Женщине позвонила бывшая престарелая свекровь из другого города и сообщила, что сильно заболела.
Казалось бы, просто так: много лет не звонила, и надо же с кем-нибудь поделиться. Только намек ясен: мол, можешь появиться?
Сынок ее непутевый давно с другой женой живет где-то на краю света.
И подумала женщина: «Я с ума не сошла, не поеду. Могла бы тогда своего образумить, а она сидела тихонечко, ручки сложила. Выжидала, чем закончится. Сейчас одна – это наказание такое. Пусть сыну своему звонит».
Подумать-то подумала, но душу трудно унять – все же мы люди!
С утра полдня решение принять не могла, помогло воображение: лежит старушка и страдает. Надо же было ей через свою гордость перешагнуть, чтобы позвонить.
И тоже через свою перешагнула.
Собралась и поехала, а дома осталась дочь двадцатилетняя – за старшую. Надо кота кормить и за хозяйством присматривать, чтобы ничего плохого не произошло.
Приехала к бывшей свекрови, и ей кое-как дверь открыли. Старая уже, совсем старая.
Помогла, чем могла, прибралась и покормила. Нужно думать, что дальше делать. Не забирать же ее к себе – это слишком!
Вечером сказала свекровь, что во всем сына винит, и просит на нее не обижаться.
Все так, но делать-то что? Стали вместе думать.
Позвонила сыну, сказала слабым голосом, что его бывшая жена приехала помогать, и ему стыдно должно быть. Попросил трубку передать, и бывшие супруги поговорили немного.
Спросила женщина, к окну подошла и тихо спросила: «Ты что, живую мать помирать от голода оставишь? Ладно - нас с дочерью бросил, а она твоя мать.
Весело тебе, наверное, с молодой женой. Только учти, что твоя старость никогда не заблудится, вовремя придет, не опоздает».
И мужчина сказал, что купит билет на самолет и прилетит на следующий день.
Чтобы не сомневалась – послал в телефоне билет: на, мол, смотри.
Странно все это: «Зачем меня вызывала? Неужели нельзя напрямую сыночку позвонить»?
И поняла, для чего: проститься захотела. И сразу ситуация другим цветом окрасилась – более теплым.
Мужчина должен прилететь в пятнадцать часов, женщина покинула квартиру в четырнадцать, чтобы не встретиться.
Обняла пожилую женщину, сказала: «Не сержусь на тебя. Это наша жизнь, ты бы все равно ничего сделать не смогла».
Когда уходила, бывшая свекровь руку подняла – перекрестила.
В это время двадцатилетняя дочь подумала, что к приезду матери еду надо приготовить. Купила банку борща – так быстро. Открыла баночку, кастрюлю с водой на плиту поставила, и давай в телефоне копаться. Но что-то ёкнуло в голове: мама там нервничала, а тут суп из банки, как в доме престарелых.
Стыдно сделалось. Приготовила овощи для борща, отварила индейку. И все – немного времени ушло.
Обнаружила, что нет в доме сметаны. Сходила – принесла.
Вернулась мать. В прихожей кот и дочь радостно встретили. Ужинали, и кот тоже ужинал. Мать много не рассказала, так – слегка.
На другой день узнала, что бывший заберет бабушку к себе – вторая жена согласна.
Спокойно на душе и у матери, и у дочери. Одна большое дело сделала – попрощалась со старым человеком, сняла недоразумение. А вторая борщ приготовила. Отложила в сторону телефон и все сделала.
Казалось бы, что вещи несравнимые. Но все уместно на весах добра и зла, всё!