Многие верующие жалуются на то, что никак не могут перестать осуждать других людей. И это действительно проблема.
Слишком много вокруг разного рода безобразий, которые происходят не сами по себе, а потому что их творят люди. И как их не осуждать после этого?
Однако игумен Никон (Воробьев), учитель современного богослова А.И. Осипова, нашел очень точную формулу закона, по которому эта проблема перестает быть практически неразрешимой задачей.
Вот как он однажды сказал:
«При искреннем видении своих грехов нельзя серьезно осуждать других».
Все очень коротко и очень точно. Давайте разберемся.
Ключевое слово здесь, пожалуй, - «искреннем».
Ведь сколько можно встретить лицемерных воздыхателей о своих грехах. Они могут постоянно бить себя в грудь и даже публично называть, за что, но – увы! – при этом не перестают превозноситься над другими людьми и осуждать их.
А почему? Да потому, что они видят свои грехи – именно «не искренне».
Они их видят, но не признают своими, а если признают, то не признают их тяжести. А если даже и признают их тяжесть, то опять же лицемерно воздыхают о своей неспособности с ними справиться. А мнимая неспособность вытекает опять же от внутреннего нежелания с ними бороться при лицемерном сокрушении об этом…
Ну и так далее. Цепочку лицемерия можно продолжать бесконечно.
А вот «искреннее видение» - это нечто совершенно противоположное.
Ты видишь какой-то грех в другом человеке – и понимаешь, что тот же самый грех живет и в тебе.
Какой грех не возьми – все в тебе.
Люди объедаются скоромным во время поста – а ты разве нет? То, что ты объедаешься постным – ничего принципиально не меняет.
То же самое чревоугодие – вид сверху.
Возьмем блуд – и выплывет та же самая картина. Причем, даже со всеми извращениями, которые так бурно могут осуждаться в среде верующих.
Если ты действительно будешь искренним сам с собою, то увидишь, что в смрадной глубине твоей души копошатся те же самые «мерзости», которые ты публично осуждаешь.
Ну и далее по списку.
А что в тебе, может, нет сребролюбия?.. Как говорится – не смешите мои тапочки.
А гнев, а тщеславие, а гордыня?..
Все – все есть в тебе и в преизрядном количестве. Проблема только как раз и есть в твоей искренности.
Если мы будем искренними – мы все в себе увидим и тогда…
И тогда – что?.. Вернемся еще раз к высказыванию игумена Никона.
Он говорит о том, что в этом случае нельзя будет «серьезно осуждать других».
Здесь ключевое слово – «серьезно».
Сердиться, видя грехи других людей мы будем, но точно уже не будем делать это серьезно.
Так сердится мать, видя свою же суетливость или легкомыслие, переданное ею своей дочери.
Так сердится отец, видя, как его собственное сребролюбие, переданное своему сыну, обратилось против него самого…
Увы – сердиться будем, а осуждать уже нет. Потому что мы сами виноваты в том же самом. Как будешь «серьезно» сердиться? Ты сам такой же!..
Да – вся проблема только в том, чтобы искренно это признать.
И все это в полном соответствие со словами Христа:
«Не судите, да не судимы будете;
Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить.
И что ты смотришь на сучек в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?». Мф. 7.1-3.
Ах, как удивительно и глубоко сказано нашим Господом!..
И сучок и бревно – одной породы, из дерева они… То есть из того же самого «дер…а».
И они не могут быть разными по величине. У всех людей – они примерно одинаковы. У всех они размером с бревно, хотя при этом удивительным образом и помещаются в наших глазах.
Только наши глаза – это обратное увеличительное стекло. Когда мы смотрим на других, они становятся нам видимыми только в размере сучка.
И это нас сразу успокаивает. Можно осудить другого, ведь если во мне что и есть, если вдруг посмотреть на себя, то оно тоже не больше сучка…
Тем более что на себя мы вообще не смотрим, и потому никаких «сучков», а тем более «бревен», в своих глазах не замечаем.
Вот к чему приводит наше лицемерие и отсутствие искренности.