29 июля 1992г. Я сошёл возле почтамта д. Исса. Здание располагалось вдоль шоссе М-20, и от него шёл поворот в деревню. Зайдя на почту, спросил есть ли мне письма? И даже не понял, что мне ответили. Так как одна из находившихся там женщин, как бы между делом бросила.
- А у тебя дом сгорел.
Я не помню, что там было с письмами, дали мне их или нет. Я вообще хотел сказать этой женщине. - Ты прикалываешься что-ли? Или - Что за глупые приколы?
В голове мысли вмиг окутало туманом. Ни слова не говоря, вышел на улицу. От почты до до дома, метров 200 ходьбы. Дорога шла с небольшим изгибом. Пройдя до поворота, метров за 100 от дома, мне открылась страшная правда.
Враги сожгли родную хату.
Мой пятистенок скрывали заросли густой сирени. С поворота, видно было лишь небольшую часть фронтона крыши. Но теперь там, сквозь порыжелые кусты сирени, был свободный просвет.
Не дойдя до своего дома свернул к соседям, которые были на улице. Соседка, пожилая женщина, раньше работала директором в Исской школе. Уже несколько лет была на пенсии, и к ней приезжали взрослые семейные дочери погостить. И в этот раз там было несколько человек.
Когда наступало лето, я начинал следить за собой. Бросал курить. Выпивка по самому минимуму. Утренние кроссы на несколько километров. Так было и этим летом. Так было в прошлом, и даже сейчас, тоже так. Но подойдя к соседям, после приветствия, я попросил сигарету и судорожно её скурил. Затем следующую и ещё одну. Три подряд, пока выслушивал, историю соседки о пожаре моего дома. Пожар случился рано утром 26 июля. Это день рождения моей жены. Опять интересное совпадение. Стояла жара и сушь, поэтому мой дом сгорел за пару часов. И как и в случае с соседом Кутом, пожарные опоздали и обливали дом соседки-бабки, жившей напротив меня. Выходит, три дня назад сгорел.
На ватных ногах пошёл к пожарищу. Пустое место, где стоял мой дом. Над пепелищем вздымался лишь скелет, остов полу-обрушившейся русской печи, с частью обломанной кирпичной трубы. Кое-где даже клубился мелкий дымок. Хотелось зареветь и биться в истерике. Но я пытался включить голову.
У меня был кот Васька. Очень умный, и полностью чёрный. Приносил мне крыс на подушку. Вот! - дескать, хозяин. Я тоже не зря хлеб проедаю, делюсь с тобой. Ходил со мной в сельмаг, как собачка. И тут он появляется из сада и бежит ко мне протяжно и жалобно мяукая. по одежде забрался на грудь. Так и стояли мы, погорельцы несколько минут. Я гладил его, успокаивал. И себя тем самым тоже пытался успокоить. И всё равно Васька был в сильном шоке, немного и ему досталось огнём. Подпаленный был. Грустная наверно была картина со стороны. Молодой мужчина на груди с котом возле пепелища.
Зашёл к соседке, бабушке напротив. Та встретила меня похмельная и злая. В доме у неё витал запах бражки. Пару слов о ней надо сказать. Бабуле было за 70. Дети разъехались, но в деревне жили племянники. Сильно любила выпить. Давал ей иногда бутылочку самогонки, после чего жалел, так как начинала выпрашивать. Племянники тоже были любителями выпить. Был случай, уже после пожара Кута. Освещения по нашей улице не было. И как то в тёмную ночь, часа может в 2 ночи. Бабка орёт истошно с улицы. - Валянтин!!!! Валянтин!!! Пажааар!!!! Гаришь!!! - у неё такой местечковый скобарский акцент был. Валянтин меня называла. Я выбегаю из дому, а она с завалинки смахивает тлеющие (утром обнаружил что это была тряпка облитая саляркой) предметы. На стене даже копоти не образовалось. Она заходит ко мне и начинает с круглыми глазами историю рассказывать. Будто она видела, как двое подошли и подожгли на завалинке. - Ой как мне страшно!!! - Причитала она. - Как страшно. А выпить у тебя ничего нет? Ну я понял, что это был её план, как выманить у меня самогона. Такая вот возле меня жила лживая бабушка. Старая ведьма, способная на мелкие и не мелкие преступления, ради выпивки. Да и запах браги в доме у неё. И почему она чуть не выгоняла меня. Хотя в такие моменты соседи должны хоть долю сочувствия проявлять. Ведь плохого я ей ничего не делал. Наоборот, бывало чем-то помогал в её пошатнувшемся дворовом хозяйстве.
Вышел от неё и стал копаться на пепелище. Обнаружил часть из коллекции советских монет. Их сильно обуглило огнём. Примерно же знал, где какая мебель была. В серванте оставлял золото. Там и обручалка была, пара цепочек и царский золотой червонец с Николаем вторым. Всё там обыскал. Чуть не просеивал золу. Золота не нашёл. Брагу оставлял в погребе в двух флягах. Фляг тоже не было. Значит, кто-то залез в дом. Обшарил всё, забрал золото и брагу во флягах, и дабы замести следы, совершил поджог. Кстати, заключение электриков, нигде коротких замыканий не обнаружено. Но там и от проводки-то, мало чего осталось. Расспрашивал соседей. Никто ничего не знает, не видел.
Главные подозреваемые. Бабка соседка и её племянники. Среди которых Мишка с деревенским прозвищем Ханурик.
Я не понимал, что мне делать. Ведь планы то были выгнать самогона и возвращаться через 2 дня в Опухлики. Вечер был свободен. Я купил пару бутылок вина и пошёл в гости к знакомым. Бывшим сидельцам. Выпили, поговорили до вечера. - Ну если что переночуешь у нас. А завтра поедешь, где вы там лес пилите.
Захмелевший, и теперь опять курящий сигареты, побрёл в сторону деревенского клуба. Молодёжи было полно. Поприезжали на лето в деревню и с Пскова и с Ленинграда. Вот, прибился к одним. Они какие-то таблетки жрали. Ну и я с ними. Голова туман-башка. Где-то на сеновале утром проснулся. Делать в деревне было нечего. Со мной была сумка со сменой белья, паспорт и папка с учредительными документами на ТОО. И теперь это всё моё имущество. Все мои вещи. Пристроил кота Ваську своим знакомым. Сел на автобус до Невеля и уже в обед был в Опухликах у Александра. Поведал ему о своей беде. Заехали с ним на пилораму. Как раз тем утром наконец-то запустили распиловку. Цыгану тоже сказал, что дом сгорел. Поговорив о делах наших скорбных, включились в работу на пилораме.
На душе было очень тяжело. Я не понимал, что делать и зачем? Совершенно растерялся и был в прострации наверно неделю. И после на целый месяц пребывал в смятении от перспектив ближайшего будущего. Я был лидером в нашем бизнесе. Цыган слушался меня. Идеи в основном, исходили от меня. А тут я совсем ватным стал. И он решил одеяло на себя перетянуть и рулить. Он продолжал пить самогон, с подсобником Васей и теперь видя мою слабость и потерянную уверенность, начал указывать, как по его мнению нужно делать бизнес. Он утверждал, что кредит выписан под его дом. И я вроде как стал никто, и звать меня никак. Ты теперь должен меня слушать, а не я тебя.
Разногласия пошли ещё раньше, после известий с Украины. Просочилась информация, что сахар на Украине ещё подскочил в цене. Стал стоить 40-45 к нашим 70-80-ти рублям за килограмм. И потому я, разумно полагая будущие выгоды и просчёты, хотел везти лес по старому Белгородскому адресу, а Цыган рвался к себе на Украину, где он дескать всё знает и сам будет договариваться с головами колгосп. (по украински председатель колхоза - голова колгоспу).
В предпоследний день работы на пилораме, я попытался взять управление в свои руки. Убедить поддатого Цыгана, что не надо ехать на Украину. Это опасно. Там таможни. У нас нет лицензии на вывоз леса. Если стопорнут, лишимся всего. Но тот и слушать не хотел. Считал себя хозяином положения. Мы как раз окоряли с ним очередное бревно для подачи на пилораму. Делалось это штыковой лопатой со срезанным, прямоугольным остриём, чтобы кору сдирать. Спорили на повышенных тонах: я за отмену поездки на Украину, он за . В какой-то момент перепалки, он приставляет край лопаты мне к горлу. И в ультимативном тоне требует: Я тебе щас голову сниму. Мы едем на Украину! Понял?! - Я понимал, он не шутит. Ещё и поддатый. - Убери лопату. Ладно поехали на Украину. Но если пролетим, это будет полностью твоя вина. Я вообще снимаю с себя всю ответственность.
Мы допилили наконец-то лес. 12 дней на это ушло, вместо обычных 2-3 на хорошей пилораме. Уложили пиломатериал в штабеля, обвязали и стянули сами штабеля проволокой, для погрузки краном на кузова. И выбрались до Опочки, где наняли наших хороших знакомых водителей. Написав в путевых листах конечный пункт в Белгородской области. В принципе, начальник АТП знал о том, что мы будем прорываться на Украину. Но мы немного позолотили, как говорится, и пообещали ему с навара, ещё лучше позолотить. А что делать? Ну времена такие были. Совсем честно никто дел не вёл. Мелкое и крупное взяточничество процветало и как говорится - рука руку мыла и не подмажешь - не поедешь.
5 августа мы загрузили наши КАМАЗы сорока кубами досок дюймовки и пятидесятки, и брусом 150х150 и 100х100. С утра запланировали ехать в сторону границы с Беларусью. Не через таможню. Это было опасно. Можно было попасть в серьёзными неприятности с белорусскими таможенниками. Ехать следовало по лесам, в сторону города Городка. Такая тавтология. Крюк составлял километров 50 по лесным дорогам.
А пока на вечер, решили закатить пирушку по случаю: Что наконец-то распилили, и всё загрузили и подготовили к предстоящему отъезду. Набрали на рынке жареной курицы. Именно тогда заканчивалась эпоха водочного дефицита. В Россию массово завозился спирт Рояль. Продавался он свободно, стоил недорого, и брать его можно было в любых количествах. Талонная система на спиртное отмирала. Ну и мы знали уже тогда, какой спирт можно пить, а какой отрава.
Вечером, мы: Двое водителей, мы с Цыганом и его шестнадцатилетняя дочь. Он её решил свозить на Украину в гости к родне. Расположились на одной из пустующих турбаз на красивом озере. Всё было хорошо. Пили, кушали. В какой-то момент, хорошо разгорячённые спиртом, решили съездить на дискотеку. Как раз в тот пионер лагерь, где жил наш продавец леса, Александр.
Пьяная драка.
Шумною гурьбою, вчетвером, дочь Цыгана не принимала участия в нашей пирушке, загрузились в один КАМАЗ и двинули на дискотеку. Мне, было не до веселья. Я пытался лишь чем-то себя отвлечь от тягостных раздумий. Терзали и одолевали тяжёлые мысли. Пил со всеми, но алкоголь не приносил облегчения.. Всё складывалось в перспективах мрачно. Я не стал отплясывать там с нашей компанией. Познакомился с женщиной, которая также работала в пионерлагере, и решил её проводить до дома. Просто нуждался наверно в свободных ушах. Мы присели на лавочку возле её подъезда, и я ей изливал душу, насколько мне плохо. Искал совета у любого в то время. И эта женщина меня слушала. И тут откуда-то из кустов появляется Саня Цыган. И начинает меня стыдить и совестить, что я дескать как тряпка, всем жалуюсь. И в таком ключе, типа да ты не мужик. Но теперь и я был сам выпивши. Меня всё, вообще всё это достало. И что-то меня аж взорвало. Я вскочил и мы схватились в рукопашной. Молодость побеждала, и я его начал бить. Повалил на землю, схватил за волосы и несколько раз ударил его лицом об асфальт. Нас разняли. Растащили. Появился Александр наш продавец. Он жил в этом же подъезде, и слышал шум драки и всей возни. Цыган орал, что это я зачинщик драки и напал на него. Я ему выговаривал также на повышенных тонах, что не надо было за мной шпионить и тем более подслушивать, и что он достал уже тем, что стал командовать и везде меня принижать. Видимо, накопилось от всего, всего, всего, что я не выдержал. Мы дошли до КАМАЗа, водители уже были там. Узнав, что произошла драка. Вообщем, я ещё и от одного из водителей получил разок. Цыган разорялся что теперь с таким лицом не сможет договариваться. Ведь там нужно изъясняться на украинском. Я тогда на мове ни разумив никак. И наверно в этом отношении он был прав.
Утром все болели. Не ругались. И мало друг с другом разговаривали. Будто между нами всеми кошка пробежала. Цыган действительно пострадал. Лицо было покарябано об асфальт, и под глазами синяки.
Погода всё также стояла жаркая. Уже почти 2 месяца не выпадали дожди. Рассекая пыль, мы двинулись в сторону контрабандных троп к границе, дабы объехать Российско-Белорусский таможенный пункт с забавным названием - Лобок.
Продолжение следует.
В предыдущей части.