«Жизнь по лимиту» - фильм 1989 года – режиссера Алексея Рудакова. Это
произведение повествует о людях, живущих в заброшенном доме под снос и
необычном незнакомце, который меняет их жизнь, в особенности жизнь
главной героини – Маши.
Почти весь фильм снят в полумраке, ночные сцены преобладают в этой
киноленте. Они решены большим количеством практического света, который
освещает все сцены точечно, оставляя ненужные кадру объекты в темноте.
Длинные мизансцены добавляют фильму тревожности и напряжённости, как в
сцене, когда полицейские выгоняют из дома хиппи. В кадре остаются только
важные элементы: персонажи, сидящие в своей освещенной комнатушке и
полицейские, лиц которых мы не видим.
Всё разбавляется красивыми и эстетичными кадрами с девушками, будь то
голая неформалка, которая проходит по коридору то в контровом, то в
боковом, то в мягком направленном свете, или невероятно нежная сцена в
ванне с главное героиней. Это сцена решена максимально однотонно, где
весь фокус зрителя переходит на тело Маши, которое резко выделяется на
фоне белых стен, занавесок и окон.
Фильм закольцован, начинается с кадров Маши в настоящем – успешной
богатой девушки, которая сидит в дорогом ресторане, и заканчивается этими
же кадрами. Так и часть в старом заброшенном доме начинается с
великолепной панорамы в комнате главной героини – камера начинает с окна,
где мы видим входящий в дом силуэт, проезжает по всей комнате, показывает
крупно героиню и выпускает ее из кадра. А заканчивается отраженной
версией этой сцены, где уже героиня выходит из дома и смотрит в это окно,
прощаясь со своим жилищем. Для решения таких сложных мизансцен
Княжинский использовал движения на телеге и трансфокаторную оптику.
Нельзя не отметить скудность интерьеров, аскетичность натюрмортов и
наполированный блестящий паркет в комнате Маши. Большое количество
общих планов, где укрупнения на героя не происходят, или происходят не
отдельной склейкой, а движением камеры.
«Крупный план — это явление, это значит -- сказать что-то нужное,
единственное в сцене. С крупным планом нужно быть очень скупым,
осторожным -- беречь его, не разбрасываться им. Страх перед общим
планом беспределен. Им кажется, что свое неумение и страх разводки
мизансцены можно скрыть за крупным планом, тьмой монтажных кусков,
восьмерок. Полное отсутствие понимания изобразительной мизансцены.
Страх перед длинным планом приводит к вечным монтажным кускам. А это
уже театр, это не кино.» - из дневника Княжинского.