История Владимира Григорьева.
На Олимпиаде-2014 российские шорт-трекисты впервые в своей истории выиграли медальный зачет: три золота, серебро, бронза. Говоря о сочинских гонках, многие вспоминают Виктора Ана — легендарного корейца, сменившего спортивное гражданство на российское и взявшего три победы (две лички + эстафета). Но был в нашей команде и еще один легионер, вписавший свое имя в историю, — украинец Владимир Григорьев.
Родился Владимир в спортивной семье в городе Шостка, что в Сумской области. Первым тренером будущего чемпиона стал его отец. Поначалу они работали в Шостке, но со временем стали возникать проблемы с поиском хорошего льда, и Григорьевы переехали в Киев.
Довольно скоро Владимир стал лучшим шорт-трекистом Украины: пять раз выигрывал национальный чемпионат, помог сборной взять сенсационную бронзу ЧЕ, участвовал в двух Олимпиадах и даже нес желто-синий флаг на церемонии закрытия Турина-2006. Но затем в его жизни случился поворотный момент.
«В Турин я еще ехал с огромным и искренним желанием защищать честь Украины. Отбили его уже после того, как мы вернулись с Олимпиады. Каким образом? В Шостке есть только открытый каток, и работает он, соответственно, лишь зимой, а нет льда — не будет и результата. Нам сказали: «Хотите тренироваться — приезжайте в Киев». Только аренда за ваш счет — 500–700 долларов. А у нас зарплата была всего 150.
А на самом деле мы просто перешли кое-кому дорогу, один «важный» человек из-за нас не поехал на Олимпийские игры в Турин. Мы вовремя спохватились, не увидев моего отца в списках украинской делегации, и обратились к президенту НОК Сергею Бубке. В общем, настояли на том, чтобы сопровождал меня на Игры отец — он же тренер, который работал со мной днем и ночью, а не человек, который даже секундомер в руках никогда не держал.
Человека этого называть я не буду. Я ему даже благодарен отчасти, потому что, если бы не его козни, я бы не уехал в Россию. Не оказался бы в условиях, о которых любой спортсмен может только мечтать и которых еще долго не будет в Украине», — вспоминал Григорьев.
Владимир переехал в Россию, стал прогрессировать. Но на Олимпиаду в Ванкувер не попал. Во-первых, потому что возглавлявший в то время нашу команду китаец Ан Юлонг предложил спортсменам такие нагрузки, которые Григорьев не выдерживал. А во-вторых, в дело вновь пришли подковерные игры:
— Человек, из-за которого мы вынуждены были покинуть Украину, имел связи и в России. И продолжал ставить нам палки в колеса с помощью своего знакомого руководителя даже там. Потому что его бы руководство по голове не погладило, если бы я, уже как российский спортсмен, начал показывать высокие результаты на мировом уровне. В Украине мне прямо сказали: «Ты больше никогда в жизни не будешь выступать на международных соревнованиях. Мы тебя уничтожим!» Я ответил: «Попробуйте» — и уехал!
<…>
Ан Юлонг действительно загнал меня и физически, и морально, но в команду я не из-за него не попал. А потому что на внутрироссийских отборочных соревнованиях меня постоянно дисквалифицировали. В шорт-треке найти для этого повод — не проблема. К тому же я полтора года ждал гражданство. Хотя, в принципе, даже без него мог бы выступать. Но украинская федерация не намерена была меня так просто отпускать. Я дождался получения паспорта, на смену китайскому тренеру пришли опытные корейские специалисты, и дела у меня пошли вверх.
С корейцем Джимми Дженом, а после с французом Себастьяном Кроссом результаты сборной России и Григорьева в частности шли в гору семимильными шагами: Владимир выиграл 10 медалей чемпионата Европы (пять золотых), стал вице-чемпионом мира, а в Сочи, помимо легендарной эстафеты, забрал еще и личное серебро на 1000 м.
Со временем результаты Владимира пошли на спад, что вполне объяснимо: еще в Сочи ему был 31 год. Григорьев взял еще несколько медалей, пробовал тренироваться отдельно от сборной, работал по индивидуальному плану. А в 2019-м решил завершить карьеру, войдя в тренерский штаб сборной России — здесь чемпион Сочи трудится и по сей день.