Это одно из самых больших зданий сохранившихся в Сталинграде после боев. В данной статье его история в свете воспоминаний участников событий конца января 1943 года.
Начнём сначала. Строительство больницы началось в 1937 году. Открытие состоялось в 1940 г. Это была не просто больница — возводился образцовый лечебный комбинат водников Сталинградского порта, который одновременно должен был стать клиникой медицинского института.
Здание построили в стиле неоконструктивизма — с большими окнами, просторными коридорами, удобными лестницами и открытыми верандами.
Под корпусом находился двухъярусный подвал. В нижнем ярусе размещались ледники и кладовые для хранения продуктов, в верхнем — кухня, продукты подавались сюда с помощью специального лифта.
А теперь перейдём к событиям 24 января 1943 года. Из воспоминаний адьютанта Паулюса - Вильгельма Адама:
"Около 9 часов до нас донеслась стрельба из винтовок и пулеметов, взрывы ручных гранат. За ночь фронт придвинулся непосредственно к балке (район аэродрома, станция Гумрак, там с середины января находился штаб 6 А). Все штабные находились у своих блиндажей, водители заняли места в машинах...
71-я пехотная дивизия подготовила для нас новый командный пункт на юге Сталинграда в подвалах бывшей больницы...
Нам вслед неслось: «Ура!» Это красноармейцы атаковали овраг с противоположной стороны. Еще несколько минут промедления — и штаб армии уже 24 января попал бы в плен... Водители изо всех сил гнали машины; когда мы добрались до окраины Сталинграда...
На мосту через Царицу нас ожидал офицер 71-й пд. Он провел нас к подвалу (больницы), где должен был разместиться штаб".
Дальше начальник штаба 6 А генерал-лейтенант Шмидт приказал Адаму организовать круговую оборону больницы, а на ровной площадке, что находилась в ста метрах от их подвала, обозначить сигнальныими фонарями, посадочную полосу для самолёта "физелер-шторх" (наподобие как у нас У-2). У Шмидта была ещё "надежда", что за ним ночью прибудут самолёты. Видимо, он рассчитывал, что их приведут на буксире, ибо сами «шторхи» не в состоянии были покрыть большое расстояние. Денщик начальника штаба, потом рассказывал Адаму, что Шмидт всю ночь не спал, ожидая прилёта "шторхов". Самолёты были, но только транспортные которые наугад сбрасывали контейнеры с продовольствием.
26 января, из воспоминаний В. Адама: "... утром я сидел с Паулюсом у маленького стола перед подвальным окном, когда на улице, прямо против нашего окна, взорвалась авиабомба. Стекла разлетелись, осколки стекла и металла пронеслись над нашими головами, в помещение ворвались пороховые газы. От воздушной волны вылетела дверь.
Прежде всего я подумал о Паулюсе. Когда дым рассеялся, я увидел на его голове кровь. Однако ничего страшного не случилось.
У меня тоже кожа на голове была содрана в нескольких местах. Вызванный санитар наложил легкие повязки".
Хоть и история не имеет сослагательного наклонения, но была бы бомба нашего летчика поточнее, то никого пленения в универмаге фельдмаршала не состоялось. А по сему - дальше как вспоминал Адам, около полудня, штаб 6 А на двух легковых и одной грузовой машине выехал к "последней штаб квартире". А на улицах возле разрушенной больницы уже шла стрельба из винтовок и автоматов...
В то время, когда командование 6 армии ещё находилось в больнице, туда ехал майор Гельмут Вельц. Его 179-й саперный батальон (79 пд) из-за больших потерь был расформирован. В штабе ему должны были дать другое назначение. Из книги Вельца:
"... Уже темно, когда добираемся до реки Царицы. По обледеневшей дороге съезжаем вниз, пересекаем реку, потом вновь взбираемся в гору. Мы в южной части города – «Сталинград-Зюд»... Проходит еще с полчаса, и мы добираемся до места. Перед нами огромное здание, так называемый Санаторий (так немцы называли больницу).
Паулюс недосягаем. Меня принимает полковник Адам. На мой доклад он отвечает:
– Саперный батальон 16-й тд расформирован. Слишком поздно прибыли. Но назад меня тоже не отпускает:
– Нет, останетесь тут, а завтра или послезавтра примете боевую группу на юге. Переночуйте в квартирмейстерском отделе, там еще есть место. Это прямо над нами. А теперь извините, я должен идти к шефу. Доброй ночи!"
Позже Вельц со своими спутниками находит в здании больницы целый продовольственный склад:
"Из двух полуоткрытых мешков поблескивают банки с мясными и овощными консервами. Из третьего вылезают пачки бельгийского шоколада, голландские плитки в синей обертке и круглые коробочки с надписью «Шокакола». Еще два мешка набиты сигаретами: «Аттика», «Нил», английские марки (!!!), самые лучшие сорта. Рядом лежат мучные лепешки, сложенные в точности по инструкции – прямо по-прусски выстроены столбиками в ряд, которым можно было бы накормить досыта добрую сотню человек. А в самом дальнем углу целая батарея бутылок, светлых и темных, пузатых и плоских, и все полны коньяком, бенедиктином, яичным ликером – на любой вкус...
... Здесь целыми штабелями лежит то, что для фронта давно уже стало одним воспоминанием и что подбрасывается как подачка в виде жалких граммов...
Десять минут спустя в печке уже трещит огонь. В котелке тушится мясо. Накрываем на стол. А через полчаса пять голодных ртов уписывают деликатесы. Наедаемся до отвала, потом лихорадочно пьем из полных бутылок, пока весь безнадежно мрачный мир не отступает куда-то в сторону".
А утром Вельц попадает под туже бомбардировку, что и Адам с Паулюсом: "... воздушный налет сносит часть Санатория. Пострадала и наша комната. Вываливаются оконные стекла, летят осколки. Четверо моих спутников успели броситься на пол вдоль коек, а меня ранило в голову. По виску течет кровь. Голова отяжелела, все закружилось перед глазами, но потом снова встало на место. Накладывают пластырь. Все было бы в порядке, да в черепе моем застрял маленький осколочек".
Так же после бомбежки от машины Вельца осталась груда металла, лежащая у самых дверей больницы.
" Тянутся часы. В однообразном шуме бомбежек, взрывов, стука сапог по лестницам и грубых голосов полевой жандармерии теряется всякое ощущение времени. К тому же окна подвалов забиты досками и завалены мешками с песком, так что почти все время приходится сидеть при свете свечи".
Чуть позже Вельц выдвигается вместе со штабом армии в сторону центра Сталинграда.
После немцев здание больницы занимают части Красной Армии.
Из дневника Афанасия Антоновича Зеленкова командира 706-го стрелкового полка 204-й стрелковой дивизии:
"28-29.01.1943 Штурмуем Царицу. Противоположный берег утыкан пулеметными точками. Стреляют снайперы. Мой командный пункт в больнице водников. Здесь же КП других полков из соседних дивизий. С балкона больницы хорошо видно, как наши солдаты выгоняют из последних пристанищ целые роты пленных..."
Вот такая небольшая история больницы водников, которая не только сохранилась после Сталинградской битвы, но и продолжает работать уже более 80 лет. Кстати автор статьи не раз посещал её стены )
Источники:
1. Трудное решение / В. Адам, 1967 г.
2. Солдаты которых предали / Г. Вельц, 1965 г.
3. Статья в группе "Открытая история":
4. Cтатья на сайте V1: