Продолжение...
Вновь прибывших приветствовали диким воплем. На субботник это было никак не похоже.
— А девок куда столько набрали? – спросил Гоша вахтенного штурмана, который в этот момент должен был находиться на судне.
— А это чтобы конкуренция была.
— А ты какого хрена здесь?
— Так скучно и завидно, вот я периодически и езжу, такси –то дежурит. Этот придурок с валенком там?
— Там. Шкивается по пароходу.
— Тогда все в порядке.
Такой субботник тралмейстер постарался себе не испоганить. Меньше предпочтения отдавалось водке, больше девчонкам и шашлыкам.
В стороне, на привязи, молча, ждали своей участи три барана. После того, как первого барана пьяная братия попросту испортила, с портпоселка привезли специалиста-мужичка, пообещав ему за разделку: шкуры, три бутылки водки с собой и хорошую пьянку с девчонками.
Все прошло мирно, драк почти не было. Часть девчонок отвезли в город, часть на судно, часть пригласили на следующий день в кабак «Чайка» («Глупыш»).
Следующий день за работой прошел незаметно. Вечером, прихватив кто - вчерашних подруг, кто – новых, моряки практически всем судном отправились в кабак.
В еще пока пустом кабаке, в центре зала за богато сервированным столом сидел юный матрос Витька-молдованин. В усмерть пьяный он стучал кулаком по столу, громко крича:
— Шампанского мне, шампанского.
Сообразив, что этот микроб (незаменимый объект приколов) не даст спокойно отдохнуть, ребята слегка настучали ему по лицу, усадили в такси, и отправила на судно.
Кстати о Витьке. Первый прикол над ним устроил пожилой моряк Валентин. В рейсе он долго объяснял молдаванину, что опытная жена спокойно выяснит, был ли муж после рейса у баб или нет.
— А как она выяснит?
— Да, очень просто. Берет таз, круто разводит соль и сажает мужа голой задницей в эту лохань. Раствор соли делается такой, чтобы картошка плавала. Если яйца у мужика всплывают, значит они пустые. Вывод – он был на блядках. Если тонут – значит он после рейса сразу пришел к жене.
У придурка Витьки хватило ума проверить все на себе. Долго сидя в тазу, он никак не мог понять – плавает у него все или нет. Умнеть он начал только тогда, когда соль разъела заднепроходное отверстие. Дня три на вахту он ходил в раскорячку.
Последний прикол над ним устроил Локотов. Тогда в продаже впервые появился вьетнамский бальзам «Золотая звезда». Кто-то приволок на судно несколько баночек, и толпа за водкой изучала аннотацию – где мазать, что мазать, от каких болезней. Подошедший Гоша, осмотрев баночку, сообщил, что в Румынии этот бальзам запретили. Витька спросил почему.
— Там и так рождаемость маленькая, контрацептивы запрещены законом, а румыны стали использовать этот бальзам, как противозачаточное.
Все быстро сообразили, что тралмейстер работает чисто на молодого матроса.
— А как они им пользуются, - не унимался Витька.
— Очень просто - намазываешь конец, и ни одна баба не забеременеет.
В тот же вечер молдаванин привел какую-то подругу на судно, и последовал примеру ушлых румынов. Когда эта мазь попадала в нос – щипала так, что текли слезы, но на конце – это было что-то. Юная девица, не понимая, что происходит с ее любовником, с ужасом наблюдая, как молдаванин с подвыванием мылом и мочалкой моет свое хозяйство под умывальником, испугалась, и, быстро одевшись, сбежала.
Рассевшись за столики, моряки плавно начали банкет. Локотов склеил себе миловидную блондиночку и почти сразу же договорился пожить у нее. Посторонних было немного. В будние дни оркестр не играл, танцевали под проигрыватель. Самое смешное, что пластинки посетители приносили с собой из дома. Веселье постепенно набирало обороты. Сначала из ресторана исчезли посторонние, потом сдвинули столы.
Гоша, прихватив шампанского и коньяка, повиснув на своей блондинке, двинулся к ней на квартиру. Утром, проснувшись в мягкой постели, сладко потянувшись, тралмейстер с удивлением обнаружил рядом с собой незнакомую пышнотелую брюнетку. Когда он умудрился поменять бабу, он не помнил, спрашивать было не очень удобно. За столом, налив ему похмелиться и кормя сытным завтраком, новая знакомая поинтересовалась, останется ли он у нее пожить.
До перехода в Мурманск оставалось три дня и, решив, что от добра - добра не ищут, Локотов согласился пожить. Извинившись, он, прежде всего, поинтересовался, как зовут его знакомую. Засмеявшись, та ответила, что Татьяной и, дав ему ключи, убежала на работу.
Три дня пролетели незаметно, в спокойной семейной обстановке. ПСТ пыталось уйти из Беломорска в Мурманск. Капитан тщетно, в течение суток, старался собрать команду на судне. Когда появлялись одни – другие исчезали в городе. В конце концов, решив, что находящихся на судне людей для перехода хватит, он приказал отваливать от причала. Остальные доберутся поездом.
Уже скрылся порт, судно шло по Белому морю. Успокоившийся капитан, созерцая морскую гладь, прихлебывал крепкий чай из кружки. Опустив глаза вниз, он поперхнулся. Прямо на палубе под ним разгуливали три не совсем одетых пьяных девицы. Неласково выругавшись, он приказал штурману поворачивать обратно.
Бригада пожилых закоренелых женатиков прибавила к трем нимфам еще одну и приготовила их к выгрузке. При десантировании на причал произошел инцидент с легкой дракой – девчонки уходить не хотели. В этот момент на берегу верхом на белой лошади и с сумкой водки появились еще два члена команды. Лихо спрыгнув, наездники на всякий случай расцеловали девчонок и радостно погрузились на судно. Лошадь, устало кивнув головой , медленно отправилась к месту своей дислокации.
Лошадь была достопримечательностью Беломорска. Она была старой и, скорее всего, на пенсии. Многие моряки пытались выяснить кому она принадлежит, но это так и не удалось. Ближайшими жилыми домами к порту были дома портпоселка, но там водку не продавали, и чтобы купить этот напиток приходилось ехать на автобусе, или долго идти пешком. Был и другой путь. Сразу за вокзалом находился вино-водочный магазин. Тропа с портпоселка до вокзала проходила через болото по настеленной гати из старых шпал (в народе тропу называли «дорогой жизни»). До магазина страждущие добирались легко, но, не удержавшись, начинали пить прямо у вокзала. После возлияния обратный путь был ужасным – моряки, теряя вещи, водку и равновесие, периодически ныряли в болото. Тех, кто не мог нормально двигаться как раз и спасала эта белая лошадь. Она день и ночь паслась на газонах за вокзалом. Ее подводили к высокому крыльцу со двора вокзала, садились по двое, а иногда и по трое, и сразу засыпали. Лошадь неспешным шагом двигалась к переезду, потом через весь город везла нелегкий груз в порт. Там, ходя кругами вокруг рыбзавода, она ждала, когда всадники проснуться, или кто-нибудь посторонний не снимет их. Потом неспешным шагом, тем же курсом возвращалась обратно.
Многострадальное ПСТ второй раз отвалило от причала. Кто-то нес вахту, кто-то отдыхал, но к вечеру водка у всех закончилась. Вспомнив о бражке в сетьевом, Локотов, прихватив кока и еще пару матросов, двинулся на корму поближе к бидонам. Зацепив лебедкой крышку левого сетьевого, Гоша открыл его и разразился матом. На палубу притащили его помощника.
— Тебе в какой трюм было сказано грузить промвооружение?
— В правый.
— А ты в какой загрузил?
— В правый.
— Это левый трюм!
— Почему левый? – помощник с перепоя и спросонья плохо соображал, — правый от слипа.
— Придурок! Правый и левый борт считаются по ходу судна.
Капитан позвонил штурману на мостик и спросил, почему на палубе работают лебедки? Вахтенный объяснил, что тралмейстер с командой производят грузовые работы и перекладывают промвооружение с одного сетьевого в другой. Капитан удивился и поднялся на мостик. Работы к тому времени прекратились, на палубе было темно, пробивался только свет из под подвешенной на тросу люковины левого трюма. В этот момент промелькнувшая тень нырнула в трюм. Через небольшой промежуток времени еще две тени проследовали туда же. «Чем они там занимаются?» - подумал капитан и, прихватив с собой боцмана и подвахтенного штурмана, двинулся на корму. Обнаружив внизу в трюме бурное веселье, он приказал боцману стравить лебедку и закрыть люковину.
— Может им еще и свет погасить, - предложил штурман.
— Ну их к черту, они там в темноте все бошки порасшибают, — и, повернувшись к боцману, приказал: — Откроете только через двенадцать часов.
Веселье в трюме продолжалось, уходить от бидонов никто не хотел. Через двенадцать часов все спали на промвооружении, паники не было, закрытого люка никто и не заметил.
На следующий день перед приходом в Мурманск у Локотова была очень неприятная беседа с капитаном. ПСТ стояло в порту третьим корпусом. Все давно сбежали в город, один Локотов метался вдоль борта и в полголоса матерился. Два часа назад к нему в каюту заскочил рыбмастер Витька Щедрин и поинтересовался:
— Рыбы много?
— Хватает. Мешок ершей, два мешка окуней и печенки три ящика.
— У меня к тебе есть предложение. Где-нибудь через полчаса к борту подойдут водолазники. Перегрузишь им свою и мою рыбу, они тебя доставят на «Угольки», там тебя встретит машина, погрузишь и приедешь ко мне в гараж, я там буду ждать.
Выносить рыбу и морепродукты из порта, было строго запрещено. Моряки уже давно предлагали на одной из проходной устроить магазин, в котором были бы касса и весы. Они были готовы платить деньги за все, что изготовили для себя, но никто не хотел им идти навстречу. В прошлую стоянку Гоша по-идиотски попался с вяленой рыбой. Один придурок из комсостава на судне сказал, что если понесешь одного окушка, да еще порезанного для пива, никто тебе слова не скажет. Порезав рыбку, завернув в газету, он двинулся через проходную, где и был схвачен милицией. Позже на базкоме, когда председатель зачитал ему его нарушения, сначала никто ничего не понял. Раздался вопрос:
— Сколько , вы сказали, он выносил рыбы?
Председатель повторно зачитал:
— Шестого августа сего года тралмейстер Беломорской базы гослова Локотов пытался вынести из порта 140 грамм вяленой рыбы.
— Может 140 килограмм?
— Нет, грамм.
Обратились к Гоше:
— Ты что выносил?
— Одного окушка, к пиву порезал.
Посмеялись, вынесли общественное порицание за глупость, отпустили с миром.
Сейчас тралмейстер метался вдоль мешков с рыбой, ожидая обещаного транспорта. Только когда стемнело, к борту подвалил катер с водолазниками. Пересев с мешками и ящиками, Гоша прибыл к условленному месту, но машины там не увидел. Выйдя на причал и закурив, он стал ждать. Неожиданно из-за ближайших построек на полном ходу выскочила милицейская машина, и резко затормозила у причала. Два вышедщих милиционера направились к Локотову и сразу спросили, где рыба. Гоша «включил дурачка» и с наивным взглядом стал объяснять, что он здесь просто гуляет. Быстро пояснив, что у них нет времени, они на дежурстве, и что их прислал Щедрин , закинули рыбу в УАЗ и отвезли Гошу в гараж к рыбмастеру. Получив мзду в виде морских деликатесов, милиция исчезла. Распили водку и закусили тресковой печенью.
— Витька, ты что, сказать не мог, что менты приедут?
— А я что, не говорил?
— Нет. Когда они выскочили, я немного сдрейфил.
— Ну, извини, закрутился.
В ДМО мест не было и Локотов, не имея желания возвращаться на судно, поселился в двухместном номере гостиницы «Север». Второго жильца на месте не было и Гоша, оставив вещи, спустился в ресторан с намереньем посидеть и подыскать себе подругу на вечер. Все прошло спокойно и по плану. Вернувшись в три часа ночи в гостиницу, тралмейстер тихонько, чтобы не разбудить соседа, пробрался к себе в номер и завалился спать...
Продолжение следует...
Если Вам понравилось, жмите "нравку", делитесь своими мыслями в комментариях и подписывайтесь на канал. Будет еще много историй!