"Если я буду тебя умолять, затяни потуже, затяни ремень на две дырки. Чем туже, тем лучше. И заткни не рот старыми чулками, которые я приготовлю. Засунь их поглубже, чтобы я не могла издать ни звука. Потом вынь кляп сядь мне на лицо, бей мне по животу, чтобы я глубже засунула свой язык в твою задницу."
Отказ от оправданий.
Я отказываюсь оправдываться перед собой за чрезмерно длительный перерыв между просмотром этого кино и написанием этого текста. Лента сложна, комплексна и явно хорошо проанализирована компетентными экспертами из таких областей как музыка, литература, психиатрия, культурология и философия. Я же специально не обращался к ним, чтобы получить наилучший опыт просмотра и представить мой взгляд в форме этого короткого текста.
Любовь и насилие.
В одной из первых сцен, Ханеке показывает зрителю насильственную форму отношений дочери и матери. Мать полностью контролирует своего ребенка в 40 лет. Нельзя выбрать одежду, в которой я буду ходить, нельзя вернуться домой на несколько часов позже с работы, нельзя сомневаться в своем превосходстве, нельзя допустить, что тебя превзойдет кто-то из твоих студентов, нельзя показаться неприличной, нет ничего, что тебе позволено оставить для себя. Выбор должен контролироваться человеком, который тебя родил. Крайне занимательно, что в представленной глазу семье отсутствует фигура отца, мужчины, который сдерживал неуёмный контроль матери, на которого бы отвлекалась мать.
Ответом на психологическое насилие и давление со стороны родителя мы видим уже физическое насилие, которое проявляет Эрика к своей матери. Женская драка с вырыванием волос выглядит показательно, ведь насилие, каким бы оно ни было, является единственным языком, на котором говорит любовь в этой семье.
Первая любовь.
У меня нет сомнений в том, что первой любовью Эрики стала музыка и персоналии, которые её сочиняют и исполняют. Музыкант живет не в конкретное время, его взгляд пронизывает всю историю музыки, как культурного феномена человечества. Музыка сложный язык взаимодействия человека с миром, сквозь время проникающий из глубин человеческой истории в наши дни. Для глубокого понимания, требуется глубокое погружение, настолько, что история музыки и персоналий её олицетворяющих начинают жить рядом с исполнителем, требования к себе, как к исполнителю бесконечно растут, растет любовь и зависимость от музыкального языка, уважение и трепет перед делом всей жизни. Эрика не приемлет дилетантства, не желает участвовать в образовании музыкантов, которые не хотят видеть мир иначе, чем того требует её первая любовь.
Здесь встает самая важная, на мой скромный взгляд, проблема на которую указывает автор книги и автор фильма, заключенная во всем последующем действе ленты. Эта проблема современного взгляда на карьеру и людей, выбирающих в качестве карьерной лестницы, музыкальное искусство. И так как Эрика сама, в какой-то степени (вероятно) была подвержена сильному влиянию своей матери, которая заставляла её добиваться успеха, которая постоянно напоминает ей о том, что никто не должен превзойти её. Но превзойти в чем? В понимании музыкального произведения? В любви к музыке? Здесь не может быть успешных или неуспешных. Но Эрика уже сама участвует в этой гонке и испытывает неприязнь как к своим студенткам (сцена с подсыпанным стеклом разбитого ею бокала в карман пальто своей ученицы), так и к самой себе (сцена с надрезанием крайней плоти у половых губ в ванной, желание быть избитой и подчиненной воле мужчины, завершающая сцена с ножом).
Священное и мирское.
Единственная значимая мужская фигура в фильме – Вальтер. Представлен как влюбленный юнец, желающий видеть вокруг себя только норму, в его представлении. Он также любит музыку, но при этом он не сделал её своей карьерой, чем и привлек внимание Эрики. Но пройдя вступительный экзамен (внезапно), он предал перед Эрикой идею чистой любви к музыке. Вальтер использовал музыку, чтобы сблизиться с Эрикой.
Язык насилия имеет огромное влияние на личность человека, в той или иной форме, насилие будет присутствовать в жизни человека, который испытывал на себе одну простую истину, насилие работает в интересах насильника. Эрика пытается взять на себя роль инициатора акта насилия, вероятно это попытка занять место своей матери в матрице других отношений, где она может быть счастлива. Мир музыки, как священное, сложно организованные отношения между музыкантом и произведением музыкального искусства, в противовес миру секса, как самого низкого, чем только может заниматься человек, отражают классический дуализм, разрывающий личность каждого конкретного человека изнутри. Любовь Эрики к Вальтеру стремится к привычной форме любви к своей матери, и она позволяет полностью уничтожить её достоинство своему возлюбленному так, как она мечтала.
Мало существует вещей, которые мне противны, но последние сцены с насилием, которые показывает нам Ханеке выглядят настолько страшно, что я смотрел их через силу. Нельзя оправдать никакое насилие, но насилие на экране мы можем увидеть и почувствовать каждой клеткой своего тела, насколько это страшно и что людям нужно давно понять, насколько хрупок Другой.
