В пятницу у меня было намечено очередное посещение площадки Балаковской атомной электростанции. Ведь теперь все силы строителей и монтажников были сосредоточены на возведении ее второго энергоблока. Но на этот раз мое внимание было направлено не на рабочие отметки очередного строительного объекта. Там не планировали в этот день особых монтажных работ.
До нашей многотиражки дошли слухи, что рководство БАЭС решило устроить в фойе нового административного здания атомной станции художественную выставку. Все свести один к одному лично у меня не получалось. Ведь только недавно в Балаково был запущен в эксплуатацию первый энергоблок, и потому доступ на территорию площадки АЭС был под строгим контролем.
Да и в самое административное здание этого предприятия теперь войти было достаточно сложно. Там ввели пропускной режим. Но у меня, специального журналиста площадки станции, этот пропуск уже был, и потому я уверенно поднялась на второй этаж уже засекреченной конторы и стала оглядываться по сторонам.
Конечно, сразу обратила внимание на выставку работ балаковских художников. Она размещалась в светлом отсеке широкого коридора. Посетителей на выставке не наблюдалось. Еще сомневаясь в решении руководства станции по поводу размещения полотен у рабочих кабинетов эксплуатационников, я направилась прямо в приемную.
Там как раз мне попался на глаза очень уважаемый мною главный специалист по строительству и эксплуатации атомных станций нашей страны Виктор Биктимиров. С ним у нас сложились дружеские творческие отношения. Он любил общаться с представителями прессы и всегда находил время для моих коллег.
Вот его я и потянула за собой на выставку. Удивило то, что человек, прибывший только в командировку на строительство нашей АЭС, уже хорошо знаком с работами наших художников. Биктимиров подводил меня то к одной, то к другой картине и делился своим мнением об их достоинствах и авторах. Заверил, что первым эксплуатационникам эта выставка очень понравилась, и они и в будущем планируют продолжить это направление.
Он также довел до моего сведения, что на эту выставку уже заказаны посещения коллективов строителей и монтажников. Вот именно эту информацию я и ждала. Чуть позже с приподнятым от посещения выставки настроением отправилась искать транспорт на выезд в город.
Вот тут-то и испытала настоящий шок. Вернее, это была самая настоящая паника. Вдруг со стороны уже первого работающего блока раздался такой страшный непонятный звук, напоминающий вой, что даже уши закладывало. Этот вой разносился далеко за пределы территории станции и, видимо, даже будоражил жителей села Натальино – такой силы он был.
Все люди, которые попадались на моем пути, старались бегом покинуть открытое пространство. Многие бежали к зданию управления Промстроя. Туда я и направилась.
Собравшись на первом этаже, люди стали делиться впечатлениями от увиденного и услышанного. Кто-то якобы стал свидетелем, как купол первого реакторного отделения как будто бы отделился от самого здания блока и устремился к небу. Кто-то рассказывал об огромном облаке пара, вырывающегося из-под купола вверх. В общем, те еще страшилки я услышала. Ясно было одно: все мы не были готовы к такому, как казалось, страшному событию в первые дни пуска энергоблока.
Все наши страхи развеял главный инженер Промстроя, который бодрым шагом и не спеша шел к парадному ходу своего управления.
Оказалось, что причиной страшного звука была процедура спуска пара из энергоблока, и это предполагалось как постоянные рабочие моменты. Они запланированы проектом. Ничего опасного для жизни людей выпуск пара не представлял. Кстати, первый паровой спуск наша атомная станция провела на самом высоком уровне. Потом об этом писали все наши СМИ и даже вышла спецпередача на областном телевидении.
Спустя годы я понимаю, что была свидетелем уникального события, которое оставило след в моей памяти.
Ольга БУЛГАКОВА