Историк Борис Якеменко – о трагической дате, лишившей русскую культуру своего величайшего духовного гения, и её малоизвестных последствиях.
«Так отмечали 50 лет со дня смерти (на втором фото вверху).
Дантес был ещё жив…
Нельзя не вспомнить, как Лермонтов спорил о дуэли Пушкина и Дантеса со своим двоюродным дядей Н. Столыпиным. Дядя принял сторону Дантеса, говоря, что Дантес не мог поступить иначе, нежели поступил, ибо был оскорблен. В ответ Лермонтов сказал, что русский человек, не офранцуженный и испорченный, снёс бы от Пушкина любое оскорбление «во имя любви своей к славе России».
Это очень точно.
За два дня до этого состоялась трагическая дуэль между ним и Дантесом. Первая дуэль в жизни Дантеса и (по разным данным) 29-я в жизни Пушкина, если считать и несостоявшиеся.
Пистолеты – свидетели этой трагедии сохранились.
После смерти Пушкина Дантес, не терзаемый никакими угрызениями совести, уедет из России в Сульц, где с течением времени станет сенатором и мэром Сульца, командором ордена Почётного легиона. Умрет мирно в 1895 году в Сульце, окружённый детьми и внуками…
В России его имя стало нарицательным. В.Немирович-Данченко в начале 1890-х годов оказался в Париже и гулял по утрам в парке Тюильри с графиней Паниной. Навстречу им постоянно попадался очень пожилой француз, который всякий раз снимал цилиндр и почтительно кланялся Паниной. Графиня, женщина блестящего воспитания, его игнорировала. Почему вы не отвечаете ему на поклон? – спросил наконец Немирович. Это Жорж Дантес! – ответила Панина.
Примечательно, что до сих пор потомки Пушкина и Дантеса, если встречаются где-либо, не подают друг другу руки. Когда несколько лет назад потомки Дантеса хотели приехать в Россию и посетить музей Пушкина, сотрудницы музея категорически отказались пускать туда представителей этой фамилии».