Кого он убил — врага или... своего? Эта мысль мучила юношу.
В полку, один из штабных начальников, узнав в ту же ночь о происшедшем, обвинил Мишу в трусости. Недальновидному командиру казалось, что парень с перепугу не разобрался и стал кидать гранаты в своих.
Переворачивая листы истории невольно ловишь себя на мысли, что история развивается по спирали.
Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 6 марта 1942 г., пятница:
Ноябрьской ночью
(Из записок военного юриста)
Был ненастный ноябрьский вечер. На ближних и дальних подступах к столице кипел смертельный бой. Шла ожесточенная схватка и под Тулой.
Юный разведчик, боец-истребитель Миша Гуфельд вышел в этот вечер на очередное боевое задайте. Надо было уничтожить вражескую огневую точку, причинявшую большой урон нашим.
Миша полз почти километр. Противник вел непрерывный огонь. Свистели пули, но юноша подбирался в темноте все ближе, выжидая удобный момент для броска. И вот, когда возник короткий перерыв, Миша вскочил на ноги, мгновенно определил расстояние и метнул гранату.
После взрыва установилась непривычная тишина.
Миша подполз, взял автомат, лежавший с немцем и повернул назад. Странно только, что автомат оказался советского образца. Медлить, зажигать огонь нельзя было, и, возвращаясь, разведчик силился осмыслить, что случилось. Кого он убил — врага или... своего? Эта мысль мучила юношу. Позиция автоматчика, направление стрельбы, все говорило за то, что перед ним был враг. Но, как доказать это? Умолчать же он не мог и не хотел...
В полку, один из штабных начальников, узнав в ту же ночь о происшедшем, обвинил Мишу в трусости. Недальновидному командиру казалось, что парень с перепугу не разобрался и стал кидать гранаты в своих.
Это предположение смертельно оскорбило Мишу. Он уже не смог сдержаться и взволнованно воскликнул:
— Если я трус.— судите меня! Возьмите оружие, возьмите все, я уйду из полка!
— Вы уйдете,— холодно сказал начальник,— но прямо к военному прокурору. Сегодня же утром.
Остаток ночи Миша не смыкал глаз. Был только один путь, чтобы разрешить мучительный вопрос, самому увериться в своей невиновности. И рано на рассвете юноша отправился к месту вчерашнего боя, туда, где должен был лежать убитый им автоматчик.
Трудно было в мужественном бойце, с обветренным и огрубелым лицом узнать ученика ремесленного училища, которого еще в июле война привела в Тулу. Летом, следуя на север, Миша приставал к разным воинским частям, просился бойцом, но его не брали: ему не было еще и 18 лет. Учась в Косогорском ремесленном училище, Миша вступил в истребительный батальон и вскоре стал отлично метать гранаты — сказалась старая любовь к "городкам".
Когда же в октябре фашистские полчища подкатились к самой Туле, юный истребитель вступил в рабочий полк и вскоре превратился в боевого гранатометчика, смелого и бесстрашного. Много боев прошел он, но одна ноябрьская ночь грозила перевернуть всю его жизнь.
Когда Миша подполз к месту боя, он нашел там труп автоматчика. Сомнения не было — это красноармеец. У юноши потемнело в глазах. Но он взял себя в руки и внимательно осмотрел труп. И вдруг лицо юноши прояснилось: автоматчик был убит пулей, попавшей в голову. Значит он был убит задолго до того, как Миша бросил гранату, наверно при первой атаке немцев.
Юноша снял шапку перед прахом героя, который до последнего дыхания держался на линия огня. Потом оглянулся и заметил валявшуюся неподалеку записную книжку. Поднял ее: немецкая!
Теперь все понятно. Ночью немцы утащили труп своего автоматчика, но вещественное доказательство невиновности Миши случайно осталось на месте...
Военный прокурор говорил с Мишей недолго. Судить юношу было не за что. Он только сделал ему товарищеское внушение за вспыльчивость в разговоре с начальником. А книжка, принесенная юношей, сослужила большую службу. Она принадлежала офицеру полка «Великая Германия» и была полна адресов гитлеровской агентуры...
Снова потекли боевые дни, полные опасности и риска. Миша ходил в разведку, снимал вражеских автоматчиков, добывал «языков». Однажды командир полка послал отважного юношу в глубокий тыл врага. Миша успешно выполнил задание, но был врасплох схвачен немцами и доставлен в штаб.
Крестьяне со слезами на глазах рассказывали потом о смерти юного разведчика. Три часа пытали его — он молчал. Тогда фашисты связали его, облили керосином и зажгли. Ни единого звука не издал этот живой факел, только треск пламени звучал, как воинский салют бессмертному герою.
Так оборвалась прекрасная короткая жизнь Миши Гуфельда. Б. ВИКТОРОВ.
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1942 год. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.