СЕРДЦА ЧЕТЫРЕХ
«Как я могла, что натворила? Я изменила своему мужу. Изменила та, которая всегда осуждала чужие «шашни» на стороне, та, которая уж пусть не по - юношески страстно, но по-своему любила его. Изменила с тем, кому он доверял, наверное, больше всего, кого любил и уважал чисто по-мужски, кого знал с раннего детства – с его другом.
Мы выросли в одном поселке: я, мой муж Андрей, Димка – его друг и моя единственная подруга Женечка. Детство плавно перетекло в отрочество, а мы так и тусовались всегда вчетвером, за что в школе нас прозвали «четверо смелых». Андрей мой был просто красавец, хорошо сложен, приятен лицом, манерами, играл на гитаре, вызывая жгучую зависть у друга, который совсем не имел ни слуха, ни голоса. Вдобавок к этому в свои семнадцать лет был худым, долговязым подростком, но всегда обаятельным, внимательным, его манера смеяться «до слез» не оставляла равнодушным никого, тем более в нашей компании.
Женечка, наша милая Дюймовочка. Небольшого ростика, белокурая, сероглазая – копия героиня детской сказки. Хорошие, интеллигентные родители, следящие за учебой дочери, прочили ей судьбу хорошего финансиста или юриста.
Я сама не любила своего имени с детства. Мама растила меня одна, отец умер очень рано, а имя якобы дал он – Дина. В деревне у бабушкиной соседки была коза Динка, я конечно никому из своих друзей про это не рассказывала, но имя свое не любила, хотя у некоторых оно звучало ласково – Динуля, Динька. А может папа хотел меня назвать Дианой, да просто подзабыл в ответственный момент, теперь уж суди да ряди. В отличии от Женечки у меня были каштановые волосы и такие же темные глаза.
Мы заканчивали среднюю школу в нашем поселке и летом нам предстояло каждому устраивать свою жизнь самостоятельно, а пока нам жилось вольготно и беспечно, школа, друзья, дом, прогулки по вечерам.
Так уж получилось, что Андрей выбрал меня, я конечно тоже приложила к этому руки, но у нас все равно была обоюдная симпатия, но дело то еще и в том, что он нравился и Женечке, я это прекрасно знала, видела ее мучения, но тогда в тот момент, кроме превосходства я ничего не ощущала, я была первой и мне это льстило.
А вот бедный Димка сох по мне, но безрезультатно, он переживал тихо сам с собой, не давая волю чувствам. Вот такой получался у нас не треугольник, а квадрат. Поэтому, когда немного посидев вчетвером где – ни будь, потренькав на гитаре, помечтав о будущем, мы начинали с Андреем собираться, Женечка сразу начинала меня допекать учебой и экзаменами, кстати, я ей за это очень благодарна, только благодаря ей я закончила школу на 4 и 5, мне было просто стыдно оставаться позади у своей подруги – отличницы. Димка напоминал Андрею, что у них еще есть дела, чтоб он не забывал, а сам старательно отводил глаза от нас, когда Андрей начинал меня обнимать. Целоваться мы при ребятах не решались, скорее всего тогда и время было не то, зато, когда оставались одни, давали волю своим чувствам, но не переходили лишь одну грань – я до свадьбы оставалась девственницей.
После выпускного бала, мы опять ушли со своей компанией на наше любимое место на берегу реки и сидя там, поклялись. Клятва состояла в том, что всегда будем помнить друг о друге, беречь нашу дружбу, помогать друг другу в трудную минуту, скрепив это рукопожатиями и объятиями, мы разошлись.
Совсем не случайно, я с Андреем поступила в один институт, но на разные факультеты, жили в общежитии, как иногородние, встречались каждый день, я знала всех его друзей, он моих подруг и соседок. Это были самые замечательные годы нашей жизни.
Димка без всяких препятствий поступил в мореходку, он мечтал не просто о морях, а об океанах, романтик.
Женечка, закончившая школу с золотой медалью, без труда поступила в юридический.
Как – то все легко и гладко шло у нас, не было больших проблем с учебой, с экзаменами. Правда материально было тяжеловато, мама работала на мало оплачиваемой работе, а стипендии хватало только на полмесяца, помогал Андрей, он зачастую вечерами ходил с ребятами на товарную станцию и разгружали вагоны, поэтому у нас с ним рано сформировался общий кошелек.
С ребятами сначала встречались каждые выходные, потом все реже, потом только летом на каникулах уже в поселке, иногда не в прежнем составе.
На четвертый год учебы Андрей просто забросил институт, даже мои уговоры не помогали. Звонили и Дима и Женя, но он оставался непреклонным. Устроился на ту же станцию грузчиком, ну а вскоре его вызвали в военкомат и сказали, что если он не восстановиться в институт, то пойдет в армию.
На учебу Андрей так и не вернулся, зато через месяц мы с ним поженились, а еще через две недели он ушел служить.
На две недели медового месяца мы сняли комнатку у знакомой бабушки, платы она не брала, зато Андрей переколол ей все дрова, мы все вместе сложили в поленницы, потом я предложила бабе Зине сделать ремонт в кухне, как же она была рада этой суете.
Ребята приехали провожать Андрея
- Димка, ты если, что не бросай Дину, я в долгу не останусь. Женька ревела так, как будто провожала в последний путь, даже я держалась, я удивленно смотрела на нее, она, поймав мой взгляд, отпрянула от Андрея, отошла в сторонку.
Жить я осталась у бабушки, во- первых спокойнее, во- вторых через год с небольшим все равно уходить из общаги, искать жилье. Часто заходила к девчонкам в общагу, но долго находиться там уже не могла. Не могла смотреть, как они флиртуют и заигрывают со своими парнями. Наваливалась такая тоска, хоть волком вой, в такие моменты старалась встречаться с Женькой
- Что Андрюшка пишет?
- Тебе большущий привет, служба идет нормально, скоро присяга, правда это было в последнем письме, а оно было две недели назад, сейчас, наверное, на учениях. Соскучилась очень, ну ладно скоро на присягу поеду.
- Димка приезжал, про тебя спрашивал, телефон свой оставил, как только придет из преддипломного рейса, заедет к тебе – сказала Женя.
Ни на какую присягу я не попала, провалялась целую неделю с сильнейшей ангиной и с температурой.
Димка и вправду приехал ко мне через два месяца, стояла такая жарища, мы поехали с ним на водохранилище купаться. За эти четыре года Димка возмужал, раздался в плечах, прежнего Димку выдавали те же веснушки и его смех, он закончил учебу в колледже и подал заявление в Морскую академию.
Он оглядывал меня, явно смущаясь, я почему-то тоже застеснялась, хотя прошло совсем немного времени с того дня, когда мы бежали все вместе на речку, на ходу с Женькой стягивали сарафаны, а пацаны вроде на нас и внимания не обращали, хватали нас в воде за руки и за ноги, бесились, пока не уставали, вылезали на берег, ложились все рядышком на одно покрывало. Ну надо же, неужели это и вправду все было?
Мы сходили, искупались, быстро выскочив на берег, я сразу накинула на себя полотенце. Из - под распущенных волос подглядывала за Димкой, как стекали капельки воды по его упругим мышцам, по спине, даже захотелось провести по ним рукой, вот ведь напасть какая – отогнала от себя безумные мысли, встряхнув мокрой головой.
- Ты стала просто красавица – сказал Димка – мы так теперь редко видимся все вместе, что при каждой встрече, как в первый раз.
Я чтобы отвлечься, стала намазывать руки и плечи кремом для загара, он взял у меня из рук этот тюбик, выдавил себе на ладошку и не спрашивая меня, стал растирать мазь по спине и плечам, нежно касаясь моей кожи, чуть – чуть, приподнимая вязки от купальника. От этих движений мне захотелось застонать, по коже целыми «колоннами шли мурашки».
- Ну, все хватит, Димка, поэкономнее надо – я взяла у него крем и убрала в сумочку.
Разговор не клеился, я постоянно натыкалась на его взгляд, отчего становилось неудобно. После пляжа мы зашли с ним в чайную, освежились холодным лимонадом и разъехались по своим домам.
Упав на диван, я перебрала все свои мысли, как книжки на полке. Перед глазами стоял Андрюшка, милый, любимый, очень далекий и тут же всплывал образ Димки, смущенного, как у мальчишки, но такого близкого. Вспомнились его движения, прикосновения к моей коже, внизу живота, как будто прошла судорога, желание захлестнуло меня, но я быстро вышла из этого состояния, сказав себе вслух:
- Это что же делается? Еще и пяти месяцев не прошло, как муж в армию ушел, а ты уже о мужиках думаешь, а что будет через год, бессовестная!
Наверное, я задремала, потому что стучали в дверь уже, довольно, громко, вспомнив, что баба Зина уехала, побежала открывать дверь. На пороге стоял Димка.
- Ты, что заснула что – ли? Стучу, стучу, хотел уже уходить.
- А я и вправду заснула – сказала я, пропуская его в комнату.
Пойдем, сходим куда-нибудь, перекусим. Я ведь завтра уезжаю поступать, буду штурмовать академию.
- Я буду за тебя переживать, скажи, когда у тебя экзамены, в то время ты будешь выруган. Давай никуда не пойдем, сейчас сделаем что – нибудь вкусненького, будем ужинать и смотреть телевизор.
Димка сразу согласился и принялся помогать мне, мешать. Все было так вкусно, Димка принес с собой бутылку сухого вина, и мы сидели, наслаждаясь идиллией. В голове мелькнула мысль, что с Андреем мы так ни разу не сиживали, почему-то даже в голову не приходило, что это так здорово.
- От Андрея не было больше месяца писем, я уже начинаю переживать, тебе тоже не пишет? - спросила я.
Димка, как мне показалось, замешкался с ответом:
- Было, но тоже давно. Да ты не переживай, у него все будет хорошо.
Вечер пролетел, я зазевала. Дима стал собираться, я вышла на крыльцо, чтоб его проводить.
- Динуль, я там тебе немножко денег оставил, не спорь со мной, тебе еще целый год сидеть на стипендии, я, чем смогу помогу. Ну, давай прощаться – он взял меня за руки и поднес их к своим губам. Мы смотрели друг на друга, как будто до этого ни разу не виделись, его нежное прикосновение обожгло мне пальцы, по ним как будто заструился ток, по телу опять пробежала теплая волна. Димка притянул меня поближе, но я уперлась ему руками в грудь, уже ругая себя за эту слабость.
- Ну, все, Дима, тебе пора. Я буду с нетерпением ждать от тебя хороших звонков, да и Женьке позвони, она какая – то «вареная» последнее время.
С большой неохотой Димка тронулся с места. Я закрыла за ним дверь и тут же прижалась спиной к закрытой двери, ноги были, как ватные. «Почему же бьется, так сердце, бросает в жар, что это за ощущение слабости, какой – то нереальности, ведь это всего лишь был Димка. Димка, которого я знала уже лет сто, почему мне так приятны его прикосновения, Боже мой, я, наверное, падшая женщина, все больше не буду думать о нем. У меня есть Андрюшка, вот о нем я и буду думать. Но образ милого, как - то быстро растворился, его место занял «призрак» его друга.
А Димка шел к себе в общагу, в которой прожил четыре года. В глазах стояла Динка, такая растерянная, до боли милая, как хотелось ее обнять, целовать ее до исступления, но она жена моего друга, его друга детства. Он вспомнил ее слова: «Давно нет писем, наверное, на учениях».
- Разве могу я сказать ей, что письмо было совсем недавно, что Андрей написал мне письмо – исповедь. Оказывается, к нему на присягу приезжала Женька, никому не сказав, а Динка тогда лежала вообще с температурой, вот она одна и нарисовалась. Подруга, черт возьми – тут же поймал себя на мысли, что сам - то не лучше.
Андрей писал, что изменил Динке с Женечкой, она сняла номер в гостинице, и они два дня после присяги не вылезали из номера. «Димка, мне кажется, я запутался, мне всегда казалось, что Дина моя единственная женщина, которую я буду любить, но когда мы остались с Женькой одни, я, ни разу не вспомнил, что я женат, я не знаю, как мне теперь быть, что - то надорвалось во мне. Я весь в сомнениях, правильно ли я сделал, настояв на скорой свадьбе с Диной. Прошу, ты пока ей ничего не говори, я сам приму решение».
Дина решила съездить домой, август шел к концу, скоро в институт. После расставания с Димой прошло три дня, но сцена прощания на крыльце не выходила у меня из головы, хотелось снова вернуть тот момент, казалось, что, если бы все повторилось, я бы просто позволила себя поцеловать, просто поцеловать и больше ничего.
Вернувшись в город, сразу рванула к Женьке. Та открыла дверь, одетая в домашний халатик с полотенцем на голове. Я залетела, как пуля:
- Мне нужно срочно с тобой поговорить – я увидела в ее глазах страх, она побледнела
- Женя, что с тобой? Ты заболела? Давай садись вот сюда – я усадила ее на диван, сама плюхнулась рядом – Давай, выкладывай, что у тебя случилось? – она молчала, опустив глаза, я заметила, как дрожат ее пальцы. У меня даже в душе похолодело.
- Женя, у тебя дома что – то случилось? Я ведь только оттуда, все было прекрасно. Да не молчи ты, говори, что - то с Димкой? Он не поступил, да? – я взяла ее дрожащие руки и стала разминать их.
Женька немного оживилась
- Причем тут Димка, он то, как раз звонил и сказал, что у него все прекрасно, он опять студент, ему ли переживать с его рвением и оценками – она совсем оправилась, даже заулыбалась, потащила меня на кухню пить чай. Мы болтали с ней до позднего вечера, я все порывалась ей рассказать про нашу последнюю встречу с Димой, но какая - то сила не давала мне это сделать.
Мне показалось, что Женька чем - то изменилась, еще больше похудела, еле ковыряла вилкой салатик, была какая - то вялая, но я все списала на ее недавнее недомогание.
Я заторопилась домой, отказавшись от ночевки, ссылаясь на то, что у меня должна приехать бабушка, она вызвала мне такси и через двадцать минут я была на своей окраине и подходила к дому бабушки Зины.
Странно, обычно бабуля никогда не ложилась спать, не дождавшись ее, мы с ней всегда поболтаем на ночку, а потом уже разойдемся по своим комнатам. Я достала из сумки ключ, открыла дверь, зашла в темную кухню и включила свет. Никого. Тут я увидела записку на столе, торопливым почерком было написано рукой бабы Зины: «Динушка, меня увезли в больницу с приступом»
С каким приступом, бабуля никогда не жаловалась на здоровье, всегда была оптимисткой. Оглядевшись, поняла, что это было уже давно, засохший хлеб, перекисшее молоко, тронутое плесенью, значит это уже больше недели. Завтра побегу к ней, как она там? Моя бабушка умерла давно, поэтому я так привязалась к этой доброй пожилой женщине, что все происшедшее восприняла, как родное. Прибравшись, я легла, но сон никак не шел, расстроилась из -за бабули, потом вспомнила болезненный вид Женьки, улыбнулась наконец, вспомнив, что Димка сдал экзамены и поступил в академию. «Молодец, Димка, он всегда добивался, чего хотел, рано или поздно, но покорял свою вершину. Пожелала хороших снов своему Андрюшке и уснула. А во сне увидела Димку смеющегося, такого близкого и такого далекого.
Утром, вспомнив сон, я потянулась, как кошка на солнцепеке, только не замурлыкала, но вспомнив, сколько у меня сегодня дел, быстро вскочила. Сварила картошки, отварила рыбки, наладила белье и поехала к бабе Зине в больницу, по дороге заглянула в почтовый ящик, там лежало письмо от Андрея, сев прямо тут же на скамейку, стала читать: «Здравствуй, родная. Извини, что долго не писал, не было свободного времени, ведь я все ж таки на службе. У меня все нормально, не переживай за меня, береги себя. Передавай привет бабуле. Пока писать больше нечего. Целую Андрей. Да, наверное, сейчас не напишу долго, уезжаем в степи на учения.
Подняла глаза от письма – записки. Какая – то неудовлетворенность от прочитанного, сухие слова, фразы, приветы, мне так многое хотелось ему рассказать. Вот только приду из больницы.
У нашей бабы Зины случился микроинфаркт. Накануне, когда еще приезжал Дима, она уехала к сестре, у той умер муж, а потом я уехала к маме, а она видать приехала, расстроившись, попала в больницу. Она так обрадовалась, увидев меня, ей уже стало полегче, мы с ней переоделись, умылись, она покушала, я поговорила с доктором, он заверил, что бабушка пошла на поправку, но пока совсем не окрепнет, нельзя оставлять одну дома. Я передала ей привет от Андрея, приврав еще пару фраз и потом пошла домой.
Первым делом написала ответ Андрею, что бабуля заболела, что в доме теперь одна, скучно вечерами, про то, что Димон поступил в академию, что Женька все время хворает, что мне не нравится, как она выглядит. Исписала две страницы.
Оставалась еще целая неделя до первого сентября, было еще очень тепло. В саду созрели груши и яблоки, на кустах перезревал крыжовник, дома ждала гора белья для стирки, начала с нее. Развесив белье, удовлетворенно посмотрела на дело рук своих и подумала совсем на другую тему: «А ведь я соскучилась по Димке, не по мужу, а по Димке, вот бы еще разок его увидеть перед учебным годом, а то только потом на зимних каникулах». Тут же взяла маленькое ведерко, повязала на голову платок, чтоб ветки не цеплялись за волосы, и пошла в сад. Ягода была такая спелая и сладкая, ароматная, таяла во рту, ведро быстро наполнялось, я поднимала ветки осторожно, чтоб не уколоться и не поломать их. «Надо бежать за Женей, она мне поможет, заодно и поворкуем» - подумала я.
Стукнула калитка, но из - за развешенного во дворе белья было не видно, кто пришел, и я крикнула:
- Я в саду, кто там – но сама уже шла к дому, приподнимая рукой уже почти сухие простыни. Передо мной собственной персоной стоял Димка.
- Господи, Дима, это ты, а ведь я тебя только, что вспоминала – я осеклась, смутившись, что ему совсем необязательно знать, что он мне снился почти каждую ночь. В руках большая сумка и букет красивейших роз.
- Давай поменяемся, Динька, я тебе цветы, а ты мне ведро. Мы так и сделали, я прижала к себе цветы, вдыхая божественный аромат.
- Тебе ведь, наверное, не терпится помыться с дороги, почти сутки в поезде, у меня просто со стирки вода горячая осталась, давай я солью.
- А в саду душ работает? «Душем» называлась бочка, поднятая метра на два от земли, а там потом приделана обыкновенная насадка от лейки. Когда стоит жара, я тоже туда бегаю, но сейчас уже почти вечер. Димка ушел, и вскоре я услышала хохот и визг из сада. Я приготовила скорый ужин, когда на пороге появился Дима, я отметила, что он отлично выглядит, несмотря на взъерошенные волосы, полотенце на шее.
Я заметно заволновалась, засуетилась, перекладывая с места на место никому не нужные в тот момент вещи, боясь поднять глаза и посмотреть в его сторону. Димка подошел ко мне, забрал из моих рук сахарницу, которую я подняла уже трижды со стола, поставил ее на место, вложил мои руки в свои и спросил:
- Дина, посмотри на меня, пожалуйста, успокойся, просто подними глаза и посмотри на меня – я взглянула на него, он смотрел на меня, глаза его были совсем рядом, они как будто обволакивали меня какой – то нежностью.
- Давай, мы с тобой поужинаем, а то я сегодня со всеми делами еще не обедала – я убрала руки из его ладошек.
- Мы обязательно с тобой поужинаем, только ты сначала выслушай меня, Дина – я видела, как он волнуется, находя нужные слова, боясь видно, что может меня, чем - то обидеть – Я не могу больше молчать, я знаю, что это нечестно по отношению к Андрюхе, но жить и претворяться тоже больше не могу. Я люблю тебя, Дина. Люблю тебя, так давно, еще со школы, но ты, конечно, этого не замечала, ты видела только одного - Андрюшку, а я с ума сходил от этого. Думал, ну все скоро разъедемся, забуду, ничего подобного, разлука еще сильнее обострила чувства. Когда уходил в море на преддипломную практику, твоя фотка была всегда рядом. Я, наверное, все не так сказал, извини. Я очень тебя люблю, Дина.
Я так растерялась, не знала, что сказать, что сделать и вообще, нужно ли, что-то делать? Сердце было радо выпрыгнуть из груди, ладошки вспотели, ноги ослабли. Я стала искать глазами место, куда можно опуститься.
Димка поддержал меня, прижав к себе, гладил мою голову, спину и шептал:
- Диночка, миленькая моя, как я тебя люблю, без тебя мне все мои достижения не в радость. Он приподнял мою голову и поцеловал меня и уже в следующую минуту, я сама его обнимала и целовала.
- Все, Дим, давай уже садимся за стол – я оторвалась от его губ.
Мы сели за стол, но аппетит у меня пропал напрочь, я возила вилкой по тарелке, время от времени, встречаясь с ним глазами. Успокаивала себя, но это худо получалось, отодвинув тарелку, я встала, взяла с плиты, оставшуюся от стирки воду и пошла в баню. Закрывшись на засов, я села на скамейку, волнение поулеглось, я стала размышлять. Я и вправду давно знала, что Димка неравнодушен ко мне, но тогда мы, ни о чем сильно не задумывались, я была влюблена в Андрея, мне казалось, что со временем Женя и Дима тоже будут, вместе, но видать сердцу не прикажешь. Когда мы с Андреем решили быстро расписаться, перед тем как он ушел в армию, Димка провел с ним целую политинформацию на тему, а не проверить ли вам свои чувства разлукой. Да это, что же такое, ведь получается он был прав насчет времени, чувства - то и впрямь притупились, на смену им пришли новые, более сильные и страстные. Как же быть? Да никак, я замужняя женщина, сейчас приду и выпровожу Димку восвояси. Вода почти остыла, я быстро ополоснулась и выскочила из баньки, на полпути к дому меня встретил Дима с большим махровым полотенцем, без слов, закутал меня в него, подхватил меня на руки и понес в дом.
- Чтоб моя девочка не простыла – на столе уже стоял чайник, чашки. Мы, молча, попили чаю, и Димка стал собираться.
-Динь, я оставлю у тебя свои вещи до завтра?
Глупейшая ситуация, я ведь знаю, что он сейчас пойдет на вокзал, потому, что из общаги его уже выписали, а я буду лежать всю ночь с открытыми глазами и думать о нем. Ну же балда, скажи же, что – нибудь. И я решилась.
- Дима, не уходи, пожалуйста, останься со мной – и я первая шагнула в круг его объятий. Я утонула в волне нежности, ласки, бешеной страсти. Усыпая, в нежных объятиях, я больше не думала, как быть и что делать?
Утром, управившись с делами, я поехала в больницу к бабе Зине, где меня ждал «сюрприз». К бабуле приехала сестра, которая сказала, что забирает ее к себе, пока на зиму, а там видно будет. Бабуля подозвала меня к себе, обняла меня и говорит:
- А ты живи дочка там, дом хоть старый, но крепкий, вот только уголька надо подвезти на запас. Андрей из армии придет, не захотите там, то хоть изредка наведывайтесь для порядка. Может еще, и свидимся, будь всегда такой доброй и хорошей девочкой – я заплакала, уткнулась ей в плечо.
Я пришла домой с распухшими от слез глазами, Димка меня уже встречал
- Я совсем осталась одна, бабуля уехала и, наверное, насовсем.
- Ну, я думал, что - то хуже, но это не так страшно, пойдем я тебя обедом накормлю, только не плачь.
У нас с ним оставался только этот день и ночь, завтра утром он уедет в Питер, поэтому никого не удивлю, если скажу, что до утра мы больше не расставались.
Димка пообещал звонить мне часто и как только представится возможность, он поедет к Андрею и поговорит с ним. Я его отговаривала, просила, но он сказал, что это их мужские дела, я с ужасом представляла тот день, когда придет Андрей.
Дима уехал, день тянется бесконечно долго, я все приготовила к институту, я не нахожу себе места, теперь из-за меня рухнет дружба двух мужчин, а я в глазах Андрея буду просто предателем. С таким настроением я решила идти к Жене, подумала, что говорить ей пока ничего не буду, а там будет видно.
Вид у Женьки был неважнецкий, но она уверила, что с ней все в порядке, чтоб я не беспокоилась, но меня это сильно встревожило, на задний план отошли все мои деяния. Она начала собирать чай и вышла на кухню, я оглядела комнату, и тут мой взгляд случайно упал на письменный рабочий стол Женьки. На столе лежал армейский конверт, а рядом, сложенное вдвое письмо, я по – шпионски быстро просмотрела адрес отправителя, им оказался Андрей. Мне даже в голову не могло прийти ничего, как только с радостным воплем бежать на кухню:
- Женечка, я у тебя письмо от Андрюшки увидела, что он пишет, ну же.
Женьку, как будто кто толкнул, хорошо в руках ничего не было, она, как подкошенная рухнула на пол.
- Женька, милая, что с тобой, ну – ка, вставай скорей, господи, ведь я же вижу, что ты от меня чего - то скрываешь – я помогла ей встать и усесться на диван.
- Прости меня, Диночка, прости, пригрела ты змеюку на своей груди, а вот как тебе отплатила – я понимала, что сейчас ее нельзя остановить, но пока не понимала смысла сказанного. Она никогда не была истеричкой, раньше еще и других поддержит. – Не больная я, Дина, я жду ребенка от твоего мужа. Это ребенок мой и Андрея.
Я ошарашено смотрела на нее, смысл сказанного доходил до меня с трудом. Трясущимся от волнения голосом я спросила у Женьки:
- Когда это произошло?
- Я ездила к нему на присягу, я вам не сказала, ты болела и вот я воспользовалась и уехала одна. Диночка, милая, прости меня, если сможешь, я его так люблю, я жить без него не могу, я еще никому про ребенка не говорила, кроме тебя.
Потрясение проходило, просто душила злость, что они врали мне оба, притворялись. Но ведь я, то не лучше их, за их спинами, не зная настоящей правды, влюбилась в друга своего детства. Ха – ха.
И тут я решила выложить Жене все:
- А ты знаешь, я к тебе шла не исповедь твою слушать, а сама исповедаться. Я Женька изменила Андрею с человеком, который нам всем очень дорог. Да, это Димка. И я его очень люблю.
Теперь я смотрела на реакцию Женьки, ее это шокировало не меньше, чем ее новость меня.
- Что же нам теперь всем делать, я - то винила во всем только себя, довела себя до такого состояния, что завтра вот иду в больницу сдаваться, у меня угроза – и мы с ней заревели навзрыд в два голоса, обняв друг друга.
Успокоившись, стали здраво рассуждать, как нам выйти из сложившейся ситуации, при этом не потерять друг друга. Решили применить женскую хитрость, мы вместе написали письма Андрею, сначала Женя, она сообщила, что ждет ребенка, что больше не может обманывать Дину и все ей рассказала. Через пару дней я отправила свое письмо, конечно скрывая тот факт, что я изменила ему с лучшим другом, чтоб он был счастлив, что я его освобождаю от уз брака, но все, же хотела бы слышать его последнее слово. Какие мы были глупые и наивные, казалось, что написанием письма можно ворочать человеческими судьбами, жаль, что понимаешь это, спустя много лет, как бы там не было я ни одного дня не пожалела, что перевернула свою судьбу.
Ну, вот потом написала письмо Димке, сообщила, что мы с Женькой заварили эту кашу, сами ее и съедим. Что очень люблю его и скучаю.
Ответ от Андрея пришел быстро, не смотря «на учения в степи», он просил у меня прощения за все обиды, что всю жизнь будет считать себя виноватым, если я его не прощу, что скоро он приедет и упадет у ее ног.
Приехал он в ноябре, мы уже были разведены, а им с Женей надо было расписаться. У Жени уже был виден животик, она, слава Богу, немного поправилась, располнела, учебу решила не бросать, родители сказали, что никаких академических отпусков, они помогут, пока Андрей дослуживает срочную, да и ректорат шел ей навстречу, она и тут училась на отлично.
Когда мы встретились с Андреем, то конечно не бросились друг другу в объятия, поговорили, я не набивала себе цену, зная, что сама не ангел. Решили, что попробуем сохранить дружеские отношения, чтоб не случилось.
На зимних каникулах приехал Дима. Андрея, он, конечно, не застал, но мы были вместе у Жени, рассказали ему все о случившемся, а когда вернулись в наш дом, Димка сделал мне предложение
- Димочка, я и так твоя, но пока живем в разных городах, мы не будем торопиться связывать себя обязательствами, не потому, что я не хочу, просто мне надо пожить с этой мыслью, что я снова невеста, когда окончу институт, и вот тогда, если ты не передумаешь…
- Динька, я не никогда не передумаю, ты только моя, самая красивая, самая желанная женщина на Земле.
История закончилась хорошо. Женя в конце марта родила дочку, Андрей демобилизовался через три месяца. А в июне мы с Димкой сыграли свадьбу, на которой были самыми дорогими гостями мой бывший муж и моя единственная подруга.