Сегодня Денис Мантуров выступил с лекцией на Всемирном фестивале молодежи в Сириусе. Одной из самых интересных тем стали перспективы брендов из недружественных стран, которые под давлением своих властей ушли вскоре после начала спецоперации. Вице-премьер напомнил нашу позицию: «Мы точно никого не выталкивали, более того, двери не закрыты, при определенных условиях можно и вернуться». И добавил, что сделать это будет уже непросто.
И это не столько политические, сколько практические вопросы. Да, мы используем их станки, построенные торговые центры и инфраструктуру. Однако формально можно в любой момент вернуться благодаря опциону обратного выкупа активов. То есть наши действия куда более дружелюбны и адекватны, чем их.
Впрочем, с каждым днем перспективы вернуться все более туманны. Рынок занят. К примеру, в Москве есть завод, ранее именовавшийся Renault. На нем работала технология мелкоузловой сборки. То есть, к примеру, здесь собирали и окрашивали кузова. Была и локализация — по моделям Logan и Sandero — свыше 75%. 24 марта 2022 года конвейер остановили. Но уже через полгода предприятие заработало, осуществляя крупноузловую сборку автомобилей Jac под брендом «Москвич». То есть мы получаем из Китая машинокомплекты из 50 компонентов и просто соединяем их как конструктор. Но сегодня стало известно, что уже вот-вот будет и мелкоузловая сборка — вплоть до окраски кузовов. А опыт развития локализации у нас уже есть.
Ситуация с IKEA еще более интересная. Сами магазины были лишь торговыми площадками. Но главный актив этой компании — три мебельных завода — продолжил работу, только под другими названиями. Качество не пострадало, потому что здесь те же оборудование и специалисты. Что же касается торговых центров, то свято место пусто не бывает. Многие отечественные бренды, а также компании из дружественных стран уже потирают руки.
Что же касается, например, легкой промышленности (обувь, одежда), то здесь ситуация иная. Во многих случаях место ушедших заняли российские бренды, представители дружеских или нейтральных стран. К примеру, Reebok купила турецкая компания, и теперь магазины называются Sneaker BOX. Еще любопытнее схема с Inditex (владелец Zara, Pull&Bear, Bershka, Stradivarius, Massimo Dutti). Ее купила ливанская Daher Group, которая является франчайзи Inditex в Ливане.
Пищевая промышленность и вовсе осталась прежней. На мощностях «Баскин Роббинс» теперь выпускают BRandICE, оформленный точно так же. И вкус у этого мороженого отменный. Ну а уж различных вариантов колы стало еще больше, чем было. Самые дорогие из них не отличишь от оригинала. Даже журналист Такер Карлсон признал, что еда во «Вкусно и точка» такая же, как в Макдоналдсе, только называется иначе.
В общем, мало кто ушел просто так. Большинство остались окольными путями. А кто поступил глупее, тут же был заменен качественными аналогами. Это тебе не китайский Ribook конца 90-х. В общем, ситуация, возникшая в Крыму с 2014 года, в этом смысле во многом сохранилась.
Как же к этому относиться? С одной стороны, мы действительно лишились многих зарубежных брендов, которые любили. С другой, это оправданная цена, которую мы заплатили за рост объемов производства внутри страны. Это и называется развитием технологического суверенитета. Кроме того, если бы власти бездействовали два года назад, то бренды остались бы. Только их продукция в лучшем случае просто стала бы нам не по карману.
Тимофей Белов специально для канала «В Стране».