Однажды на улице нашего городка я встретил своего родного дядю. Это человек среднего роста, с русыми прядями волос, торчащими из-под кепки.
Все наши встречи заканчивались распитием спиртных напитков. В ближайшем магазине брали бутылку портвейна и шли в сквер с незатейливой закуской: плавленым сырком, банкой кильки или солёных огурцов.
На этот раз ограничились плавленым сырком. Я, как человек предусмотрительный, носил в кармане складной пластмассовый стаканчик. Разложив складной стаканчик, мы по очереди выпили вино.
Дядю называли Бамом, так как его инициалы были Б.А.М. (Балакирев Аркадий Михайлович). В ту пору был пик строительства БАМ (Байкало-Амурской магистрали). Он мог гордиться своим прозвищем.
Дядя недавно похоронил жену, жил один. Потребность высказаться у него была безмерная. Несмотря ни на что, он всегда был опрятен, чисто выбрит, на брюках стрелочки от утюга.
Выпивал он, по всей вероятности, каждый день, но пьяным в стельку я его никогда не видел. Всем своим обликом он напоминал артиста театра и говорил как артист.
–– Ты, представь себе, Валерий! Как мне тяжело, с Еленой Алексеевной мы жили, душа в душу.
Что я мог сказать? Я только утвердительно кивал головой.
–– Некоторые скептики предполагали, что Аркадий Михайлович сопьётся до состояния свиньи, валяющей в луже грязи, но ничуть не бывало, –– декламировал дядя о себе в 3-ем лице.
Осенняя сырая, промозглая погода добавляла грусти в его слезившиеся глаза. Мы разлили оставшееся вино, благо бутылка была 0,7 л. Дядя был фронтовиком, но, как и все фронтовики, о войне говорить не любил. Да и вообще тема его монолога была другая.
Дядя работал закройщиком в Доме быта нашего городка, кроме этого, он был искусным сапожником. Искусство сапожного мастерства ему передал отец. Скромный цех, в котором работал дядя, занимался пошивом кожаных тапок. Раскроем кожи для этих тапок занимался дядя.
–– Валерий, ты представь себе! Все лекала и выкройки я моделирую сам. Я, модельер! –– продолжал свой монолог дядя. –– Я работаю как часы, а некоторым циникам не нравится перегар, который исходит от меня. Это же не мешает делу.
Холодный, порывистый ветер гонял листья в сквере, кружил их в осенних лужах. Дядя был доволен, что в моём лице нашёл участливого собеседника, кивающего головой.
При расставании дядя крепко пожал мою руку и с грустью сказал:
–– Валерий, поверь мне! Как я устал! Как я устал!
Это был последний раз, когда я видел дядю живым. Вскоре его не стало. Причина смерти –– обширный инфаркт.