— Вот так вот, Света, я и живу. — Анна Николаевна вздохнула и посмотрела через открытую дверь на дорогу.
Она отказалась присесть на предложенный мной табурет и всё время, что вела рассказ, так и простояла на ногах. Довольно крепкая ещё женщина, хотя лет ей, наверное, уже за семьдесят.
Да, жизнь у Анны Николаевны, как говорится, не сахар. Ещё лет двадцать пять назад погиб её старший сын. По глупому как-то, то ли в драку ввязался, то ли просто кому помешал. Несчастный случай, в общем. Сейчас я узнала, что и младшего ее сына тоже в живых уж нет. Этого болезнь забрала. И хоть остался после него внук, со своей бабушкой по отцу он не общается. Потому как с невесткой Анна Николаевна в хороших отношениях никогда не была.
— А Петров мой совсем плохой. — как-то не очень весело рассказывала женщина — Без присмотра совсем оставить нельзя. Лучше бы лежмя лежал, чем так вот. Стоит мне выйти, он то газ включит, то воду откроет. Деньги требует, которые я у него якобы украла. Дашь несколько купюр, пересчитает, успокоится вроде. А потом опять за своё, украла. А то любовники какие-то начинают мерещиться. Понятно что я его на пятнадцать лет моложе, да ведь всё одно старуха, какие к чёрту любовники. На таксиста, что нас из больницы привёз, драться кинулся, приревновал. Мужику лет сорок пять, можешь представить? Он бегом с нашего двора бежал. И за что мне всё это?
А я слушала её и думала, может и правда не за что. А может и есть.
Я вспомнила Анну Николаевну полной сил, сорокапятилетней женщиной. Она приехала в наше село из какой-то богом забытой глубинки, с двумя сыновьями, младший ещё в школу ходил. Стала работать зоотехником в подсобном хозяйстве при довольно крупной торговой организации. И как-то уж слишком быстро окрутила Захара Петрова, начальника того самого подсобного хозяйства. Их всегда стали видеть вместе, и в рабочие дни, и в выходные. Жена Петрова, маленькая тихая женщина, работающая в библиотеке, всё знала, но поделать ничего не могла. Муж её был человеком грубым, властным и права слова у женщины в семье не было, так и страдала молча.
На это можно, конечно, по разному посмотреть и осуждать за такое не хотелось бы. Всё бывает, ну настигла пару поздняя любовь. Но вспомнилось и другое. Как приходили в контору работники подсобного, с жалобой на отношение к ним начальника с зоотехником. Рассказывали, что те их за людей не считают, кроют нецензурной бранью, несмотря ни на пол, ни на возраст. Как с рабами или даже как со скотом обращаются. И это было похоже на правду. Потому что я и сама, совсем тогда зелёная девчонка, только получившая диплом бухгалтера, была свидетелем подобной грубости и чувствовала пренебрежительное отношение к себе тоже. Да и с женщинами постарше из нашего отдела Анна Николаевна и Захар Иванович держались высокомерно. По-людски разговаривали только с начальством и кладовщиками, и понятно почему.
В конце 90- х наша организация окончательно развалилась и больше я с этой парой особо не сталкивалась. Слышала только, что они стали жить вместе.
И вот откровения Анны Николаевны натолкнули на мысль, а может всё не просто так? Может наша жизнь, как мы её проживаем, как относимся к окружающим, предопределяет наше же будущее? И может стоит задуматься об этом будущем до того, как оно придёт, вот такое. Ведь воздастся каждому по делам его.