Треск стоит на лесной поляне, будто мужики дрова рубят. А это два лося сцепились в смертельной схватке рогами и возят по кустам друг дружку. А из тех кустов невдалеке тёлочка посматривает. Любо ей, что такой сыр-бор из-за неё сохатые затеяли. Чудо-богатыри. Каждый её достоин, пусть выяснят, кто сильнее.
Тут совсем оглушительно треснуло и рога у лосей полетели на землю, а из ран глубоких кровь хлынула. Полетели соперники в разные стороны раны заживлять. А тёлочка неспеша пошла новых соперников, борцов за её красоту, подыскивать.
-И чего я ввязался в эти бои, немолод уж жениться давно пора, - размышлял тот, что постарше, боец, утирая кровь с широкого горбатого носа.
-Ну на следующий год я ему задам! - не мог смириться с боевой травмой молодой лось.
А тут на место их побоища охотник Савелий вышел. Смотрит две пары отличных лосиных рогов лежат, будто кто-то только специально для него с облака сбросил.
Обрадовался Савелий. И было чему. Вчера он ходил свататься к Василисе Премудрой. И отказала она ему:
-Неудачливый, - говорит, - ты Савелий Человек. Хлебну лиха за тобой.
А теперь, как он придёт свататься с такими искусными рогами, любая не устоит.
Идёт Савелий по центральной улице с рогами на плечах, улыбка на губах играет. Хоть какая-то польза от лосиной любви есть.
Народ завидует:
-Проворен ты, Савелий. Ещё жениться не успел, а уж с рогами!
— Это у тебя не с оленя-марала рога-то? Говорят, от них человек стойчее становится.
-А где же мясо, Савелий? Или ты из-за одних рогов зверей завалил.
Многого наслушался. А как до дома Василисы Премудрой дошёл. Слышит за дверями разговор идёт и, похоже, про него:
-Дура, ты Васька, дура, всех женихов отшила. Когда к тебе ещё кто посватается? — это он голос матери Василисы Премудрой узнал. - Чем тебе Савелий-то не подошёл? Вон всё в дом тащит. Уступчивый и надёжный. Ох, добросаешься, в старых девах останешься…
-Да уж лучше в старых девах, чем… - не стал дослушивать Савелий голос Василисы. Само собой многое в голове сразу прояснилось. Оставил он у порога лосиные рога да прямиком - к соседке Катюше. Та хоть и не так видиста, и не так премудра, но покладиста. А то всю-то жизнь терпи этот упрямый норов, да выходки разные.