Мы настолько слепы и близоруки, что никогда не может знать точно, добро ли мы на самом деле делаем.
Казалось бы, все просто! Если ты приносишь кому-то добро – то это и есть доброе дело…
Увы – на самом деле все далеко не так просто.
И это касается всего, что мы делаем. Даже делая добро своим ближним, и кажется, несомненное добро – мы тоже не можем быть уверены в его итоговой благотворности.
И в результате из наших детей и воспитанников очень часто вырастают монстры, казалось бы, воспитанные только на наших добрых намерениях и несомненном, как нам казалось, доброделании.
Но даже если не смотреть так далеко – и в обычной жизни мы не можем быть уверены ни в одном из своих «добрых дел».
Вы одолжили нуждавшемуся другу денег. Казалось бы, несомненно, сделали доброе дело – какие вопросы?
Однако даже в теории можно привести десятки разного рода последствий, когда эти ваши деньги послужили не добру, а злу.
Разумеется, все это не значит, что мы не должны занимать другим людям деньги и делать другие добрые дела, но всегда стараться понять, насколько они действительно послужат доброму делу.
Формально это можно понять: если эти наши дела укладываются в рамки десяти заповедей и двух заповедей Христа – возлюби Бога и возлюби ближнего.
Но это внешняя форма, которая никогда не может гарантировать благого внутреннего содержания. Мы, конечно, можем себя оправдывать этой формальностью: мол, хотели, «как лучше», хотели по заповеди… А если получилось «как всегда», то это уже не наша вина.
Однако же это не гарантирует угрызений совести за свою непреднамеренную недальновидность.
В святоотеческом опыте есть один признак, по которому можно судить о подлинной благости совершаемых нами дел.
На него указывали многие святые подвижники, и он действительно многим из них служил критерием их добрых дел.
Вот как этот признак сформулировал игумен Никон (Воробьев):
«… всякому доброму делу или предшествует или последует искушение».
Что это значит?
А это значит, что любое наше по-настоящему доброе дело для нас лично должно обернуться злом.
Точнее, тем, что выглядит как неприятность, досада, неудача - тем, что доставляет нам негативные эмоции и переживания – именно искушением.
Такой, казалось бы, странный духовный закон.
Почему, в самом деле, делаемое нами добро, для нас лично должно обязательно выходить «колом»? В чем смысл этого?
А смысл есть – и очень глубокий, если присмотреться поглубже.
Первое. Если мы делаем по-настоящему доброе дело, то оно не может не затрагивать и не беспокоить злые силы. Те силы, которые не могут не ополчиться на того, кто их посмел потревожить и задеть их интересы.
По своей злой природе они не могут тут же не ополчиться на того, кто делает по-настоящему доброе дело. Вот и получается, что, делая настоящее добро, мы тут же столкнемся с настоящим злом.
Эти силы настолько чутки, что они могут ударить по нам еще на этапе только планирования доброго дела. Тогда это искушение будет ему предшествовать.
Но иногда зло, ограниченное Божьей защитой, может, что называется, пропустить запланированное нами доброе дело.
Не потому что зазевалось или заспалось, а просто потому, что наше доброе дело было покрыто Божьей благодатью или потому, что мы его совершили спонтанно и тайно.
В таком случае оно обязательно «отомстит». Как только доброе дело было совершено и Божья защита ему уже не нужна – зло обязательно отомстит его автору.
Спрашивается: почему бы Богу не защитить автора доброго дела и после его совершения?
Но тут вступает в силу второе обстоятельство.
Увы – мы настолько плохи и внутренне гнилы, что даже добрые дела могут послужить нам в погибель.
Да-да, как это ни странно звучит, но наше доброделание в полном соответствии с Божьими заповедями может нам послужить в полную и окончательную погибель.
Просто потому, что мы начнем ими тщеславиться и внутренне услаждаться по примеру того самого «добродетельного» фарисея, благодарившего Бога за свои добродетели.
А это произойдет неизбежно, именно в силу нашей внутренней гнилости и испорченности и даже без осознания этого.
Так вот – как раз для того, чтобы этого не произошло, Бог и попускает злым силам искушать нас и после совершения доброго дела.
Чтобы мы не возгордились и не возбахвалились – и этим не погубили свою душу.
Вот таки «пироги»!
Что ж, будем помнить об этом критерии истинной доброты наших дел. Если мы только воображаем, что делаем добро - то они будет проходить гладко, без сучка и задоринки.
А вот если мы делаем по-настоящему доброе дело, будем готовы столкнуться с настоящими искушениями.