Четыре разных сценария — как найти свой
В современной психологии выделяются четыре типа привязанности в отношениях: надежный, тревожный, избегающий и тревожно-избегающий — последний может также называться «амбивалентным» или «дезорганизованным». Как и было доказано Эйнсворт и Боулби, каждый из них закладывается еще в детстве и зависит от того, какими были отношения матери или иных значимых взрослых и ребенка. По словам Светланы Байаз, у каждого типа есть свои конкретные особенности.
— Надежный тип привязанности строится на симпатии, любви, преданности и доверии: ребенок тянется к матери, когда чувствует опасность, но способен делать самостоятельные шаги, понимая, что в случае угрозы мама его защитит. В будущем дети с надежным типом будут пытаться создать здоровые отношения. Дети из таких семей проще адаптируются в социуме, легче справляются с трудностями и в целом более социально успешны. Им легче налаживать контакт с партнером и создавать семью — надежный тип эмоциональной близости можно считать наиболее гармоничным.
— Тревожный тип привязанности формируется, когда значимый взрослый часто оставлял ребенка и тот не был уверен, появится ли он, когда будет нужен. Такие «тревожные» дети настороженно относятся к незнакомцам, а на возвращение близкого человека реагируют неоднозначно: радуются, но при этом обижаются, что он уходил. Во взрослом возрасте человеку с тревожным типом привязанности сложнее выстраивать отношения с партнером и доверять окружающим, он нуждается в том, чтобы ему давали понять, что к нему есть симпатия и его не оставят одного.
— При избегающем типе привязанности у ребенка не было значимого взрослого, поэтому он привык обходиться без него. Став взрослым сам, такой человек будет надеяться только на себя — не ждать поддержки от семьи, друзей и партнеров и избегать любых привязанностей и симпатий, так как, по его мнению, они приносят проблемы, дискомфорт и даже внутреннюю боль. Личность с избегающим типом не готова создавать эмоциональные и доверительные отношения с другими: такому человеку проще избегать чувств, чем искать, а уж тем более испытывать их, и он реже других будет просить помощи, даже если нуждается в ней.
— У детей с тревожно-избегающим, или амбивалентным/дезорганизованным, типом привязанности противоречивое поведение, как правило, из-за психологических травм. С одной стороны, они стремятся к близости со взрослыми, но в то же время и избегают ее. В будущем им сложно построить любые близкие отношения — они будут интуитивно стремиться к близости с друзьями или партнером и одновременно отталкивать дорогого человека, потому что боятся, что тот причинит им страдания. В целом, этот тип привязанности сочетает в себе черты тревожной и избегающей моделей.
Иногда у людей возникает сложность с тем, чтобы определить собственный тип эмоциональной привязанности. Пытаясь понять, какой тип нам более свойствен, мы можем заметить противоречия в своих действиях, неоднозначно оценивать опыт отношений с партнерами или друзьями, не понимать истинные причины поведения — проблем с доверием, отсутствие симпатии и не только.
Определить тип привязанности, по словам Байаз, эффективнее поможет анализ самых первых наших отношений — тех, что были в детстве со значимыми для нас взрослыми. Именно этот опыт и диктует, как мы будем строить свои отношения с другими людьми, говорит преподаватель.
«Значимый взрослый — это не всегда мать, это может быть няня, бабушка или другой взрослый, который обеспечивал безопасность и давал эмоциональный отклик. Для формирования надежного типа привязанности недостаточно только обеспечить жизненно важные потребности ребенка — важно быть эмоционально включенным, чутким к его переживаниям», — объясняет Байаз.
Кроме того, не стоит забывать, что на нашу эмоциональную привязанность влияет и то, в каких условиях прошло детство у наших родителей — именно они создают для нас те или иные условия для формирования чувства безопасности. Так, в контексте типов привязанности, отмечает Байаз, речь может идти о межпоколенческой передаче травмы и «наследовании» типа привязанности: тревожный тип, свойственный бабушке, мог повлиять на стиль воспитания мамы и передаться ей, а от нее — нам и нашим детям, причем совершенно неосознанно. Аналогично могут передаваться и другие типы — надежный, избегающий и тревожно-избегающий.
Сменить привычную модель
Однозначного мнения, можно ли изменить тип эмоциональной близости, в научном сообществе пока нет. «Большинство специалистов-психологов убеждены, что те эмоциональные связи, которые формируются в первый год жизни человека, восполнить невозможно. Если с рождения ребенок был подвержен депривации, то ожидать, что во взрослом возрасте он будет без особых усилий выстраивать отношения по надежному, а не тревожному, избегающему или тревожно-избегающему типу привязанности, не стоит — это почти невозможно», — говорит Байаз.
Тем не менее, подчеркивает преподаватель, существуют психологи, которые считают, что человек при достаточно сильной мотивации и желании может если не изменить, то хотя бы минимизировать последствия травм в привязанности — просто это потребует от него большей осознанности и внутренней работы. «Если человек с тревожным или избегающим типом привязанности продолжит жить, как и раньше, то отношения с близкими будут, скорее всего, выстраиваться по тревожно-избегающему типу привязанности. Таким образом, неконструктивные формы поведения он будет выбирать неосознанно», — объясняет специалист.
Воспитывая детей, человек может столкнуться с мыслью: «Я всегда знал, что так никогда не сделаю и не скажу своему ребенку, а теперь говорю и не знаю, как делать иначе». В этом случае мы можем обвинять родителей — за то, что они не любили так, как мы этого хотели, не дали нам ту заботу, которую мы ждали, а их поведение было далеко от идеала. «Такие рассуждения уводят нас еще дальше от решения проблемы», — подчеркивает Байаз.
Изучение и понимание своего типа привязанности, напоминает преподаватель, помогает, как ни странно, быть свободными от привычной нам модели поведения и совершать те действия, которые кажутся нам более правильными, а не те, которые мы воспроизводим, едва осознавая. «Чем выше уровень рефлексии, тем больше мы можем понять, что нами движет в той или иной ситуации, почему мы делаем те или иные выборы. Наша задача — уходить от автоматических реакций, особенно там, где мы хотим выстроить более открытые отношения, — говорит она. — Если человек хочет управлять своей жизнью, то совершенно точно стоит освободить себя от свойственного ему типа привязанности настолько, насколько это будет возможно, и это облегчит жизнь ему и его близким».