Очень непростая и опасная ситуация в Люберцах. Не совсем поняла фабулу: то ли владелица кафе и хвалилась в сети тем, что принципиально не пускает бойцов СВО в свое заведение, и при этом выгнала одну компанию, то ли просто выгнала. Кто там себя некультурно вел, тоже непонятно, я не вижу нигде целого сюжета без пропусков.
Но уже понятно, что снова какие-то общественники пожаловались. И уже по полной проверяют женщину. Что из этого следует?
Мне в таких историях всегда интересно, что хочет ими сказать нам государство. Как и, к примеру, в случае с бойцом Михаилом Таскиным. Помните? Сообщили, что боец без ноги был избит в Забайкалье. Потом оказалось, что то была стычка с человеком, по которому боец ранее стрелял и за это был осужден!!!
Государство чего добивается? Чтобы у нас появилась привилегированная страта, которая не просто сейчас в провинции получает приоритеты во всем, но и является источником опасности для остального населения. С этими людьми страшно иметь дело. Невозможно на равных с ними спорить. Опасно иметь таких соседей. Если они решат передвинуть в твою сторону забор или врубят в квартире на год музыку, что ты сделаешь?
Как спорить с ними в магазине? В очереди? Возить их в такси? Обслуживать в бане? Как официантке отказать такому, если он будет открыто приставать? Как в школе детям, которых могут травить дети бойцов, давать сдачи?
У государства есть ответ на эти вопросы? Оно себе как представляет жизнь большинства населения, если сформировало внутри него новое сословие? К тому же, имеющее боевой опыт, опыт обращения с оружием, нередко привезшее посттравматические синдром и агрессию, порой еще и с опытом длительной отсидки и криминальным прошлым. Хотелось бы государство спросить: нам как с ними жить?
Допустим, завтра в кафе действительно придут пьяные, матерящиеся ветераны, которые станут цепляться к посетителям и требовать накормить их бесплатно? Государство ждет, что общество, из нутряного страха, начнет перед ними стелиться? Или что?
Вам сейчас нужны их подвиги, вы хотите выразить им признательность, заверить в своей лояльности. Но СВО рано или поздно кончится и вам, то есть, государству, вновь станет важнее договариваться с нами, большинством, с обществом. А как вы с нами договоритесь, если поставили нас в такое положение?