Разговор с Валерием Самсоновым.
Руслан Нигматуллин – суперзвезда российского футбола нулевых – заметен до сих пор. Фотографии в соцсетях цепляют яркими локациями, стильными костюмами и ослепительной улыбкой, он регулярно дает комментарии медиа.
Всегда казалось, что за этой оболочкой должен быть живой человек – с огромным опытом и личными переживаниями. Валерий Самсонов поговорил с Нигматуллиным с одной целью – узнать его настоящего.
И услышал рассказ про депрессию после трансфера в Италию, развод с женой и разлад с детьми, про музыку, которая захватывает не меньше, чем футбол, и про поиск настоящего счастья.
Нигматуллин мог перейти в «Ювентус» – в ночном клубе отговаривал Буффон
– Сколько вариантов за границей было у вас после лучшего матча в карьере – переигровки квалификации ЛЧ против «Тироля» в 2001-м?
– Очень не люблю вспоминать эту тему.
Много предложений ударились о дверь «Локо» и ушли в никуда. Вообще, непонятная ситуация: и не отпустили, и контракт не продлили. Поэтому ушел в отпуск свободным агентом и достаточно импульсивно подписал контракт с «Вероной» – не лучший вариант на тот момент.
– Какой был лучший?
– С «Лацио». Контракт на пять лет, хорошие цифры [зарплата], интересная перспектива. Римляне интересовались дважды. Сначала не договорились клубы. Потом «Лацио» возобновил интерес, но быстро его потерял.
В 2001-м агент (фамилию не помню) поймал меня на «Динамо» и в подтрибунке показал предложение с подписью президента «Лацио» Серджо Краньотти. Тогда я был немного наивен: пошел цивилизованным путем, отправив его президенту «Локо». На том все и закончилось.
В 2002-м спортивный директор «Лацио» Оресте Чинквини сначала прилетел в Парму на матч с ЦСКА, а потом в Москву на переговоры. С тех пор ненавижу фразу «99,9%», потому что с такой вероятностью, по словам Чинквини, я должен был перейти в «Лацио».
– Кроме «Вероны» и «Лацио», предложений не было?
– Еще был «Ювентус». Полетел в Рим с президентом «Локо» Валерием Филатовым, покойным агентом Константином Сарсания и экс-президентом РПЛ Сергеем Прядкиным.
Как и в России, в Италии были команды, контролируемые агентами. Для перехода в «Юве» я должен был подписать контракт с агентством Алессандро Моджи, сыном Лучано Моджи. Но я отказался.
Через месяц на дискотеке в Милане встретил Джанлуиджи Буффона. Мы обнялись, было приятно, что он узнал. Буффон сказал: «Слышал, ты собираешься в «Ювентус». Велкам, но ты ж понимаешь, что играть не будешь – потому что там я. А такому хорошему вратарю, как ты, нужна практика».
Когда играл за «Верону», встретился с ним на матче и обменялись футболками.
– Вы же говорили, что не меняетесь футболками из-за суеверия.
– В России футболка была на весь сезон, а в Италии новая на каждый матч.
– В «Вероне» вы получали 500 тысяч евро в год. Сколько давали в Риме и Турине?
– «Лацио» предложил пятилетний контракт с постепенным увеличением зарплаты: в первый год 750 тысяч, в последний – 1,2 млн. Условия «Ювентуса» не вспомню, но что-то похожее.
В Италии Нигматуллин за год вылетел из Серии А в С
– 2002-й, Италия. Ваши первые впечатления.
– Я был влюблен в Италию, поскольку часто бывал там. Но, как говорится, не путайте туризм с эмиграцией.
Раздражало итальянское «domani mattina» – завтра утром. Из плюсов: выучил язык, познакомился с одной из лучших кухонь мира, прекрасной мебелью и одеждой. У итальянцев на генетическом уровне великолепное чувство стиля. Надеюсь, перенял это.
Сейчас редко езжу в Италию. Пару раз был в круизах. Если поеду еще – вдохновиться модными тенденциями. На футбол точно не пойду.
– Вы рассказывали, что в Вероне с трудом нашли квартиру, потому что предлагали всякое старье. Как решили вопрос?
– Да, там ценилась классика, старина и раритет. Мне же нравилось что-то модерновое, современное. К счастью, нашел невысокий жилой комплекс (3-4 этажа) со свежим ремонтом. Там не было больших квартир, поэтому снимал две рядом. В одной – я с женой и ребенком, в другой – няня.
– Какие из бытовых расходов покрывал клуб?
– Жилье оплачивал сам. Клуб дал Volkswagen Passat с механической коробкой передач – видимо, был контракт. Я поездил на нем, но купил BMW 530.
Помню, в салоне никто не обратил на меня внимание: подумали, молодой парень пришел поглазеть на дорогие машины. В России менеджеры по продажам гораздо активнее. Посмотрели с недоверием, когда сказал, что беру машину за 38 тысяч евро. Просить скидку как футболист местного клуба тогда не стал, хотя сейчас понимаю, что можно было. Продал BMW перед возвращением в Россию.
– В «Вероне» с вами играли Адриан Муту, Альберто Джилардино и Мауро Каморанези. Что вспомните про них?
– По первым тренировкам было ощущение, что одноклубники в «Локо» были классом выше. Лоськов – с его пониманием игры и видением поля – был бы в «Вероне» суперзвездой.
На дне рождения Муту пропустили по паре бокалов белого вина, но все были навеселе, будто выпили по две бутылки водки. В России привык отмечать дни рождения по-другому, поэтому удивился. Адриан любил балагурить, модно одеваться, но никогда не видел его с крепким алкоголем, поэтому меня поразила его глупая дисквалификация в 2003-м (на 7 месяцев за кокаин – Sports.ru).
19-летний Джилардино вообще не впечатлил: ни суперскорости, ни супертехники. Потом сильно спрогрессировал.
С Каморанези общался мало, про него нечего сказать.
– За «Верону» вы сыграли только 70 минут, когда в матче с «Интером» травмировался Фабрицио Феррон. В 2022-м вы обвинили в откатах главного тренера Альберто Малезани. Как все было устроено?
– Я почти всегда прогрессировал, но с тем тренером это было невозможно.
Когда я пришел, «Верона» была седьмой, но потом мы проиграли 11 матчей из 15 и свалились в Серию Б. К удивлению, летом почти весь состав разобрали топ-клубы – показатель тренера, который умудрился вылететь с сильными футболистами. Он потерял управление командой, так бывает только с плохим рулевым.
– «В моем случае все доходило до коррупционных схем, когда тренер по нефутбольным причинам не был заинтересован в том, чтобы включить меня в состав».
– Не хочу клеветать – за руку никого не ловил. Но в современном футболе тренеры в ком-то заинтересованы больше, поскольку подогреты. А если ты его не подогреваешь – тренер теряет мотивацию тебя развивать.
Малезани виднее, но, кажется, я заслужил побольше шансов, учитывая 11 поражений за 15 туров. После дебюта попал в сборную тура, несмотря на поражение (0:3 «Интеру» – Sports.ru). Каждый день люди на улице спрашивали меня «perche non giochi?» – почему не играешь? Еще одна фраза, которую ненавижу.
Я прилетел в статусе лучшего футболиста России и сел в запас – это стало для меня трагедией. Италия научила справляться со стрессом, но в «Вероне» я не был к нему готов и посадил психологическое здоровье.
– Скамейка «Вероны» сказалась на игре на ЧМ-2002?
– Она не могла не сказаться. В Японии я не был развалюхой, но у меня не было формы, которая позволяла творить чудеса последние пару лет.
– В 2002-м Станислав Черчесов появился на поле в 15 раз чаще вас. Как он реагировал, что на ЧМ играет вратарь с полугодичным простоем?
– Черчесову тогда было 38. Он всегда хотел быть номером один, но тренер доверял мне, хотя Черчесов находился в хорошем игровом ритме и на тренировках точно выглядел не хуже, если не лучше.
В детстве он был моим кумиром. Сезон-1995 провели вместе в «Спартаке», у нас завязались хорошие отношения. До сих пор прекрасно ладим: поздравляем друг друга с праздниками.
– Зачем после негативного опыта в «Вероне» вернулись в Италию в 2003-м? В «Салернитану», которая шла последней в Серии Б.
– Перед этим было второе предложение от «Лацио», о котором рассказывал в начале. Сезон закончился. Агент сказал, что «Лацио» отпал, и осталась только «Салернитана». Я решил поиграть там полгода, а потом искать новый клуб.
Кстати, в 2002-м до ЦСКА на недельку летал на просмотр в «Эвертон» Дэвида Мойеса. Мне понравилось, но не сложилось. Может, не проявил себя после отпуска. Застал 17-летнего Уэйна Руни: очень выделялся даже в таком юном возрасте.
– Между севером (Верона) и югом (Салерно) Италии большая разница?
– Северяне сдержаннее и интеллигентнее, а южане импульсивнее. На севере гораздо выше уровень жизни. Акцент тоже отличается. Перед «Салернитаной» вел переговоры с «Реджиной». Президент клуба говорил на южном итальянском – общались через переводчика.
– В «Салернитане» вы выиграли один матч из 14. Что чувствовали?
– Продолжение прошлогодней депрессии. Всегда играл в командах-победительницах, а тут два подряд итальянских клуба не соответствовали моему характеру. Не был готов к такому. Что бы ни делал – опускались руки.
– Почему в последние пять туров не попадали в заявку «Салернитаны»?
– Потерял терпение и мотивацию. Плюс команда уже вылетела, играли все подряд.
– Семья помогала отвлечься?
– Я был в такой депрессии, что никого не слушал. Жене нравилось в Италии, а мне всегда было важно, чтобы то, чем я занимаюсь, приносило удовольствие.
Измены, дети, свобода – откровенный разговор с Нигматуллиным о разводе и отношениях
– Как и когда познакомились с женой?
– В 1996-м пригласил девушку в гости, а она пришла с подругой, которая оказалась будущей женой.
– Они знали, что вы футболист?
– Нет. Пошутил, что у меня в гараже «восьмерка», но не сказал, что BMW. Какое-то время молчал [что футболист]. Влюбился с первого взгляда, был очень настойчив и убедил ее переехать ко мне – через три дня стали жить вместе, поэтому долго скрывать не пришлось.
– После футбола вы сменили несколько сфер деятельности, а чем занималась жена?
– Дизайном интерьеров. Закончив Международную школу дизайна, она была достаточно успешной в Москве. А в США – новый рынок со своими нюансами.
– Вы были в отношениях 27 лет, из которых 25 – в браке. Вы рассказывали, что брак стал распадаться два года назад. До этого все было хорошо?
– Мне так казалось. Переезд в США обнажил много неразрешимых проблем.
Счастливый брак строится на любви, уважении, заботе и поддержке. Сейчас понимаю, что один любил, а другой позволял любить. Фиг знает, когда исчезла взаимность. Долго считал, что все хорошо. Два года назад заметил, что все пропадает, а когда исчезло окончательно, понял, что не нужно никого мучить.
Но у каждого своя правда. Супруга через общих друзей говорит, что не понимает сути проблемы.
– Когда поняли, что развод – единственный выход?
– Прошлым летом, когда на день рождения младшего сына семьей полетели в Лос-Анджелес. Жена стала абсолютно токсична ко мне и уже не могла сдерживаться. Не подействовали даже несколько предупреждений сбавить обороты токсичности.
– Откуда взялась токсичность?
– Не знаю. Я не бухаю, не пропадаю сутками, не завожу кучу любовниц, но и идеальным меня сложно назвать. Зачастую люблю побыть один, но это не должно было стать критичным.
– «Некоторые измены идут на пользу, и становится только лучше», – ваша цитата из лета 2022-го. По-прежнему так считаете?
– Я такого не говорил. Эту цитату вырвали из контекста, из-за нее у меня даже были проблемы с женой. «Спорт-Экспресс» потом писал официальное извинение.
– Какое у вас мнение?
– Наверное, в 23 я бы сказал: «Фу-фу-фу. Какая гадость». В этом году мне [исполнится] 50, сейчас считаю, что случайная интрижка – не причина для расставания.
Но я бы не связывал жизнь с человеком, который бы мне изменял.
– Развод связан с изменой?
– Нет.
Я хотел уважения, прямо пропорционального участию в жизни семьи. Последние 20 лет занимался самопожертвованием, взяв на себя ответственность за семью, и продолжаю это делать.
До сих пор плачу за университет младшего сына – в США это дорогая игрушка. В прошлом году купил квартиру в Майами, за нее еще не полностью рассчитался. Планирую закрыть этот вопрос и заняться собой.
– Почему с вами не общаются взрослые дети?
– В какой-то момент потерял с ними связь. Доверительные и теплые отношения у них сложились с мамой. В детстве мне не хватало тактильной, отцовской любви, поэтому старался дать ее детям: тискал, обнимал, целовал в попки, как говорится. И вот теперь так.
Говорят, дети понимают родителей, только когда у них появляются свои дети. Но иногда бывает поздно. Отношусь к этому философски. Это беспокоит, коробит душу, но что поделать? Слежу за ними на расстоянии.
На протяжении двух лет они были свидетелями того, что происходит. Для них развод точно не стал новостью.
Младший пишет, только когда ему нужны деньги.
– Что чувствуете в такие моменты?
– Мне горько и печально, но стараюсь абстрагироваться.
– Как в США устроен бракоразводный процесс?
– Не знаю. Ближе к лету планирую разводиться в России. Сейчас вроде можно это сделать чуть ли не онлайн. Пока делим имущество. Квартиру в Майами оставляю супруге, но нужно уравнять доли, продав недвижимость в Москве.
– Вы сейчас в активном поиске?
– Точно не ищу невесту. Мне сейчас трудно входить в серьезные отношения, потому что еще не полностью вышел из предыдущих. Ощущаю себя в отличной форме, с высокой самооценкой и большим вниманием противоположного пола. Особенно когда многие прознали мой холостяцкий статус.
– Кидают нюдсы в инстаграме?
– Буквально вчера прислали красивую попку. Но на такое не ведусь – слишком прямолинейно. Ценю женскую красоту, но предпочитаю знакомиться, глядя в глаза.
– Где знакомятся успешные мужчины?
– По-разному: фитнес-центры, кафе, рестораны. Еще был тиндер, но он закрылся. Если кто знает хорошее приложение – подскажите. Хотя к онлайн-знакомствам отношусь с недоверием, потому что там часто неправильный возраст и много фотошопа.
При знакомстве часто слышу от девушек нотки запросов. Настоящий мужчина хочет баловать любимую, но это не должно превращаться в клянчание на первом-втором свидании. Чем меньше девушка просит – тем больше получает.
Многим мужчинам удобно жить в таком сексуально-финансовом взаимодействии: любовь и ласка в обмен на дорогие подарки. Меня такой формат не устраивает.
– Какой должна быть ваша новая девушка или жена?
– В 50 сложно найти девушку мечты. В 20 с копейками гораздо легче, потому что смотришь другими глазами. С опытом видишь больше недостатков. Но буду искать, что делать. Надеюсь, найду, потому что не хотелось бы прожить одному до старости.
Немужественный спорт и тяга к галстукам и костюмам
– В октябре вам стукнет 50, но вы круто выглядите. Как обманываете время?
– Борюсь со стрессом, плохим настроением, негативом и пессимизмом – все это отражается на внешнем состоянии. Плюс ленивый спорт и плавание. Алкоголь в умеренном количестве. Сигареты не курю, иногда кальян не в затяг.
– Вы занимаетесь йогой, стретчингом и пилатесом. В России это часто считается нетрадиционным спортом. Сталкивались с подколами?
– Я уже достаточно взрослый, чтобы никого не слушать. Может, не самые мужественные виды спорта, но мне нравится состояние после них.
– Когда полюбили плавание?
– Лет 10 назад купил детям маску для подводного плавания. Попробовал – затянуло. С тех пор люблю плавать только под водой. Возможно, в прошлой жизни был водоплавающим, ха-ха.
– Кого необычного встречали под водой?
– В Майами видел небольших акул и ламантинов.
– БАДы употребляете?
– Пью омегу и магний, спасающий от уныния. Не консультировался с врачом по их применению. Может, это неправильно, но, изучая свой организм, понял, что они необходимы.
– Когда вы стали стильно одеваться?
– Желание появлялось постепенно. Понимание пришло лет 10 назад, когда впервые заказал костюм по индивидуальному пошиву. Сейчас в рекомендациях запрещенной сети сплошь костюмы и галстуки. Да, есть такой фетиш. Через одежду выражаю состояние души. Повязал галстук даже к вам на интервью. В футболке и джинсах сейчас меня редко встретишь.
– Вы каждый месяц заказываете новый костюм. Сколько у вас их?
– Наверное, не каждый, а раз в два месяца. Сейчас около 15.
– Самая дорогая покупка в жизни?
– Не гонюсь за брендами. Часы, возможно. Есть брендовые, но предпочитаю Apple Watch Ultra 2. Могу в них и в сауну пойти, и поплавать, и позвонить без телефона. Нравится, что могу менять циферблаты под настроение.
– Ваш любимый цвет – фиолетовый. Думали, как Игорь Лещук, запустить мерч с надписью «мне фиолетово»?
– Такой – нет, а вообще хочу развивать спортивный бренд.
Недавно стал амбассадором завода спортивного оборудования «Олимп Сити», производящего продукцию в Павловском Посаде (65 км от Москвы – Sports.ru). Хотелось поддержать отечественный бренд, так как считаю, что именно здесь, в отечественном производстве, сосредоточены колоссальные перспективы роста.
Мы продуктивно работаем над созданием и продвижением собственной марки NIGMA, процесс уже запущен.
DJ Нигматуллин: играл в «Макдональдсе», 15 странах и на свадьбе из 20 человек
– Еще одно ваше увлечение – музыка.
– В 2010-м стало модным ставить за пульт кого-то известного. Мне предложили посимулировать диджейство: грубо говоря, пританцовывать под часовый микс. Никогда не любил делать что-то искусственно, поэтому пошел на курсы к DJ First [Иван Орехов], который научил меня техническим аспектам. Занятия были недорогие: 1 000 рублей.
Хватило двух недель, чтобы освоить азы. Главное – чувство ритма. Диджейский пульт состоит из огромного количества кнопок, First рассказывал, какая за что отвечает. Многие диджеи пользуются только малой частью [кнопок]. Например, чтобы свести два трека, хватит двух.
– Где дебютировали?
– Мое первое выступление прошло в московской «Опере». Через несколько недель туда пригласили Ольгу Бузову, и потом клуб сгорел.
Мне понравилось создавать людям настроение. Стал развиваться. Главная ошибка молодых диджеев – играть то, что им нравится. Со времени понял, что для успешного выступления нужно чувствовать вкусы людей на танцполе.
Через полтора месяца после обучения отправился в Калининград на первые гастроли. После этого выступал в городе еще раз семь – значит, всем понравилось.
– Сколько городов и стран посетили как диджей?
– Вел статистику, но забросил, когда число выступлений перевалило за 600. Забавно, что в Новосибирске я никогда не играл в футбол, но восемь раз выступал. Однажды жил в одном отеле с «Локомотивом».
Со странами попроще: играл [музыку] в США, Канаде, Китае, Израиле, Испании, Германии, Бельгии, Турции, Латвии, Эстонии, Молдавии, Казахстане, Беларуси и Украине. Это были не фестивали, а приглашения. С фестивалями у меня не сложилось. Это скорее развлечение для молодых диджеев, которые играют там почти бесплатно. Но если позовут – обсудим.
Самое яркое выступление было в Китае. Китайцы по-хорошему сумасшедшие. В моей подборке есть жесть (EDM – Electronic dance music), но она закончилась за час. Чем жестче я ставил – тем в больший экстаз они приходили.
– В чем отличие футбольных поездок от диджейских?
– Виски и кальян ждут футболиста после работы, а диджея – до. Еще у Нигматуллина-вратаря было меньше поклонниц, чем у диджея. А хейт можно получить и в воротах, и за пультом. Критика – нормальная штука, но для агрессивной есть бан.
Еще одно отличие шоубизнеса и спорта: чтобы выигрывать, недостаточно быть лучшим. В футболе ты идешь к титулам через кровь и пот, а сейчас артист может состояться, не умея петь – за счет подписчиков. К этому отношусь нормально: зависть – удел слабых.
– Самое дикое место, где вы выступали.
– Странных выступлений почти не было. Один раз в США играл на свадьбе, где было 20 человек, и все закончилось за три часа. Многие напились даже за такое короткое время. Еще было выступление в первом «Макдональдсе» Москвы в рамках какой-то промо-акции. Кассиры пританцовывали.
– Часто просят поставить любимый трек?
– Нет. Я сторонник того, что плохой музыки нет: кому-то нравится дабстеп, кому-то – «Черные глаза», «Рюмка водки» или «Кайфуем». Если у песни есть целевая аудитория, которая доводит людей до экстаза – это хорошая музыка. Если поставлю трек и сделаю людей чуточку счастливее, почему нет? Конечно, если это в музыкальной концепции мероприятия.
– Переехав в США, вы часто выступали. Какие отличия работы в России?
– В США диджей работает в совершенно другом формате. В России выступал полтора-два часа, а в Америке – 5-7 часов. Для этого нужно иметь часов 60 музыки. В этом плане мой диапазон стал шире. После таких долгих выступлений спина отваливалась, а получал я гораздо меньше, чем на родине.
За океаном активно принимал заказы на музыку – чаще просили поставить Анну Асти и Моргенштерна (включен в список иноагентов – Sports.ru). За один трек брал в среднем долларов 50.
В Майами сильно прокачался как диджей. Сейчас я в лучшей музыкальной форме: заставлю танцевать на головах публику от 20 до 80 лет. Летом выступал в Турции на форуме «Спортивная волна». После фестиваля многие говорили мне, что это были лучшие дискотеки за 15 лет.
Раньше у меня был большой технический райдер: пульт и три диджейские вертушки. Сейчас вожу с собой контроллер, а вся музыка в iPad. Играю в специальном приложении. Плюс за счет опыта работаю без наушников: они нужны, чтобы сводить треки.
– Сколько приносит диджейство?
– Больших денег сначала не было. Тут как в футболе: нужно пробиться из Второй лиги в РПЛ или Лигу чемпионов. Начинал с 30 тысяч рублей за выступление. Лет пять назад для меня это стало достаточно прибыльным хобби. Например, последний гонорар [летом 2023-го] был в районе 20 тысяч долларов за несколько выступлений на неделе. Сейчас одно [выступление] приносит мне в среднем 500-700 тысяч рублей.
Футбольный и диджейский доход нет смысла сравнивать, потому что у меня были [футбольные] контракты на 400-500 тысяч долларов в год. В среднем диджейство приносит мне те же деньги, что и в «Локомотиве», когда [в 2001-м] стал лучшим спортсменом России.
В феврале исполнилось 14 лет, как я стал диджеем. С возвращением в Россию я снова востребован, что является высшей оценкой моей деятельности. Планирую продолжать этим заниматься в свободное время от основной работы.
Нигматуллин живет в «Москва-Сити», не заметил инфляцию, тратит миллион в месяц
– В конце октября вы вернулись в Москву – и уже четыре месяца в столице. Как она изменилась за три года?
– Глобально ничего не произошло. Почувствовал, как круто развивается Москва – все также один из крутейших городов мира. Много новостроек, модернизировали метро, открыли много станций.
Соскучился по ресторанами и сервисам столицы. Пока базируюсь в Москве, но не загадываю – люблю путешествовать.
– «Как же похорошела Москва при Собянине».
– Поддержу нашего мэра. Москва действительно хорошо развивается.
– Заметили инфляцию?
– Глобального скачка не заметил.
– Ходите в магазин или пользуетесь доставкой?
– Чередую. Обычно заказываю доставку, но если нужно что-то срочное – в пешей доступности есть «Азбука вкуса» и «Перекресток».
– Готовите?
– Умею – и даже неплохо. Раньше все время готовил детишкам, но сейчас лень.
– Сколько тратите в месяц на кафе и рестораны?
– Тысяч 200.
– Вы сняли квартиру в «Москва-Сити», который в прошлом году атаковали дроны. Вас это не беспокоит?
– Слышал, но не думаю об этом.
– Проведете виртуальную экскурсию по квартире?
– Лучше поделюсь видом.
– Как отличаются ваши траты на комфортную жизнь в Майами и Москве?
– В Москве мне нужно около миллиона, но жить в Майами еще дороже. Заработок там тоже выше, но только с хорошим образованием. Без него люди чаще всего сводят концы с концами, занимаясь физическим трудом.
Старший сын Руслан закончил институт и продает автомобили. Для 23-летнего парня очень круто зарабатывает – 30-40 тысяч долларов в месяц до вычета налогов.
– Лещук любит сравнивать США и Россию. Что лучше у них, а что – у нас?
– Не хочу отвечать: когда говоришь что-то хорошее о недружественной стране, это провоцируют людей на агрессию.
– Вас напрягают призывы бахнуть по США?
– Давайте, пожалуйста, исключим провокационные и политические вопросы.
***
– Вы – счастливый человек?
– После 27 лет брака и развода вряд ли можно назвать себя счастливым, но я каждый день активно работаю над этим.
– Каким маркером будет для вас счастье?
– Дети, внуки и близкие, которые меня ценят и уважают.
Телеграм-канал Руслана Нигматуллина Телеграм-канал автора
Фото: РИА Новости/Валерий Левитин; Gettyimages.ru/Gunnar Berning, Laurence Griffiths