ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Сулейман разбирал письма, которые в течении нескольких дней посыпались на него ворохом. Мысли у него в голове витали самые разные. Он ещё раз перечитал, отложил и глубоко задумался. Падишах даже не слышал, как кто-то вошёл в покои. Сулейман все-таки почувствовал присутствие и поднял глаза.
-Хюррем! -увидев свою хасеки, промолвил мужчина. Он протянул руку, и султанша оказалась рядом с ним.
-Плохие новости, Сулейман? -спросила женщина, бросив взгляд на кучу бумаг. Султан вздохнул.
-Нет! Просто некоторые наводят на размышления. Вот это... -он показал на пергамент. -От имама Измира. Он пишет о бедственном положении в городе после землетрясения. Придётся послать, и людей, и денег на восстановление и для помощи. А это от голландских послов. Ничего особенного, но для тебя, моя радость, выслано тысяча луковиц тюльпанов.
-Ах! -хасеки хлопнула в ладоши. -Голландские тюльпаны. Красные... Нет! Бордовые. Какой насыщенный цвет!
-А это письмо от лекарей, которые смотрят за Хатидже! -улыбка сошла с лица падишаха. -К сожалению её болезнь прогрессирует. Я думал ей там лучше станет. Оказывается нет.
-Сулейман! -Хюррем протянула руку и погладила мужа по плечу. -Не вини себя. В её безумии виновата только она сама.
-Я знаю. -Сулейман снова издал короткий вздох. -Я её даже навестить не могу. Лекари пишут она очень агрессивно себя ведёт.
-Дорогой! Может послать туда Яхью-эфенди? -предложила Хюррем. -Всё же он опытный врач. У него многолетняя практика.
-Может быть. Наверное я так и сделаю. -согласился султан.
-А этот что за письмо? -хасеки взяла в руки и стала читать. -А! От туркменского бея Хумаюна! Он уже не раз пишет. И смотри, постоянно вспоминает чудесное спасение и хвалит Баязета.
-Да. Хвалит. -ответил Сулейман.
-Любимый! А ты ведь тогда так и оставил его без своего внимания. -голубые глаза славянки загорелись огнём.
-Прошло полгода. Наверное надо было похвалить и поощрить. Но вот не знаю. На пользу ли? Баязет меня постоянно тревожит. Характер у него...
-Сулейман! Баязет честный и бескорыстный. Разве он не доказал это?
-И всё так же взбалмошен и горяч. Когда же это пройдёт? На их стычки с Селимом я уже и не обращаю внимания.
-Но они уже не дерутся, как раньше. По крайней мере я давно не замечала. -пустилась султанша в защиту сына.
-Через полгода Селиму исполнится восемнадцать, а в сентябре Баязету семнадцать. Может уже пора их отправить в санджаки? Или по крайней мере Селима одного. -сказал повелитель.
-Не надо спешить, султан мой! Пусть ещё год хотя бы побудут с нами . Они уедут и станет очень тоскливо.
-Хорошо! Отложим этот разговор. -падишах похлопал по руке хасеки. Затем взял её руки в ладони и сжал. -Ты знаешь. Недавно я, как обычно переодевшись ходил по городу. И видел Баязета с Джихангиром. Они оделись дервишами . Правда меня не видели.
-Сулейман! Баязет больше на тебя похож, чем ты думаешь. Видишь, он как и ты проявляет интерес к народу. -Хюррем тихонько рассмеялась.
-Похож. Нет, моя дорогая Хюррем! Он похож на самого себя. Мне никак не понять, что у него в голове творится? И я каждый раз не знаю, что он в очередной раз выкинет. То есть знаю, что опять проявит пыл и непокорность, и мне от этого не по себе. Упорство у него в крови.
*************************
У Хюррем опять сильно разболелась голова. Она велела позвать Алтын-хатун. Эта девушка появилась в гареме примерно полгода назад. Была спокойна, немногословна и учтива. Но главное она хорошо делала массаж. Как-то служанка Хюррем порекомендовала её хасеки. С тех пор девушка приходила и разминала затекшие мышцы и шею султанши. Боль отступала, но в последнее время всё чаще донимала женщину. Лекарь осмотрел её и ничего существенного не нашёл. Может я старею? Думала Хюррем. Но выглядела она отлично, и решила, что сама себя накручивает. Она привыкла к Алтын. По крайней мере руки девушки приносили ей облегчение. Пусть не надолго, но всё таки.
В этот вечер девушка пришла и принялась за свою обычную работу. Хюррем блаженно расслабилась. Она почти уснула, как услышала над ухом голос:
-Госпожа! Уже поздно! Может вам лечь в постель?
-Да-да! -прошептала хасеки. Она попыталась встать, но не смогла. Алтын поддержала женщину и проводила её в постель. Хюррем рухнула на кровать и тут же погрузилась в сон. Ей снилось что-то странное и сумбурное ,и казалось она куда-то падает.
В это время Фахрие-калфа шла на кухню.
-Сюмбюль-сластена! Опять, наверное, у Шакера-аги завис. -пробормотала она себе под нос. Калфа покачала головой. Дело к ночи, а ещё столько заданий не выполнено. Она свернула в коридор, ведущий на кухню, как её чуткое ухо уловило шаги и чей-то голос. Вернее громкий шёпот.
-Ажал! Ажал! -отчётливо услышала она непонятное слово. Потом ещё несколько слов на незнакомом языке. И через каждое слово:Ажал! Ажал!
Фахрие замедлила шаг и спряталась за колону. Вскоре она увидела женщину, которая со свечкой в руке проходила, освещая стены и шепча странные слова. Вот она повернула голову, и калфа узнала Алтын-хатун. И что она делает? Фахрие решила застать девушку врасплох. Она резко вышла из своего укрытия и остановилась около неё. Алтын охнула и чуть не уронила свечку.
-Ох, Фахрие-калфа! Вы меня напугали! -воскликнула девушка.
-Что такое, Алтын-хатун? Ты что тут колдуешь? -с напускной строгостью уставилась на неё калфа.
-Что вы, Фахрие-калфа! -девушка деланно рассмеялась. -Какое колдовство?
-А что ты там бормочешь? Это что за язык?
-Да это я на своём родном. Так поговорка. -ответила Алтын. -Доброй ночи вам, Фахрие-калфа! -девушка поклонилась и её как-будто ветром сдуло. Озадаченная Фахрие поспешила на кухню, где застала Шакера и Сюмбюля. Тут же с ними сновала туда-сюда Рана. Девочка вытирала полотенцем посуду.
-Какой вкусный мёд тебе привезли, Шакер-ага! -пропел Сюмбюль, облизывая деревянную ложку.
-Эээ! Сюмбюль! Хватит! Слипнется! Да и сам мой за собой. Все ложки перепачкал. Думаешь Рана за тебя мыть будет? -Шакер шутливо-негодующе отнял у евнуха ложку.
-Рана! Если ты меня завтра угостишь своим печеньем с орехами и кунжутом, то я тут все вычищу до блеска! -проговорил Сюмбюль, причмокивая. Рана улыбнулась, а Шакер накинулся на евнуха.
-Печенье ему! Ишь чего захотел. Бедную девочку заставляешь. Она итак мне много помогает.
-Вот это ты эксплуататор! Она тебе что? Кухарка? -вступил в бой Сюмбюль. Рана тихонько засмеялась. Она привыкла к словесным полушуточным-полусерьезным баталиям двух друзей.
-Вы что орете, как оглашенные? -Фахрие вошла и скрестила на груди руки.
-Фахрие! -евнух расплылся в улыбке. -Меду хочешь? -он опять полез ложкой в чашку с вкуснейшим нектаром.
-Э, нет! Так на вас не напасёшься! -Шекер схватил чашку, накрыл её ветошью и потащил в кладовку.
-Слушай, Сюмбюль, а ты не помнишь кто по-национальности Алтын-хатун? -серьёзно сдвинув брови, спросила калфа.
-Хорватка вроде или боснийка.-сказал евнух. -А что?
-Интересно. И что же означает слово :ажал? -задумчиво произнесла Фахрие.
-Ажал? -удивился евнух.
-Как вы сказали? Ажал? -донёсся тоненький голосок. Фахрие и Сюмбюль чуть не подпрыгнули. Они совсем забыли про Рану. Девочка смущённо покраснела.
-Простите. Я...
-Тебе известен хорватский, язык? -спросила Фахрие.
-Нет! -Рана помотала головой. -Но на моём родном, черкесском слово ажал означает смерть.
-Вот те на! -Сюмбюль развёл руками, а Фахрие нахмурилась.
-Ты уверенна, Рана?
Та кивнула.
-Ничего не понимаю! -сказал евнух.
-А я кажется начинаю понимать. -медленно произнесла Фахрие.
*************************
На утро верные слуги стояли перед своей госпожой.
-Что случилось? -спросила Хюррем несколько вяло. Ей казалось, что она не спала всю ночь, а работала. Причём на очень трудной работе.
-Госпожа! Алтын-хатун.... Нам кажется она не та за кого себя выдаёт.
Хасеки захлопала ресницами. Фахрие рассказала о вчерашнем происшествии.
-Странно! -проговорила султанша, выслушав служанку.
-Вот именно. Она мне сказала что это на её родном языке, какая-то считалочка вроде.
-А в книге записей я проверил. Алтын-хатун числится, как хорватка под имени Мария. -вставил евнух.
-Значит Рана утверждает, что это слово смерть на черкесском. -произнесла хасеки. -И я думаю она не могла ошибиться. Хорватский язык из другой группы. Славянской.. Они совершено не похожи.
-Госпожа! Может быть позовём Рану и Алтын, и пусть Рана что-нибудь ей скажет на черкесском. -предложила Фахрие. Хюррем задумалась. Потом тряхнула рыжей копной.
-Нет. Так она может что-нибудь заподозрить и сделает вид, что не понимает. Надо вывести её на чистую воду. Раз Алтын числится хорваткой, то надо проверить. Знает ли она этот язык или нет?
-Но как, госпожа? Кто будет с ней говорить? Никто не знает.... -тут Сюмбюль запнулся, и его лицо приняло загадочное выражение. Они с минуту смотрели друг другу в глаза. Слуга и госпожа.
-Правильно, Сюмбюль! Кто у нас истинный хорват? -женщина подмигнула.
-Ваш зять. Рустем-паша! То есть я хотел сказать наш Великий визирь!
-Да! -кивнула хасеки. -Рустем-паша недавно занял этот пост . Повелитель назначил его. И уж он обязательно нам поможет разрешить эту загадку.