Ведро дегтя на ложку меда
Злоязыкие отечественные сатирики придумали роскошную «отмазку» для российских «сладкоежек», назвав главными бедами нашей Отчизны дураков и дороги. Совсем нет. Поверхностно изучили они суть вопроса. Главной материальной бедой – для бюджета и развития державы – являются ремонты. А главной кадровой бедой – «альхены», жизненный опыт которых подсказал им прикидываться дураками: и начальству приятно, что оно умнее и проницательнее своих подчиненных, и контролеры хоть на разик, но дадут слабины – «чего с убогих-то взять».
Потому-то и тянутся у нас ремонты бесконечно: чем дольше ремонт, тем выше благосостояние участников ремонта. Нет, не рабочих, разумеется, и, как правило, не тех, для кого ремонт делается, а тех, в чьем ведомстве производство ремонта находится. В последнее время ремонты общественных зданий находятся в ведомстве строительных работ и тех, кому здание передано в управление. 1 + 1 – в два раза больше получается.
К чему это приводит? Пятнадцать лет назад, когда пристально изучал «реставрацию»/капитальный ремонт театра оперы и балета – помните «морально устаревшие люстры»? – случайно сравнил стоимость этого ремонта с венецианским La Fenice, благо оба театра ремонтировались в одно и то же время.
Во время венецианского ремонта случился пожар, и работы пришлось начинать практически сызнова. Так вот, ремонт в Италии – с учетом бедствия – завершился раньше самарского, но встал в два раза дешевле!
Да и ремонт самарский до конца не доведен. Посмотрите на ужасающий малый зал, в котором приходится крутиться артистам и постановщикам. Он так и остался эскизом банкетного зала, а не места, где можно без стыда играть камерные спектакли. И артисты мучаются, и бюджетодержателям не стыдно.
Но бывают и другие случаи. Бывает, когда в результате спора «хозяйствующих субъектов» городская купеческая усадьба ремонтируется уже четверть века.
А бывает, когда ремонт сводится к очередному конкурсу проектов, а грибок, наблюдая за креативными успехами конкурсантов, продолжает лакомиться театральным фундаментом. Сколько его, за те же четверть века, съедено…
А еще есть требующий законного уважения к себе ремонт – не придраться: и министерские оперативки, и контроль Госдумы… Но ничего не могу с собой сделать: на память приходит эпизод из горинско-захаровской «Формулы любви». Кузнец Степаныч (Николай Скоробогатов) отвечает на вопрос, за сколько он может починить карету: «За сутки». – «А за неделю?» – «Можно и за неделю, но это очень постараться нужно».
Стараются – уже трижды сроки пуска меняют.
***
Но изменить кардинально ничего невозможно-с: «Если б захотеть одним словом выразить, что делается в России, то следует сказать: воруют». Как верно написал Михаил Михайлович Зощенко, для страховки приписав фразу Николаю Михайловичу Карамзину.
Изменишь – и поколеблются устои. Страна измениться может. Так проснешься утром – и не узнаешь ее, «кипучую, могучую».
Не в том беда, что наглой челяди
доступен жирный ананас,
а в том, что это манит в нелюди
детей, растущих возле нас.
Игорь Губерман
