Отец официально признал дочь. Захаживал к ней в гости, общался с внуками. Но потом встречи стали все реже и реже. Радость осталась позади, все стало привычным, обыденным, как у всех.
Дочери тоже стали редко навещать отца, только разве по какому-нибудь серьезному поводу: денег до получки перезанять, машиной попользоваться или в дни семейных праздников. Да и то ненадолго. Была ли у них обида на отца? Да. Во-первых, ошарашил под конец жизни. Во-вторых, их никто и не спрашивал, хотят ли они присутствия новой родственницы в их жизни. Ревность? Наверное, была.
Но это все было не особенно значимым по сравнению с дележкой папиного наследства! А ведь папе под семьдесят. Все. Вся жизнь позади. А тут еще одна кандидатка на наследство объявилась! Делить-то было что: добротный дом, машина, денежные средства, ну и так по мелочи. Доченьки-то уже сами старушки, вот-вот на пенсию.
Отец остался один. Проснулась в нем тоска по жене. И ширилась она все больше и больше, сдавливала сердце клещами, не давала дышать. Он ругал себя, проклинал свои похождения, невнимательность к жене. Поздно уже. Вот и пришла расплата. Остался один, никому не нужный старик. Он ходил по комнатам, гладил старые фотографии в рамках с изображением супруги, иногда даже плакал.
Вот и деда свалили болезни: диабет, гипертония, больные суставы. Ненадолго он пережил свою жену, сильно не мучился и благополучно отправился в мир иной, к своей благоверной.
И вот тут началась война. Обе воинствующие стороны, не дожидаясь даже полугода, наняли адвокатов. И пошли «бои без правил». Сестры обвиняли Валентину в том, что она подделала тест ДНК, а папа на радостях не удосужился перепроверить. Что она медицинский работник и вполне могла по своим каналам подделать справку. Валентина, в свою очередь, упрекала их в том, что они всю жизнь жили при живом отце, получая от него ласку и внимание (и в денежном выражении в том числе). А она, горемычная, всю жизнь «перебивалась с хлеба на воду». И теперь она наравне со всеми имеет право на часть наследства.
Начались долгие, изнуряющие психику суды. Было потрачено много денег, нервов, времени.
В итоге суд признал Валентину законной наследницей. Вот так папа! Отмочил в конце жизни! Дочери были в шоке. Ну, за машину отдали четвертую часть стоимости. А как делить дом? Стали вести переговоры и ни к чему не пришли. Она сказала, что всю жизнь мечтала жить в своем доме. Пришлось отрезать ей часть земли и выплачивать четвертую часть стоимости дома.
Валентина огородила свою часть. Получился какой-то торчащий на их территории (бывшей, правда) «аппендицит». Она быстренько построила там домик и отселила туда своего сына.
Дочери с тоской и безысходностью смотрели на этот домик. Все детство прошло у них здесь. А сейчас у них отняли их, законное. Так думали они.
Сын Валентины оказался ужасным человеком. Попойки, гулянки, драки, случайные люди. Все, спокойствию настал конец. Только через время они узнали, что сын был постоянным пациентом психбольницы, куда периодически отправлялся на лечение. Ну и кем же была Валентина? Врачом той самой больницы, где лечился ее сынок.
Иногда грехи родителей тяжким бременем ложатся на судьбы их детей. До конца дней мы в ответе за свои поступки, за своих детей. Будь им 18, 40 или50. Они для нас остаются детьми.