- У вас есть богатые родственники?
- Есть, только они про меня ничего не знают.
- А бедные есть?
- Наверно есть, только я про них ничего не знаю.
"Не надо обесценивать деньги. 90% моих проблем можно за них решить. И жить себе спокойно" - говорит моя подруга.
Мне кажется, что взрослый человек не должен обесценивать или превозносить деньги, он должен учиться не создавать себе проблем, думать на три шага вперед. Ведь не всем звонят приставы, не у всех отбирают последнее. Есть люди, которым жаловаться не на что.
И все же, мудрецы, жившие на всех континентах, убеждены: большие деньги - это зло. Ровно как и маленькие. Хорошо, когда хватает.
В повестях Виктории Токаревой встречаются персонажи, которые пострадали из-за своих капиталов.
Полька Ханна. Модель. Образования нет, "меня воспитывала улица Крахмальная". Вышла замуж за обеспеченного американца, родила сыновей. Семья как сыр в масле катается, от Ханны взгляд не оторвать - роскошная женщина.
Старшему сыну поставили страшный диагноз. Лечил лучший врач. Пара не жалела денег. А как потом выяснилось, врач "перестарался" с облучением. Диагноз был ложным, а облучение - реальным.
Врач позже признался, что был настолько очарован Ханной, что "в голове все перемешалось": то ли он ее боялся, то ли был немного влюблен...
Изумруд. Обеспеченная армянка.
В сорок первом они с братом потеряли мать и отца, сестра заботилась о брате, как о сыне. Она получила нехитрую специальность - парикмахер. Все полученные деньги вкладывала в брата. Женихов от себя гнала, брат был важнее, дороже.
Брат вырос и стал бизнесменом, деньги потекли рекой.
Изумруд надумала его женить, раз сам не женился к своим 46-ти.
Брат не захотел рассматривать кандидатуры, стал жить с домработницей Оксаной.
Изумруд взбесилась. Дала подписать брату бумаги, по которым все имущество переходит к ней. Он подписал не глядя, доверял сестре. Когда узнал, что его обманули, попросил больше никогда ему не звонить.
Сестры больше у него нет. Есть только беременная Оксана без рода и племени.
Изумруд вышла замуж за Гарика, владельца сети аптек. Ей было 50, детей она иметь не могла.
Денег было неприлично много. Женщина ударилась в антиквариат.
– Это Луи Каторз, – сказала Изумруд – Их всего четыре экземпляра. Один в Америке у Рудольфа Нуриева, другой у жены Лужкова, третий у меня.
– А четвертый?
– Не знаю. Где-то есть. Его цена – два миллиона евро. Я думаю: может, продать?
– А зачем?
– Деньги.
– А сами вы не хотите жить в красоте?
– После меня все перейдет детям Гарика. А я не хочу. Мне это противно. Я искала, доставала, а они придут и рассядутся в грязных штанах.
Изумруд не стало.
Врачи проглядели рак. С такими-то деньгами и возможностями!
А дома, на ее Луи Катроз сидят шумные компании в грязных штанах, друзья детей Гарика...
Получается, что счастье было не тогда, когда появились деньги (оно как раз и улетучилось вместе с деньгами), но оно точно было тогда, когда денег не было. Но были большие надежды и мечты. Вырваться, выбраться, стать кем-то.
Вершина Фудзи - совсем не то, что думаешь о ней в детстве. Это не волшебный солнечный мир, где среди огромных стеблей травы сидят кузнечики и улыбаются улитки. На вершине Фудзи темно и холодно, одиноко и пустынно.
В.Пелевин