же, именно в этот момент, когда ему наконец-то довелось поделиться этим чудом, в душе его нашлись осколочки того далёкого первого впечатления.
-В общем, - выставил он ладони, - Если Гала пообещала, она это выполнит.
-И что она тебе пообещала? - спросил Кошелёк.
-Она пообещала выйти за меня, если я вытащу отсюда кофтолося.
-Ту-пизм! Чё, прям так и было?
-Ну как? Да. Месяц назад это случилось. Я подхожу к ней весь такой в Дольче & Габана, и говорю: "Гала, будь моя!", а она возьми такая, да: "Лося мне со склада принеси, тогда поговорим". Я-то, вроде, и ладно. Принёс бы. Да вот только на следующий же день дверь на склад стала в три раза меньше!
-Понятно… - сипел Кошелёк, ему очень хотелось засмеяться.
-Я сразу смекнул, что это она меня так испытывает. А чё? Она ко мне ещё с первого дня неровно дышит. Тут вообще без сомнений…
Вдруг Уэндес и Кошелёк поняли, почему их просили встать именно здесь. По сути, они сейчас стояли на рогах. Лось проснулся, вытянул шею, и поднял пассажиров на приличные три метра. Уэндесу удалось сохранить равновесие, но он всё равно предпочёл принять сидячее положение. Он плотно сжал Кошелька между ног, и крепко ухватился за два отростка.
Борисыч тоже устроился поудобнее, и продолжил:
-Смотрите, вот этого товарища мы и будем вытаскивать… Знакомьтесь, господин Хоглер. Цом Хоглер
-Очень приятно, - сказал лось.
-Взаимно, - по привычке ответили пассажиры.
-Окей, - снова забрал внимание Борисыч, - После обеда все кофтолоси засыпают. Вырубает их тут просто начисто. Падают, как брёвна. Но наш Доцент не уснёт, без паники. Вы, ребят, используете свои супер-штуки, и мы выскочим со склада в цех. Классно, да?
-А во время обеда, прям сейчас, мы выбраться не можем? Чтоб как-нибудь побыстрей управиться… И домой?
-Нет. Лоси не дадут. Толпой ухватятся, и утянут обратно. Проверено. Да. У меня тут всё чётко-чётко расписано. Называется, "шаг вправо - шаг влево". Обед кончится через 17 минут! У-ух! - дёрнуло его - А пока покатаемся!
Цом Хоглер старался не выбиться из общей массы. Он знал, что на нём сидят, но тоже опускал шею, только медленнее.
-Да уж, рыцарь на вязаном лосе! - пошутил Кошелёк, - Впрочем, какая… Кхх-хым… Принцесса...
-А вы, дорогой эксперимент, не смейтесь. Не смейтесь, между прочим. Я-то знаю, что это за женщина... - полетел он мечтать.
В образе романтика Борисыч выглядел крайне убого. И если уж секундами ранее Новачеку удавалось как-то заглушить подступающий хохот, то теперь это стало абсолютно бесполезно.
-У-у! - не нашёл он реакции уместнее.
-Да-а, - старался Борисыч показать, что говорил совершенно серьёзно, - Вы не думайте... Гала не всегда была такой. Это она только сейчас в комбинезон красный влезла...
-Да ладно?
-Ну. Она раньше в жëлтом была. Правда. Но он порвался... А жаль. Он напоминал мне о том дне, когда я впервые увидел еë.
-И как это было? - близко-близко подлетел Новачек и приготовился слушать.
-...Это было весной, я выполз с павильона на пристани. И вдруг дождь грибной полил. Притом, полил, понимаешь, так полил! А у нас тогда ещё и асфальт меняли: как раз по пути от пристани к погрузочному. Грязи-ища! Ну вот, стою я, капли ловлю. Думаю, сейчас в цех шлëпать, или переждать... И тут вижу - силуэт индийской грации! Это Гала в грязи застряла... Видели бы вы, как переступала она из лужи в лужу... Как бликовал комбинезон, попав под редкие лучи солнца... Как обвисли еë мокрые кудри...
-И ты пошëл, вытащил еë, и отвëл в тепло?
-Я что, дурак что ли, в грязи этой рыться? - пропала куда-то романтика, - Я форму за свой счёт брал! Сама она вылезла... И ушла, виляя...
-Бëдрами?
-Штанинами! Грязные же были! Вот и отряхивала... Да... Как вспомнишь... Просто уау!
-Да ваще, дядя! Отвечаю, Сумерки, Титаник… Мд-э… Слушай, а этих лосей ваших, ещё как-нибудь можно модифицировать? На более глубоком уровне?
Вообще-то Новачек думал, что к этой теме придётся долго и методично подводить, но, в итоге, всё равно спросил в лоб.
-Можно, - ответил Борисыч, будто это не было тем, о чём стоило бы промолчать.
-Можно. Конечно же, можно! - подтвердил Цом Хоглер, - И я предоставляю вам возможность убедиться в этом.
-Убедиться в чём? - подключился порядком заскучавший Уэндес.
-Вы услышали, как я говорю.
-Хэ… Любой нормальный лось умеет говорить.
-Важен не сам факт наличия у меня способности говорить. Повторяю, важно то, КАК я говорю. Не каждому человеку характерна столь грамотная, совершенная в любом плане речь. А уж если мы говорим о лосях… Тем более… Те-ем. Более.
-Такой вот он у меня интеллектуал подъездный, - похлопал Борисыч питомца по шее, - У него мозг развитый...
И тут Новачеку пришла идея:
-Ничего интеллектуального я пока не услышал.
-Готов доказать, - ответил Цом Хоглер совершенно спокойно.
-И чем?
-Задайте мне любой вопрос.
-Вот так вот всё можно модифицировать?
-Только органику. Спросите ещё.
-... А как это делается?
-Элементарно: необходима капля 2% раствора разноцветной соли с дистиллированной водой и температура в 17% по Цельсию. Задать параметры модификации необходимо в течении 34 минут.
Новачек записывал, а Борисыч пытался отвлечь, заткнуть глупое животное. Но было уже поздно.
-Вот как! - задумался Уэндес - То есть, поэтому и галофиты тут такие высокие?
-Мгм…
-И ваша дорогая Кацманова, имея в руках этот волшебный порошок, продолжает перебирать соль?
-А вы бы что с ним делали? - встал Борисыч на защиту.
-О-о, я-то уже придумал! - потёр руки Новачек - Зачем, думаешь, я тут распинаюсь, секреты выведываю? Мы котов на заказ делать будем! Даже не просто котов, а кошачьих! Помнишь, Венди, ты мне ещё про одну примочку рассказывал? Которая котов-ячеек призывает?
-КотФактор?! У меня его нет! Да, бусы часто говорили мне о нём, но никогда не показывали путь…
-Тогда, можете расценивать невероятным везением тот факт, что вы оказались на моей спине. Ведь мне вполне известно, … - похвастался Цом Хоглер - … что КотФактор спрятан у Птицы-Усомницы под шляпой. Собственно, поэтому коты-ячейки и заканчиваются: Птица сомневается, стоит ли призывать новых.
-Птицу-то мы вмиг отыщем! - воодушевлённо подлетел Новачек.
-Отыщете, но не поймаете, - приземлил его Цом Хоглер.
-Посмотрим, - загадочно покосился Уэндес, - От меня ещё ни одна примочка не улетела. Кто бы ею не владел.
Борисыч глянул на часы:
-5 минут до окончания обеда! Мне, ребят, честно, по боку, кого вы там потом будете производить. Сейчас давайте соберёмся! Ух! Вот бы только всё прошло без засечек!
-Я вам по опыту скажу… - прозудел Уэндес - Не загадывайте.
… И он оказался прав - бамбуковая флейта стихла. Плейлист “Релакс Японские Мотивы для Успокоения Души” дошёл до злополучной "Help Me, ERINNNN". Борисыч уловил знакомый мотив, и за голову схватился:
-Накаркали! Они после этой песни дня два ещё не уснут!
-А что?
-Танцевать будут!
Разноцветные шеи запрыгали, задергались в разнобой. Волны стали ещё выше - до них теперь можно было без труда достать носком. Хоглеру, бедному, чтобы не рухнуть, пришлось ускориться.
Пассажиров начало сносить. Они ещё сильнее вцепились за рога. Ноги их болтались в воздухе. Бедный Кошелёк переживал больше всех. Что удивительно - переживал молча. От падения в безумное сплетение потоков его спасал хлипенький кожаный ремешок.
-Будем действовать сейчас! - прокричал Борисыч.
По пути один кофтолось зачем-то утопил шею, и поднимать стал как раз в тот момент, когда Доцент пролетал над ним. Тряхнуло порядочно.
Цом Хоглер поскулил, но боль вытерпел. И поскакал себе дальше. А вот второму участнику столкновения повезло меньше - шея его осталась наклонена на 45°.
-Куда прëшь, чёрт?! - гавкнул тот вслед.
-Извините, уважаемый Маятник!
Всё-таки, Цом Хоглер был очень галантен.
-У меня есть штука… - старался Уэндес перекричать шум - ... Которая может сделать что-то невозможное возможным на один день! Формулируйте! Чего вы хотите?
-Ну… Не знаю… Сделай так, чтобы сквозь стену склада можно было пройти!
-Точно? Так и сказать?
-Да говори-говори! Сделай хоть что-нибудь!
И Уэндес повторил слово в слово:
-Ну… Не знаю… Сделай так, чтобы сквозь стену склада можно было пройти!
Примочка не поняла, про какую именно стену шла речь, и поэтому сделала проницаемыми все. Благо, только у склада… Всё, что висело на стенах, на потолке - полетело вниз. Метеоритным дождём валились коммуникации, прожекторы, технические мостики. Соль пошла сквозь стены наружу, а с ней - и кофтолоси. Почуяв свежий воздух, они совсем сошли с ума, и ускакали, кто куда.
Платформа-лифт до гермодвери (и сама гермодверь) тоже грохнулись, вызвав настоящее цунами.
Утратив возможность прыгнуть напрямую в цех, Борисыч направил Хоглера к стене, что соединяла склад с котельной.
За ними устремился солевой обвал. Из повреждённых бойлеров и труб хлынула вода. Хоглер вскочил на лестницу, и кое-как протиснулся между этажами. Кипяток, лизавший копыта, не давал расслабиться.
Лось вломился в цех с конвейерами, и оставил длинный тормозной след. Борисыча красиво отшвырнуло прямо к Галининым ногам.
Он мигом вскочил, и ярким жестом ввёл в спектакль Хоглера:
-Да, уважаемая Галина Николаевна, - монотонно зачитал тот по сценарию, - Ваш покорный слуга меня вытащил. Вы же исполняете обещания?
-А-ага.
-Отлично. Кроме того, чтобы усилить впечатление, Максим Борисович подготовил вокальный номер. Уважаемая публика! Стихотворение собственного сочинения на мотив "The Last Song" Элтона Джона!
-Ой-ой-ой! Не надо! Я под неё всегда реву! - промокнула Галина уголки глаз.
-В этот день и должны пролиться слёзы, - немного отошёл от сценария Хоглер, - Слёзы счастья!
-Банально! - сыграл Кошелёк довольную публику.
Лось не обратил внимания:
-Я сказал всё, что было написано, Максим Борисович. Ваша очередь. Дерзайте. Я свободен?
-Да свободен-свободен, беги, - отмахнулся Борисыч от животного, и смешно подкатился к Галине на коленях; ему не хватило скорости, и остаток пути пришлось доползти, - Гала, будь моя!
-Исключительно из принципа… - поставила она ему щелбан, и рассмеялась, как дурочка.
А потом схватила его за запястье, подняла над полом, и провозгласила:
-У него получилось!
И рабочие зааплодировали.
-А это ещё не всё, Гала! - болтался Борисыч, как целлофановый пакет, - Прямо здесь, прямо сейчас… "Фокусник"!!!
… Но, да - конечно же, никакого "Фокусника" больше здесь не было. Ровно, как и лося.
-Ой, убежали… Хи-хи!
-Погоди, Максик, - поставила его Галина прямо перед собой, - То есть, это никакая не инспекция была? И камеру мы тут зря искали сидели?!
-Нет!.. Ну, инспекция, может, и не настоящая… - отступил Борисыч немного, - Но камера тут была! Правда, у меня в кармашке… Тут…
-Ах ты ж старый прохиндей! - швырнула Галина табурет.
Промахнулась.
-Ну что ты, Гала? Зато какой перфоманс!
-Я тебе сейчас дам перфоманс!
…
-Во-о! Предвестники счастливой семейной жизни! За километр слышно! - посмеялся Новачек, когда Хоглеру оставалась пара шагов до пробоя.
Уэндес встал, вскинул Кошелька, и приготовился возвращаться домой:
-Ну, что сказать, спасибо. Наверное. Нам пора…
-А куда же теперь я пойду? - повесил Хоглер голову.
-Как куда? - удивился Уэндес, - Вон, друзья твои разбежались… И ты беги. Живи себе, исследую мир за пределами купола.
-Могу я отправиться с вами, уважаемый Фокусник? - смущённо пригнулся Доцент, - Буду очень полезен. Да и, видите ли, я вполне ознакомлен с содержанием Декретов Экосовета при ООН (К) о действиях по отношению к беглым животным… В России (К) эти Декреты неплохо исполняются. Учитывая это, я не могу проследить для себя ни одного более-менее приятного исхода. Мои резвые братья окажутся в зоопарках куда раньше меня, мне не хватит там места. Меня не смогут адаптировать к естественной среде обитания… А от профессии секретаря меня, уж прошу прощения, воротит.
Уэндесу нужно было подумать…
А вот Кошельку - нет:
-Поможешь Птицу-Усомницу найти?