Жизнь выпита до донышка И травы полегли. Скатилось красно солнышко За самый край земли; Пришли, застыли сумерки И как-то невзначай Прокралась в домик с улицы Старушечья печаль. Уселась в кресле вытертом, Взялась мотать клубок. Как не заплакать, вытерпеть, Поставить поперёк Унынию и горести Заветные слова, Когда припомнит молодость Седая голова. В альбоме фотографии, А в доме ни души. Поохаешь, поахаешь, А надо ж как-то жить. Погладишь спинку рыжую Холёного кота: «Бесстыжий, ты, бесстыжий!» В окошках – темнота. Кряхтя, в постель устроишься, Проверивши засов, Вздохнёшь и успокоишься До первых петухов.
Жизнь выпита до донышка
И травы полегли.
Скатилось красно солнышко
За самый край земли;
Пришли, застыли сумерки
И как-то невзначай
Прокралась в домик с улицы
Старушечья печаль.
Уселась в кресле вытертом,
Взялась мотать клубок.
Как не заплакать, вытерпеть,
Поставить поперёк
Унынию и горести
Заветные слова,
Когда припомнит молодость
Седая голова.
В альбоме фотографии,
А в доме ни души.
Поохаешь, поахаешь,
А надо ж как-то жить.
Погладишь спинку рыжую
Холёного кота:
«Бесстыжий, ты, бесстыжий!»
В окошках – темнота.
Кряхтя, в постель устроишься,
Проверивши засов,
Вздохнёшь и успокоишься
До первых петухов.