Когда события касаются гибели людей - это всегда большая трагедия, а когда гибели детей трагедией вдвойне. Об этой трагедии почему-то знают очень немногие, хотя она освещается довольно широко и в социальных сетях и в средствах массовой информации.
В советские времена о ней вообще не говорили. Лишь только в начале 2000-х, а точнее в 2002 году, о трагедии стало известно широкой аудитории благодаря журналистке и режиссеру Алле Осиповой, когда был показан её фильм о бабушках в д. Лычково, которые ухаживали за детской братской могилой. Репортаж был показан на канале ОРТ во время марафона «День Победы». Тогда же на станции стараниями местных жителей и благодаря пожертвованиям со всей страны был создан памятник и мемориал детям, погибшим во время Великой Отечественной войны.
Речь идет о событиях на станции Лычково Лычковского (сейчас Демянского) района Ленинградской (ныне Новгородской) области, произошедших 18 июля 1941 года. В эти дни происходила эвакуация жителей из Ленинграда, в том числе и детей. Всего за годы блокады из города на Неве было эвакуировано около 1,5 млн. человек, 400 тыс. из них составляли дети.
Сама по себе эвакуация из Ленинграда началась уже 29 июня 1941 года. Как стало известно позднее решение высшего руководства Советского Союза произвести эвакуацию людей в Лычковский, Валдайский, Демянский районы Ленинградской области было ошибочным. В первые дни войны считали, что угроза Ленинграду исходит со стороны Финляндии, поэтому и было принято такое решение. Получилось так, что людей эвакуировали прямо к линии фронта.
17 июля 1941 года на станцию Лычково прибыл поезд с эвакуированными из Ленинграда. К составу подвозили все новых и новых детей с окрестных населенных пунктов. Таким образом в составе оказалось целых 12 вагонов полностью укомплектованных только детьми и сопровождающими их. А это ни много ни мало 2000 человек.
После полудня 18 июля ожидали подвоза детей из Демянска. Публицист Евгения Исааковна Фролова в журнале «Нева» №8 за 2007 год в своем произведении «Лычково, 1941 год» о начале бомбежки пишет так:
Мальчишки угомонились, только заняв места за столами. А мы отправились к своему вагону. Одни залезли на нары отдыхать, другие рылись в своих вещах. Мы, восемь девочек, стояли в дверях.
— Самолёт летит, — сказала Аня, — наш или немецкий?
— Скажешь тоже — «немецкий»… Его утром сбили.
— Наверное, наш, — добавила Аня и вдруг закричала: — Ой, смотрите, из него что-то сыплется…
От самолёта отделяются и косой цепочкой скользят вниз небольшие чёрные зерна. А дальше — всё тонет в шипении, и грохоте, и дыме. Нас отшвыривает от дверей на тюки к задней стенке вагона. Сам вагон трясётся и качается. С нар валятся одежда, одеяла, сумки… тела, и со всех сторон со свистом что-то летит через головы и вонзается в стены и в пол. Пахнет палёным, как от пригоревшего на плите молока.
Согласно справке об эвакуации детей из юго-восточных районов области налет был совершен одиночным бомбардировщиком, который сбросил на эшелон 25 бомб, уничтожив паровоз и 2 вагона вследствие чего убит 41 человек из них 28 ленинградских детей, а также ранено 29 человек, в том числе 18 детей.
В этот же день Лычково подверглось повторному авианалету, но никто уже больше не пострадал, так как все эвакуированные были рассосредоточены и скрыты в ближайшей лесополосе.
По воспоминаниям очевидцев самое страшное началось потом, через пару дней, когда на станцию прибыли матери погибших детей. Очевидец этих событий Валентин Динабургский, ставший впоследствии писателем написал об этом. Не буду приводить описание последствий бомбежки, так как это очень жестокая сцена, а о матерях он написал вот что:
Через пару дней на Лычково нахлынули матери несчастных жертв. Простоволосые, растрёпанные, они метались между путей, искорёженных взрывами бомб. Они незряче бродили по лесу, не обращая внимания на минные поля, и подрывались на них... Неудивительно, что некоторые тронулись разумом. Меня одна женщина, улыбаясь, спрашивала: не встречал ли я её Вовочку? Она только сейчас вела его в детсадик и оставила вот здесь... Зрелище страшное: истерики, вопли, обезумевшие глаза, растерянность, безысходность... (В. Динабургский. В полях почернели ромашки...(о времени, поколении и о себе). Брянск. Кириллица, 2004)
Это не должно повториться. Никогда.
Спасибо, что прочитали. Вы меня очень поддержите, если подпишетесь на мой канал и напишите комментарий. Присоединяйтесь.