Марк открыл глаза, но следом снова закрыл их. Спустя несколько минут он снова открыл глаза и проморгался. Под потолком низкочастотным звуком гудела люминесцентная лампа, спрятанная в пыльный матовый плафон. Примерно с той же частотой у Марка гудела голова. Но делала она это не так, как бывает, когда позволишь себе лишнего на вечеринке, а так, словно лёг спать пораньше, но смог проснуться только ближе к обеду. Марк уставился на лампу и смотрел на неё ещё минуты три, прежде чем поднялся на локтях и взглянул перед собой. Его взгляд упёрся в металлическую дверь. Марк поднялся на ноги, отряхнул джинсы и поплёлся к двери. Дверь была старомодной, дешёвой, как первые металлические в панельках начала нулевых, сделанной из листа стали толщиной миллиметров пять. Марк протянул руку и взялся на приваренную к двери металлическую ручку в виде незатейливого грибочка. Он с усилием дёрнул ручку, но дверь даже не шелохнулась. Марк опустился на корточки и внимательно оглядел голый метал на котором кое-где просматривались рыжики ржавчины. Никакого намёка на замочную скважину он не обнаружил. Даже петли, судя по всему, были с внешней стороны. Марк выпрямился в полный рост и взглянул на потолок. С одного из краёв вдоль протянулась гофра вентиляции, которая уходила в противоположенную от двери стену. Её ширина была не больше человеческого кулака. В комнате размером со среднестатистическую залу кроме монолитной двери и небольшой вентиляции не было ничего. Противоположенная от двери стена была такой же, как и три другие – покрытой старой выцветшей краской зеленовато-болотного цвета. Никакого намёка на окно. В этот самый момент сознание Марка начало окончательно избавляться ото сна. Он развернулся к двери, схватился за ручку и принялся с силой дёргать за неё. Он закричал: - Эээййй! Откройте дверь! Освободите меня! Да кто вы такие!? Почему здесь!?
Дверь и не думала поддаваться. Колотя кулаком по металлу, Марк лишь испачкал руку о рыжую пыль. За дверью стояла гнетущая тишина, впрочем, как и в самой комнате. Марк с яростью продолжил дёргать ручку, практически выбившись из сил, пока не почувствовал, что смог немного расшатать её. Смахнув пот со лба и собрав остатки сил он вновь приложил усилия, пока ручка не поддалась и не отвалилась, упав на пол. Дверь при этом даже не шелохнулась. Обессиленный Марк повернулся к комнате. Его широко открытые глаза выдавали неподдельный ужас. На нём была чистая одежда: джинсы levi’s, на ногах «аирмакс», футболка Karl Lagerfeld и куртка-бомбер бренда «Джек и Джонс». Марк сунул руку в карман куртки и извлёк оттуда мобильный телефон. От удивления и радости он ахнул. Экран разблокировался прикосновением пальца к сенсору отобразив дату 14 октября. Блеск в глазах узника тут же померк, когда он заметил, что иконка антенны пуста. Несмотря на это он открыл список контактов и начал его скролить. В списке было около сотни знакомых имён, экстренных служб и прочих сервисов. Марк выбрал «брат» и поднёс телефон к уху. Смартфон некоторое время молчал, потом подал короткий писк, уведомляющий о том, что сигнал пройти не смог. Марк не бросил попытку дозвониться до родственников и набрал «мама», получив ту же самую информацию об отсутствии сигнала мобильной сети. На третий раз он попробовал набрать номер бывшей жены, но тоже безуспешно. Тогда он вспомнил, что экстренные службы должны вызываться по каким-то выделенным каналам и способны найти сигнал даже в полной дыре. Эта попытка тоже провалилась. Не смотря на то, что телефон был заряжен больше чем на половину, сигнал сети отсутствовал вовсе. В отчаянии Марк опустился на корточках вниз по стене уперев голову на руки.
- Почему я здесь? Кто надо мной пошутил? – Задал сам себе вопрос пленник, вспомнив южнокорейский фильм «Олдбой». Внезапно он встрепенулся и вскочил на ноги принявшись осматривать своды потолка. Он даже вглядывался в сопла воздуховода со словами: - Ну, где ваши камеры? Решили меня разыграть? Ничего не обнаружив, Марк снова сел на корточки. Но просидел он не долго, так как вновь вскочил и со всего разбегу ударил ногой в дверь, после чего отскочил и рухнул на пол схватившись за ногу, истошно закричав от боли. Дверь, как и ожидалось, даже е шелохнулась. Больше сил встать и что-то делать в этот день не возникало.