– Представляешь! – начался разговор двух мужчин, сидящих на скамейке в парке. – Вчера после работы зашёл в магазин. Вышел и, пока перебирал пакеты с продуктами, положил свой рюкзак на лавочку. А потом забыл. Пропажу заметил только у квартиры. Ну, думаю – всё! Там же паспорт, пропуск, ключи, деньги, телефон, банковские карты... Ужас!
Вернулся назад – нет! Я в магазин – поспрашивал продавцов, они только головами мотают. Выхожу на улицу и замечаю, что на асфальте рядом с лавочкой мелом написана моя фамилия и номер телефона. Я так удивился! Попросил у прохожего позвонить. Оказалось, что парень сначала полчаса меня ждал у магазина, а потом заглянул в рюкзак, увидел паспорт и додумался оставить послание на асфальте. Сую ему деньги – не берёт! Обижается! Кое-как пятьсот рублей взял!
Дожили, а?! Не то что в девяностые было! Подхватили бы мой рюкзак за милую душу! Представляешь, у меня дядька в девяносто седьмом на улице в обморок упал, так мало того, что никто скорую не вызвал, так ещё и куртку с кепкой сняли!
– Ну ты тоже нашёл с чем сравнивать! – включился в разговор второй мужчина. – Девяностые не зря лихими называют! При Союзе тоже не воровали. Совесть у людей была.
– Совести, конечно, было навалом. Тут не поспоришь. Хоть отбавляй. Только вот и тогда тащили по-чёрному. Сегодня, например, я спокойно могу оставить магнитолу в автомобиле, и никуда она не денется. А в молодости, когда выходил из машины, то забирал её с собой. И не просто забирал, а гордо нёс над головой, чтобы все видели, что машина осталась без музыки и разбивать стекло нет смысла.
– Так я и говорю, что это были лихие девяностые! При Союзе магнитол не было! Были маленькие встроенные радиоприёмнички, украсть которые можно было только вместе с машиной.
– Я, конечно, Союз не особо застал, но помню, когда мы с отцом куда-то приезжали, хотя бы на пять минут, он всегда снимал дворники, антенну и левое зеркало (правого не было). Ты можешь сейчас представить – заходишь в офис, а у тебя в одной руке зеркало, антенна и дворники, а в другой – аккумулятор?! А ведь так и было!
– Да ну, не может быть!
– Может, может… – в разговор неожиданно вмешался дед, сидевший на соседней скамейке. – У меня сосед даже колёса снимал, когда уезжал на неделю в командировку. А это было в конце шестидесятых…
– Ну, спорить не буду, не жил в шестидесятых… Но всё равно из машин на перекрёстках не выбрасывали, как в лихие девяностые…
Дед аж подскочил на месте.
– Из машины выбрасывали?! Тоже мне нежности! А заточку в печень за ношеные ботинки не хочешь?!
Мужчины удивились такой реакции. Было непонятно – утверждение это или предложение, но дед продолжил:
– На краю нашего посёлка стоял завод. И каждое утро в каждой бригаде начиналось с того, что рабочие собирали деньги. Бригадиры несли их начальнику цеха, начальники цехов – директору, а уже директор отдавал их начальнику районной милиции.
И вечером, после работы, люди выходили с завода и спокойно расходились по домам в сопровождении милиционеров с табельным оружием. Если в иной день деньги собрать не успевали, или милиция не смогла прибыть к вечеру, то почти все работники завода ночевали прямо на полу, рядом со своими рабочими местами. Идти домой – дураков не было!
Если кто и отваживался, то в лучшем случае доходили без зубов и в одних трусах, а тех, кто упирался и не хотел снимать ботинки или пиджак, просто резали. Про девок я вообще молчу... А ты говоришь, из машины выбрасывали…
– Что-то уж совсем беспредел какой-то… Какие-то отбитые бандиты были в вашем посёлке… Я, конечно, много жутких историй слышал про девяностые, но чтобы за ботинки в печень…
– Какие девяностые?! – дед опять подскочил на месте. – Это было в пятьдесят третьем! Когда всех урок из тюрем выпустили! Твои лихие девяностые в то время показались бы раем на земле!